То́мас Юнг (; 13 июня 1773, Милвертон, графство Сомерсет — 10 мая 1829, Лондон) — английский учёный широкого профиля: (один из создателей волновой теории света, ввёл понятие механической энергии и представление о модуле упругости), , врач (впервые описал явление астигматизма), , филолог и востоковед (ввёл понятие «индоевропейские языки»).
Полиглот — владел 13 языками. Учёный секретарь Королевского общества по переписке с заграницей (1804—1829). В 1801—1803 годах был профессором Королевского института в Лондоне. С 1818 года — секретарь Бюро долгот и редактор «Морского альманаха». Занимаясь египтологией, вплотную подошёл к расшифровке древнеегипетской иероглифики, в англоязычном мире именно Юнг, а не Шампольон, считается дешифровщиком египетского письма. За широту интересов и фундаментальность вклада в науку биограф охарактеризовал Юнга как «последнего человека, который знал всё».
Член Лондонского королевского общества (1794), иностранный член Французской академии наук (1827; корреспондент с 1818)Les membres du passé dont le nom commence par Y и Шведской королевской академии наук (1828).
Становление (1773—1792)
Источники биографии. Происхождение Важным источником для биографии Т. Юнга является автобиографический очерк, по-видимому, предназначенный для редакции «Британской энциклопедии». Вероятно, он был создан по просьбе невестки за два или три года до кончины. Рукопись служила его первым биографам и Джорджу Пикоку, а в 1860-е годы использовалась Гальтоном для работы над теорией наследования гениальности. Именно в составе его архивного фонда автобиография Юнга была вновь обнаружена в 1970-е годы. По словам Э. Робинсона, Томас Юнг не являлся достойным кандидатом для включения в теорию, поскольку у него не было потомства и не было родственников с выдающимися способностями. Его отец — Томас-старший — был торговцем тканями из деревни Милвертон близ Тонтона в графстве Сомерсет; мать — Сара — также была дочерью местного торговца. Её дядя — доктор Ричард Броклсби — держал врачебную практику в Лондоне и затем сыграл в жизни Томаса существенную роль. Юнг в автобиографии почти не упоминал ни о родителях, ни о братьях с сёстрами, ограничившись датой рождения и фактом, что был старшим из 10 детей в семье. Семья принадлежала к секте квакеров, известных суровым аскетизмом в быту и строгостью воспитания и поведения; вероятно, этим объяснялась холодность Юнга к своим родственникам. Судя по мемуару Герни, происхождение Юнга сыграло большую роль в его образовании, ибо квакеры стремились поднять своё социальное положение через интеллектуальный труд и всячески поощряли любые способности своих детей. В Британии XVIII—XIX веков множество врачей и учёных-естественников происходили из квакеров. Юнгу было присуще чувство собственного достоинства, доходящее до самодовольства, а также определённый фанатизм.
Образование. Воспитание
Через несколько месяцев после рождения Юнга отдали деду по материнской линии Роберту Дэвису, купцу из , что в 15 милях от Милвертона. Дед, имевший классическое образование, первым распознал его экстраординарные способности. В два года Томас выучился читать — по Библии — и к четырёхлетию прочитал её дважды; кроме того, он увлёкся серьёзной поэзией Поупа и Голдсмита, множество стихов которых знал наизусть. К шестилетнему возрасту он прочитал «Робинзона Крузо» и «Гулливера». С точки зрения Э. Робинсона, Юнгу повезло, что его ранние годы прошли в квакерской среде, в которой культивировалась скромность; его гениальные способности не стали предметом эксплуатации или публичной демонстрации. До шести лет его образованием руководил сосед-священник, который не обладал особыми педагогическими талантами, но начал обучать Томаса латыни. Далее его отдали в пансион под Бристолем, в котором он провёл полтора года. Его пришлось оттуда забрать в 8-летнем возрасте. В те же годы, если верить преданию, он добрался до конца учебника по арифметике, пока его однокашники с учителем преодолевали задачи в середине.
