Андре́й Ива́нович Ничипоре́нко (или Нечипоре́нко; 1837, Полтава либо Прилуки, Прилукский уезд, Полтавской губернии (ныне Прилукский район Черниговской области Украины) — 7 (19) ноября 1863, Санкт-Петербург) — революционер, член организации «Земля и воля», сподвижник А. И. Герцена. В 1862 году был арестован по «Процессу тридцати двух», дал признательные показания (от части из них отказался) и год спустя умер в Петропавловской крепости. Прототип революционера Пархоменко в романе Н. С. Лескова «Некуда» и персонаж очерка «Загадочный человек» того же автора.
Биография
Родился в Полтавской губернии в семье титулярного советника (или коллежского асессора среднего достатка) Ивана Ничипоренко.
В 1857 году окончил Императорское коммерческое училище, где познакомился с В. И. Кельсиевым, а также с П. А. Ветошниковым и Н. М. Владимировым — вскоре все они стали сотрудниками Герцена и герценовскими эмиссарами в России, представляя собой сплочённый костяк сверстников и друзей-единомышленников. По сведениям Василия Кельсиева, Ничипоренко какое-то время в качестве вольнослушателя посещал лекции в Петербургском университете. В 1857 году Ничипоренко начал государственную службу в чине коллежского регистратора.
В январе 1861 года, когда с Ничипоренко познакомился Н. С. Лесков, тот зарабатывал на жизнь в качестве репетитора сына профессора политэкономии И. В. Вернадского — Николая Вернадского, сводного брата будущего академика Владимира Вернадского. Профессор Вернадский издавал журнал «Экономический указатель», в котором сотрудничала его жена Мария Николаевна Вернадская (Шигаева). В октябре 1860 года она умерла, и все тяготы по домашнему хозяйству и ведению журнала легли на Ивана Васильевича. В начале 1861 года Н. С. Лесков и А. И. Ничипоренко поселились на квартире Вернадского и стали сотрудниками его журнала. Вместе с профессором они бывали на заседаниях Вольного экономического общества. Через день после смерти Тараса Шевченко, 27 февраля 1861 года, Вернадский, Ничипоренко и Лесков, которых, помимо всего прочего, объединяли их украинские связи, вместе ходили в дом поэта, чтобы проститься с ним. На квартире профессора друзья прожили полгода, при этом Лесков и профессор Вернадский «иногда позволяли себе слегка воздерживать» репетитора «от увлечений революциею да предсказывали ему его печальную судьбу».
Лесков познакомил Ничипоренко с С. С. Громекой, а также В. С. Курочкиным, редактором сатирического журнала «Искра», и его братом Николаем. В результате, кроме «Экономического указателя» Ничипоренко начал сотрудничать в «Искре». С зимы 1861 года у Ничипоренко была постоянная связь с Герценом, установленная через двух своих товарищей по коммерческому училищу: Владимирова, бухгалтера российской фирмы «Скворцов и К°» в Лондоне, и Ашмарина, жившего в Петербурге. Благодаря им Ничипоренко стал корреспондентом герценовского «Колокола». Ничипоренко и Громека даже подумывали о том, чтобы эмигрировать в Англию, но Герцен отговорил их от этого; ведь, например, Ничипоренко был необходим Герцену в России, поскольку считался надёжным связным между Лондоном и Петербургом, в Лондон через него шли корреспонденции Н. В. Альбертини и В. П. Гаевского, а из Лондона — герценовские издания С. С. Громеке, Н. С. Курочкину, Н. В. Альбертини, В. П. Гаевскому.
Летом 1861 года в Петербург из Лондона с грузом продукции Вольной русской типографии прибыл герценовский эмиссар и польско-английский революционер Артур Бенни. Он вёз рекомендательное письмо Василия Кельсиева для Ничипоренко. Петербургские нелегальные кружки поручили Андрею Ивановичу помогать Бенни в его конспиративной деятельности в России и сопровождать его в агитационных поездках по стране. Этот эпизод биографии Ничипоренко подробно описан Н. С. Лесковым в очерке «Загадочный человек». Согласно сведениям Василия Кельсиева, Бенни и Ничипоренко совместно написали адрес государю с просьбой о предоставлении России конституции (сам Кельсиев называл его «адресом царствующему Государю Императору о даровании России конституции»). С этим адресом они и отправились в своё агитационное путешествие по России для сбора подписей под обращением к царю. В числе предполагаемого маршрута значились Москва, Нижний Новгород (в том числе нижегородская ярмарка), Астрахань, Полтава, а также попутная поездка в Мценск к И. С. Тургеневу. По-видимому, агитаторам не удалась цель их поездки, поскольку Кельсиев видел под адресом около пяти подписей, да и те позднее были выведены щавелевой кислотой.
