«Ленингра́дское де́ло» — серия судебных процессов в СССР в конце 1940-х — начале 1950-х годов против партийных и государственных руководителей, в основном связанных с городом Ленинградом и ленинградскими областным и городским комитетами ВКП(б). Осуждённым предъявляли обвинения в создании внутри партии «вражеской группы», в ведении «вредительско-подрывной работы», включая фальсификации на выборах, а также коррупции — хищении государственных средств для личного обогащения. Среди ключевых осуждённых по «ленинградскому делу» были секретарь ЦК ВКП(б) Алексей Кузнецов, председатель Госплана СССР Николай Вознесенский, председатель Совета министров РСФСР Михаил Родионов, первый секретарь Ленинградского обкома и горкома ВКП(б) Пётр Попков. Хотя ранее в 1947 году в СССР была отменена смертная казнь, 29-30 сентября 1950 года центральные фигуранты «Ленинградского дела» были приговорены к смерти и расстреляны сразу же после вынесения приговора.
В 1954 году осуждённые по «Ленинградскому делу» были реабилитированы, предъявленные им обвинения были признаны фиктивными. Вина за их уголовное преследование была возложена на министра государственной безопасности Виктора Абакумова. Историки называли среди возможных причин репрессий против «ленинградцев» их закулисное противостояние с группой Маленкова и Берии; подавление «русской партии» внутри ВКП(б), а также реальную коррупцию среди ленинградского руководства. Поскольку основные массивы документов по «делу» до сих пор недоступны для изучения, так как находятся на закрытом хранении в различных архивах, партийных и ведомственных, то полноценного научного исследования причин и хода «ленинградского дела» до сих пор не проведено.
Фигуранты В центре расследования оказались все руководители ленинградских областных, городских и районных организаций ВКП(б), а также почти все советские и государственные деятели, которые после Великой Отечественной войны были выдвинуты из Ленинграда на руководящую работу в Москву и в другие областные партийные организации. Аресты производились как в Ленинграде, так и по всей стране: в Москве, Горьком, Мурманске, Симферополе, Новгороде, Рязани, Пскове, Петрозаводске, Таллине.
Ключевыми фигурантами на основном процессе 29-30 сентября 1950 года были: Кузнецов, Алексей Александрович — секретарь ЦК ВКП(б), бывший первый секретарь Ленинградского обкома и горкома ВКП (б); Попков, Пётр Сергеевич — первый секретарь Ленинградского обкома и горкома ВКП(б); Вознесенский, Николай Алексеевич — председатель Госплана СССР; Капустин, Яков Фёдорович — второй секретарь Ленинградского горкома ВКП(б); Лазутин, Пётр Георгиевич — председатель Ленгорисполкома; Родионов, Михаил Иванович — председатель Совета министров РСФСР; Турко, Иосиф Михайлович — первый секретарь Ярославского обкома ВКП(б); Михеев, Филипп Егорович — управляющий делами Ленинградского обкома и горкома ВКП(б); Закржевская, Таисия Владимировна — заведующая отделом партийных, профсоюзных и комсомольских органов ЦК ВКП(б).
Среди других осуждённых по «Ленинградскому делу», которых судили на отдельном процессе, были два министра РСФСР — брат Николая Вознесенского Александр Вознесенский и Михаил Басов. Историк Джузеппе Боффа отмечал, что высшие руководители страны, подпавшие под «Ленинградское дело», — Вознесенский, Кузнецов, Родионов — были относительно молоды и получили ответственные назначения в последние годы. Глава ленинградской партийной организации Попков был одним из основных вдохновителей обороны города в годы войны.