В 1782 году Томаса Юнга, которому не исполнилось и девяти лет, отдали в частный пансион в Комптоне (Дорсетшир), директор которого — Томпсон — разрешал ученикам самим планировать своё время и выбирать предметы для изучения. Здесь он освоил классическую филологию и с удовольствием читал на языке оригинала Вергилия, Горация, Ксенофонта и Гомера. Заинтересовавшись иллюстрированными книгами на французском и итальянском языках, которые имелись у его товарищей, он быстро освоил и эти языки. В 13 лет он «очаровался восточной литературой», начав с древнееврейского языка, чтобы читать Библию в оригинале. Далее, поучаствовав в диспуте о восточных языках, чтобы удостовериться, что они отличаются между собой так же, как и европейские, он самостоятельно принялся за арабский и персидский. Об этом узнал сосед и подарил ему грамматики еврейского, арамейского и сирийского языков, а также издание «Молитвы Господней» на 100 языках и «Персидскую грамматику» Уильяма Джонса. Сам Юнг свои успехи объяснял тем, что вставал за час до своих однокашников и ложился через час после них, поэтому ему хватало времени на все предметы.
О способностях Юнга в детстве ходили многочисленные истории. Одна из наиболее известных связана с его поездкой в Лондон с тёткой Мэри. Зайдя в книжную лавку, одетый в строгий чёрный костюм мальчик увлечённо листал некое редкое издание античных классиков. Книготорговец покровительственно предложил подарить ему книгу, если он сможет перевести хотя бы страницу. Юный Томас сходу перевёл текст с листа на литературный английский язык, после чего действительно получил книгу в дар.
Помимо несомненных успехов в гуманитарных дисциплинах, Юнг в равной степени развивался в естественнонаучной области. Его главным наставником стал младший учитель Джосайя Джефри, который предложил Томасу «Лекции по естественной философии» Бенджамина Мартина; его особенно заинтересовал раздел об оптике. Ему позволили пользоваться электрической машиной. Дж. Джефри преподал Юнгу уроки рисования (и практической химии — изготовлению и смешиванию красок). Когда Юнг увлёкся ботаникой и ему потребовался микроскоп, его обучили токарному делу и искусству шлифования линз; в этом ему помогали и дед, и отец. Освоив переплётное дело, Юнг заработал первые карманные деньги — 5 шиллингов (около 28 фунтов в ценах 2015 года)Здесь и далее перевод рассчитан по системе RPI basis per Measuringworth за приведение в порядок книг и тетрадей одноклассников. Во время каникул отец купил ему книгу Джозефа Пристли об атмосфере. Тогда же он познакомился с соседом-геодезистом по фамилии Кингдон, у которого было трёхтомное издание , откуда можно было извлечь описания математических и физических инструментов. Другой сосед в Майнхеде — Аткинс — с 1782 года вёл метеорологический журнал при помощи барометра и термометра; результаты его годичных измерений были опубликованы Королевским обществом. Аткинс одолжил мальчику квадрант, с помощью которого тот освоил триангуляцию и перемерил высоту всех окрестных холмов. По книге Мартина он попытался освоить метод флюкций — то есть дифференциальное исчисление — но самостоятельно смог разобраться в нём только через год или два.
Годы в Юнгсбери
Юнг считал самым продуктивным в своей жизни период с 1787 по 1792 годы. 14-летнего Юнга, прослышав о его способностях, пригласил в своё имение — один из лидеров сообщества квакеров, банкир и пивовар. Две трети года проходило в деревне, а зимние месяцы в Лондоне; Томаса взяли в компаньоны к внуку Беркли — . Главным учителем Герни был , и они образовали идеальное интеллектуальное трио, в котором интересы и способности всех троих дополняли друг друга. По легенде, Д. Беркли, желая испытать Томаса в каллиграфии, велел ему переписать несколько фраз из книги. Юнг попросил разрешения отлучиться и вскоре представил безукоризненные прописи с этой фразой на девяти языках. Дневник Юнга этих лет вёлся на тринадцати языках. В 1807 году Годкин и Юнг издали отдельное пособие по греческой каллиграфии.