Предприятие ограничилось поездкой в Москву, где Николай Лесков познакомил агитаторов с редакцией газеты «Русская речь» и её редактором Евгенией Тур; в Нижний Новгород на ярмарку, в чём молодым людям помогал писатель П. И. Мельников-Печерский; а также в Спасское-Лутовиново к Тургеневу и в Малоархангельск к В. И. Якушкину, будущему прототипу Базарова в романе И. С. Тургенева «Отцы и дети». Однако поездка агитаторов в Полтаву на родину к Ничипоренко так и не состоялась, поскольку в Орле Бенни получил телеграмму, заставившую его срочно вернуться в Москву. Н. С. Лесков утверждал, что данная телеграмма была инициирована самим Бенни (её могла отправить Евгения Тур), чтобы развязаться с надоевшим Ничипоренко и освободиться от его опеки для самостоятельных действий.
Однако Бенни не удаётся легко избавиться от Ничипоренко. Вместо того, чтобы ехать к себе на родину, он устремился вслед за Бенни в Москву, где нашёл Артура в чуждом Андрею Ивановичу кружке издательницы газеты «Русская речь», с которой ранее у Ничипоренко произошёл конфликт на почве идеологических разногласий. Ещё до этого эпизода путешествие двух агитаторов было омрачено несколькими подобными инцидентами, причиной которым, по мнению Лескова, была грубость, невежество, самоуверенность Андрея Ничипоренко, поставившие миссию двух агитаторов на грани провала, так что Ничипоренко вынужден был неоднократно приносить свои извинения Артуру Бенни за свою невоспитанность. Пропагандистская поездка Ничипоренко и Бенни происходила с конца июля по конец августа. Оказавшийся, в конце концов, без средств Ничипоренко вынужден был оставить Бенни и один вернулся в Петербург.
Вскоре в Петербурге разнёсся слух (это произошло в сентябре), что Артур Бенни является тайным шпионом III Отделения. «Заслугу» в распространении этого слуха Николай Лесков целиком относил на совесть Андрея Ничипоренко, которого характеризовал как жалкого и в то же время рокового человека. Уильям Эджертон пытается оспорить мнение русского писателя о Ничипоренко и снять это обвинение с него. По его мнению, причины клеветы на Артура Бенни могли быть как-то связаны с попытками Бенни получить любой ценой подписи Ивана Аксакова и Михаила Каткова под адресом Александру II. Они категорически отказались от своего участия в этом деле, а Катков к тому же стал настойчиво выяснять у Бенни, кто стоит за этим адресом, на что английский социалист солгал, что будто бы истинным автором письма царю является Александр Иванович Герцен.
Сплетня о Бенни добралась до Лондона, Герцен на какое-то время ей поверил, потому что инструктировал 25 ноября (7 декабря) 1861 года своего очередного эмиссара в Россию Н. М. Владимирова, товарища Ничипоренко и Кельсиева по Коммерческому училищу: «Опять говорят о Бенни и сильно подозревают его. Да когда же я его рекомендовал? Пора быть осторожным… О Бенни скажите, во-первых, Нич<ипоренко>». На следствии Ничипоренко признавался, что передал письмо Герцена с инструкциями о Бенни С. С. Громеке, Н. В. Альбертини и Николаю Курочкину, иначе говоря, именно тем лицам, кого он лично до этого знакомил с Артуром Бенни и перед кем считал себя обязанным оправдать в предполагаемом компрометировании этих лиц связью с Бенни. Ничипоренко, следовательно, действительно был причастным к распространению слухов, но причастным опосредованно, в качестве доверенного лица А. И. Герцена.