Идея создания Российской Коммунистической партии Руководителей Ленинградского обкома ВКП (б) обвиняли в том, что они намеревались создать Российскую коммунистическую партию в противовес Всесоюзной и начать противостояние с ЦК ВКП (б). «Сталин И. В. реагировал на предложение создать РКП(б) резко отрицательно. Очевидно, он боялся, что российская компартия, в отличие от партий других союзных республик, будет представлять угрозу центральному партийному руководству. Через несколько дней Политбюро приняло резолюцию, которая смещала ленинградских коммунистов с их постов и обязывала ленинградскую парторганизацию навести порядок в своих рядах»«Д. Л. Бранденбергер. Национал-Большевизм. Сталинская массовая культура и формирование русского национального самосознания (1931—1956)»: Академический проект, Издательство ДНК; СПб; 2009; ISBN 978-5-7331-0369-3 (Академический проект), ISBN 978-5-901562-88-8 (ДНК)..
То, что разговоры о создании Российской Коммунистической партии велись в кабинетах секретарей ЦК А. А. Жданова и А. А. Кузнецова, не вызывает сомнений историков, как и негативная реакция Сталина, озвученная на заседании Политбюро ЦК по поводу предложения П. С. Попкова, высказанного на февральском пленуме Ленинградского обкома ВКП (б) в присутствии секретаря ЦК Г. М. Маленкова. В сентябре 1947 года с таким предложением к Сталину обратился председатель Совета министров РСФСР М. И. Родионов, мотивируя создание Бюро ЦК по РСФСР необходимостью обсуждения хозяйственных и культурных вопросов, выносимых на рассмотрение республиканского Совмина. Хотя формально название этого предлагаемого Родионовым органа совпадает с созданным по инициативе самого Сталина в 1936 году Бюро ЦК по делам РСФСР, функционально он должен был иметь гораздо более широкие полномочия: фактически предлагалось лишить российские местные партийные организации прямого выхода на ЦК в обход Бюро. Таким образом были бы созданы «малое Политбюро» со своим руководством и система двоевластия в партии и государстве. Против этого выступил не только Сталин, но и затем Хрущёв, заявивший на организационном пленуме ЦК КПСС 27 февраля 1957 года: «Российская Федерация очень большая, и надо чтобы в партии не наступило какого-то раздвоения».
На пост первого секретаря ЦК РКП (б) ленинградцы пророчили А. А. Кузнецова, что нашло отражение в приговоре по «Ленинградскому делу»: осуждённых обвинили в том, что, создав антипартийную группу, они проводили вредительско-подрывную работу, направленную на отрыв и противопоставление ленинградской партийной организации Центральному Комитету партии, превращение её в опору для борьбы с партией и ЦК ВКП(б)Известия ЦК КПСС. 1989 г. № 2. Стр. 126..
На февральском пленуме Ленинградского обкома и горкома (1949) П. С. Попков объяснял стремление создать РКП (б) необходимостью «облегчить» работу ЦК ВКП (б) по руководству партийными организациями, однако признал, что защита интересов русского народа, поручаемая российской компартии, — это уже антипартийная линия, так как нельзя сказать, что РКП (б) печется об интересах русского народа, а товарищ Сталин — нетКутузов В. «Ленинградское дело» // Диалог. 1987. № 18. Ноябрь. С. 15-16; Он же. «Ленинградское дело» // Диалог. 1987. № 19. Декабрь. С. 23.
Манипуляции с выборами Обеспокоенность ЦК вызвали нарушения в процессе выборов на VIII Ленинградской городской объединённой партийной конференции, где во многих бюллетенях для тайного голосования были вычеркнуты фамилии первого секретаря обкома и горкома П. С. Попкова, второго секретаря горкома Я. Ф. Капустина, второго секретаря обкома Г. Ф. Бадаева, однако при объявлении результатов они якобы были избраны единогласно. Доклад об итогах голосования сделал зав. отделом тяжёлой промышленности горкома А. Я. Тихонов. Об этом в ЦК сообщил анонимный заявитель, скрывший своё имя из-за опасения преследований, после чего секретарь ЦК Г. М. Маленков распорядился провести расследованиеКутузов В. А. Так называемое «Ленинградское дело» // Вопросы истории КПСС. 1989. № 3. С. 62-64.