В области естественных наук Юнг продолжал заниматься ботаникой и энтомологией, а к 1790 году увлёкся ньютоновской механикой и оптикой. В дневнике он скрупулёзно фиксировал прочитанные книги, например, в 1790 году там отмечены «Греческая пенталогия» Джона Бёртона, «Роды растений» и «Философия ботаники» Карла Линнея, Корнель и Гесиод, Цицерон и Софокл, Ювенал и Марциал, «Оптика» Ньютона, «Древняя история» Роллена, «История квакеров» и прочее. Примечательно, что в автобиографии Юнг критически отнёсся к своим способностям и утверждал, что хотя писал много и быстро, но читал медленно и вряд ли одолел к 50 годам более 1000 томов (и сравнивал себя с забытым ныне поэтом Уильямом Кингом, который только за 7 лет жизни в Оксфорде прочитал не менее 7000).
В 15-летнем возрасте Юнг тяжело заболел; на этот эпизод лишь намекалось в его автобиографии. Был поставлен диагноз «туберкулёз лёгких», болезнь сопровождалась кровохарканием, одышкой и другими симптомами. Он описал собственный случай в 1815 году в книге «». Лечением занимались известные врачи-квакеры, в том числе Томас Димсдейл и Эдмунд Бёрк. Его лечили хиной и молочнокислой диетой, за два года удалось полностью победить заболевание. Одним из следствий стало общение между Юнгом и его двоюродным дедом — . Броклсби очень привязался к Томасу и взялся вести его в делах веры, считая, что духовное здравие неотделимо от физического; особенно он наставлял его избавиться от гордыни. Юнг, как и многие другие квакеры, был противником рабства и на этом основании отказался от сладкого, поскольку сахар получали рабским трудом, и воздерживался таким образом целых семь лет. В 1795 году Дэвид Беркли потратил 3000 фунтов стерлингов (современные 280 000), чтобы освободить 30 рабов, унаследованных им вместе с ямайским имением. Благодаря Броклсби и Бёрку Юнг был принят в круг лондонских интеллектуалов, куда входили, среди прочих, Джошуа Рейнольдс и Томас Лоуренс. Юнг тогда прислал дяде перевод нескольких стихов «Генриха VIII» Шекспира (речь Уолси, обращённую Кромвелю) на греческий язык. В результате ноябрь и декабрь 1791 года Юнг провёл в лондонском доме Броклсби, а не Беркли. В дневнике от 12 декабря 1791 года был описан дружеский ужин, на котором Т. Лоуренс, сэр Джон Бейкер и Ричард Порсон читали латинскую поэму Джонсона и обсуждали тончайшие вопросы греческой просодии; Юнг принимал участие, как равный.
В эти же дни решалась дальнейшая судьба Юнга. Бёрк рекомендовал ему продолжать занятия классической филологией или учиться на юриста. Самого Томаса тянуло заниматься естественными науками или медициной, тем более что бездетный Броклсби намекнул внучатому племяннику, что сможет оплатить его занятия в университете, поселить его у себя в Лондоне и передать по завещанию лондонскую практику. Медицина считалась благородным и высокодоходным занятием, которое требовало как гуманитарных, так и естественнонаучных познаний. Такое решение, по-видимому, вызвало трение между Юнгом и его родителями, на что имеется несколько намёков в переписке. Проведя последние полгода в Юнгсбери, 19-летний Юнг перебрался в Вестминстер на квартиру близ медицинской школы и дома своего двоюродного деда. Ещё в 1791 году вышла первая его печатная работа — короткая заметка о ладанной смоле в журнале Monthly Review, подписанная его инициалами.
Высшее образование (1792—1799)
Лондон. Королевское общество