Вернувшись в Петербург после поездки с Артуром Бенни, Ничипоренко, бывший к тому времени в отставке от государственной службы, 27 декабря 1861 года приказом министра финансов был назначен в департамент податей и сборов, где проработал до отъезда в Западную Европу 6 апреля 1862 года. В это же время (январь 1861 года) возобновляются контакты Ничипоренко с Бенни, прерванные осенью, а в феврале 1862 года они вместе с Лесковым начинают сотрудничество в обновлённой редакции газеты «Северная пчела». Как утверждает У. Эджертон: «И Ничипоренко, и Лесков не отшатнулись от Бенни, несмотря на ходившие о нём слухи». В письме Василию Кельсиеву Бенни писал: «Как вы знаете, я оставил „Инвалид“ и работаю теперь с Ничипоренкой в „Пчеле“… Перешедши в „Пчелу“, мы решили с Андреем Ивановичем просить и вас перенести туда вашу корреспонденцию, и я знаю, что он писал вам по этому поводу».
Ничипоренко вошёл в так называемый кружок Бенни, который занимался выпуском прокламаций «Русская правда». В марте-апреле 1862 года друзья напечатали в нелегальной типографии, организованной Артуром Бенни, два выпуска «Русской правды». Оба номера были посвящены польским событиям, написаны от лица русских, проникнуты сочувствием к угнетённым полякам и распространялись исключительно в Польше. В кружок Бенни, по мнению американского автора, помимо Ничипоренко, входил Н. С. Лесков и латышский студент П. Д. Баллод. К ним же идейно примыкал и Василий Кельсиев, приезжавший нелегально в Россию в марте-апреле 1862 года. В начале 1862 года реорганизовывалась демократическая газета «Век» П. И. Вейнберга. Была создана специальная комиссия из А. Н. Энгельгардта, А. И. Ничипоренко и Н. А. Серно-Соловьевича для урегулирования разногласий между издателем и сотрудниками газеты, настолько высок был авторитет Ничипоренко.
С конца 1861 года в России действовала сеть подпольной организации «Земля и воля», организованной А. И. Герценом, Н. П. Огарёвым, Н. Г. Чернышевским, Н. А. Серно-Соловьевичем, А. А. Слепцовым и Н. Н. Обручевым. Ничипоренко вошёл в состав одной из первых пятёрок. Наивысшим проявлением доверия «землевольцев» к Андрею Ивановичу явилось назначение его весной 1862 года в качестве связного между провинциальными комитетами в Казани, Нижнем Новгороде, Ярославле, Саратове, Твери, Астрахани, созданными А. А. Слепцовым в январе 1862 года, и центральным столичным комитетом партии «Земля и воля». О том доверии, которое по-прежнему испытывал Ничипоренко к оклеветанному Артуру Бенни, говорит тот факт, что он не скрыл от Бенни предполагаемый конспиративный приезд Василия Кельсиева в начале марта 1862 года в Петербург, о чём рассказал сам Кельсиев в своей «Исповеди». Во время этого приезда Ничипоренко виделся с Кельсиевым, которого до этого он не видел три года.
С 6 апреля Ничипоренко по высочайшему повелению был уволен в заграничный отпуск сроком на три месяца. 7 апреля Андрей Иванович покинул Россию вместе с писателем Н. А. Потехиным, — своим сослуживцем в департаменте податей и сборов. За границей он посетил в Лондоне Н. П. Огарёва и А. И. Герцена, получив от него некоторые поручения. По утверждению Н. С. Лескова, Ничипоренко «взялся доставить какие-то важные революционные бумаги к белокриницкому митрополиту Кириллу (Киприану Тимофееву), — старообрядческому архиерею в Буковине». Позднее, 30 апреля (12 мая), он встретился с М. А. Бакуниным, который вручил ему рекомендательное письмо для Гарибальди: Беру смелость направить вам друга и соотечественника, который прямо приехал из России и который может дать всевозможные сведения о том, что ныне происходит в нашем отечестве. Это человек испытанной скромности и осторожности, справедливый и умный, хорошо поставленный, чтобы знать многое, и который всё дело представит вам в настоящем виде. Герцен его знает хорошо и, вероятно будет тоже рекомендовать.