Тихонова и его приятеля, секретаря Смольненского райкома партии В. В. Никитина вызвали для объяснений в Москву, затем опросили членов счётной комиссии и выяснили, что подтасовка имела место: против Попкова было подано 4 голоса, против Бадаева 2, против Капустина — 15. Кроме того, были поданы голоса против председателя Ленинградского горисполкома П. Г. Лазутина. Начали доискиваться, кто отдал указание о фальсификации, при этом Попков пытался свалить вину на Капустина или доказать, что Тихонов действовал по собственной инициативе. Однозначного вывода по этому вопросу в документах не опубликовано. Историк В. А. Кутузов в первых статьях о «Ленинградском деле» в 1987-89 году представлял единственным виновным в подлоге Тихонова и считал сам факт фальсификации малозначимым на фоне 1000 голосов. А. А. Амосова и её американский соавтор Д.Бранденбергер вообще написали, что нарушения партийной демократии и практика объявления результатов выборов как единогласных, тогда как на деле они показывали лишь большинство голосов, в сталинское время были повсеместными, однако не подкрепили это утверждение никакими архивными документами или ссылками на источники.
Из доклада нового первого секретаря горкома Ф. Р. Козлова на IX Ленинградской городской партийной конференции (1950 год) явствует, что практика фальсификации выборов в Ленинградских партийных организациях считалась терпимой: на IX Ленинской районной партконференции по указанию секретаря райкома Л. С. Ананьева были изъяты голоса против выдвижения П. С. Попкова делегатом на городскую партконференцию, итоги выборов в парткомы «исправили» на Фрунзенской партконференции, в ряде первичек Василеостровского района. Эта практика просочилась и в комсомольские организации. Примечательно, что именно это нарушение Козлов поставил на первое место, а вовсе не пьянство, растраты партийных и государственных средств и присвоение денег, продуктов питания и материальных ценностей со стороны фигурантов «Ленинградского дела». «Это лишний раз подчёркивает тяжесть содеянного ленинградским начальством по действовавшей в то время оценочной шкале партийных проступков», — отмечает исследователь А. В. Сушков.
После того, как подтасовка на выборах была установлена, состоялся февральский (1949) пленум Ленинградского обкома и горкома ВКП (б), на котором выступавшие связывали случившееся с бахвальством и вождизмом, охватившим товарищей по партии, высказывали упрёки в адрес Кузнецова, который поощрял подхалимаж и был нетерпим к критике, вёл себя, как «царь и бог»ЦГАИПД Санкт-Петербурга, фонд 25, опись 28, дело 10, листы 6-7, 36, 88, 96, 103, 115..
Расстановка кадров Одним из обвинений «ленинградцам» были ошибки в кадровой политике: подбор не по деловым качествам, а из числа лично преданных людей, которые могли быть не только «политически сомнительными», но и «морально разложившимися», при этом скрывались негативные сведения и факты их биографий.
Кузница Кузнецова Ленинград в послевоенные годы действительно стал кузницей кадров различных уровней.
Они были поставлены во главе областных комитетов ВКП(б), с перспективой войти в состав кандидатов в члены ЦК на ближайшем съезде партии: Новгородского обкома — Г. Х. Бумагин, Псковского — Л. М. Антюфеев, Ярославского — И. М. Турко, Крымского — Н. В. Соловьев.
Посты вторых секретарей в руководстве регионов заняли Г. Т. Кедров (ЦК КП(б) Эстонии), П. А. Иванов (Калининград), И. И. Баскаков (Новгород), А. Д. Вербицкий (Мурманск), П. В. Кузьменко (Рязань).
Во главе областных исполнительных комитетов Советов депутатов трудящихся встали ленинградцы П. П. Еремеев, затем М. И. Сафонов (Новгород), В. Д. Семин (Псков), А. И. Бурилин (Калуга). Вторые секретари обкомов и председатели облисполкомов обычно являлись ближайшим резервом для выдвижения на первые роли в регионах.