Сафие́-султа́н (), также Сафие́ Рабиа́-султа́н (; 1550 — после 1605, Стамбул) — наложница османского султана Мурада III с титулом хасеки, мать султана Мехмеда III, валиде-султан.
Сафие-султан, предположительно албанка, попала в гарем Мурада III в бытность его шехзаде примерно в 1563 году в возрасте 13—15 лет, в 1566 году родила ему первого сына и на долгие годы стала единственной фавориткой будущего султана. Когда Мурад взошёл на османский трон в 1574 году, Сафие вместе с гаремом переехала во дворец Топкапы в Стамбуле, где вскоре у неё разгорелся конфликт с матерью султана, его тёткой и сёстрами, поскольку Нурбану-султан считала, что Сафие приворожила Мурада III. Кроме того, к этому моменту у султана в живых оставался только один сын — шехзаде Мехмед — такая ситуация угрожала будущему династии в случае кончины наследника. В конечном итоге под давлением родственниц Мурад обзавёлся большим количеством наложниц и детей, а Сафие, смирившись со своим новым положением, окунулась в политику.
В середине зимы 1595 года Мурад III умер, и на престол взошёл сын Сафие Мехмед III, а сама она получила титул и привилегии валиде-султан. Сафие имела огромное влияние на своего сына: Мехмед по всем важным вопросам советовался с матерью, ни одно назначение на государственные посты не совершалось без участия Сафие-султан, при дворе стали расцветать взяточничество и кумовство. На гаремные посты также были назначены преданные Сафие люди, а её деловыми агентами стали последовательно две еврейки Эстер Хандали и Эсперанса Малхи, занимавшиеся не только делами гарема за пределами дворца, но сбором взяток для валиде. В конечном итоге безграничная власть Сафие и её жажда денег привели к тому, что в 1601—1603 годах по столице прокатилась серия бунтов: бунтовщики схватили и жестоко казнили Эсперансу Малхи и потребовали выслать валиде из столицы. Кроме того, по их требованию султаном были казнены слуги из ближайшего окружения Сафие — Газанфер и кызляр-ага Осман; взамен Мехмеду III позволили оставить свою мать в столице.
Одним из последних деяний Сафие в статусе валиде стало подстрекательство царственного сына к казни старшего наследника шехзаде Махмуда, которого Мехмед III подозревал в заговоре с целью восшествия на престол. Мехмед III умер в декабре 1603 года, а уже в январе 1604 года Сафие была выслана в Старый дворец, где и окончила свои дни.
Как и её свекровь Нурбану, во внешней политике Сафие придерживалась провенецианского курса. Кроме того, на протяжении почти всей жизни в гареме она вела активную переписку и обмен подарками с английской королевой Елизаветой I. Сафие активно занималась благотворительностью, а также являлась инициатором строительства Новой мечети в Стамбуле, которое было завершено только в правление её праправнука Мехмеда IV и его матери Турхан-султан.
Биография
Происхождение Предполагаемым годом рождения Сафие исследователи называют 1550 год.
Али Акйылдыз, автор статьи о Сафие в «Исламской энциклопедии», писал, что вопрос о её национальности является спорным: в венецианских источниках того периода указывается, что Сафие была албанкой из деревни Рези в . Этой же версии придерживалась американский профессор и итальянский тюрколог .
Турецкие историки и Чагатай Улучай отмечали, что распространённой является версия, согласно которой Сафие-султан была из знатного венецианского рода , она попала в плен, когда турецкие пираты захватили корабль, на котором её семья путешествовала по Адриатике во время наместничества её отца на острове Корфу.
Стефан Герлах, находившийся в Стамбуле между 1573 и 1578 годами в составе австрийской делегации, так писал о происхождении любимицы Мурада III: «Жена падишаха султана Мурада — боснийка по происхождению. Ранее она была женой Ферхада-паши, а потом женщина, которая и сейчас замужем за Мустафой-пашой, подарила её Мураду в то время, как он был шехзаде и санджакбеем Манисы». О воспитании Сафие в особняке Ферхада-паши в качестве рабыни и наложницы писал и османский историк в своём труде «История Селяники».
Фаворитка Мурада III Согласно венецианским источникам, Сафие была представлена шехзаде Мураду в возрасте тринадцати лет в 1563 году. Улучай же считал, что случилось это несколько позже — когда Сафие было 14—15 лет. Сакаоглу отмечал, что 1563 год — лишь крайняя дата вхождения Сафие в гарем наследника; однако произойти это могло и ранее — сразу после того, как ей привили необходимые манеры, обучили всему необходимому и оценили её выдающиеся красоту и ум. Мария Пиа Педани в своей статье «Двор Сафие и венецианская дипломатия» отмечала, что Сафие была подарена Мураду его кузиной Хюмашах-султан, дочерью покойного шехзаде Мехмеда, сына султана Сулеймана I и Хюррем-султан. Когда в мае 1566 года Сафие родила шехзаде Мураду первенца шехзаде Мехмеда, у неё появился шанс стать в будущем хасеки султана и валиде-султан. Мурад был настолько заворожён ею, что, будучи шехзаде, не смотрел на других наложниц, а в первые годы его правления любовь между ними не угасала. Свекровь Сафие и другие женщины династии считали, что Сафие приворожила Мурада. Поэтому, когда в 1574 году Мурад III взошёл на престол, между Сафие и Нурбану-султан разгорелся серьёзный конфликт. Сёстры Мурада Эсмехан и Гевхерхан, а также его тётка Михримах-султан приняли сторону Нурбану и пытались дискредитировать Сафие-султан в глазах султана.
О жизни Сафие-султан в период её пребывания в статусе хасеки сохранилось лишь несколько свидетельств. Так, находившийся в то время в Стамбуле по долгу посольской службы Соломон Швайгер, не упоминая её имени, писал следующее о быте хасеки: «Жена падишаха часто выезжает на прогулки. Она ездит с визитами к жёнам пашей. В таких случаях некоторые из многочисленных гаремных евнухов её сопровождают. На прогулки она выезжает в карете, обитой красной тканью и запряжённой двумя небольшими лошадьми». Другой свидетель тех событий Стефан Герлах, проживавший в постоялом дворе для посольских служащих в Чемберлиташе, 15 апреля 1577 года наблюдал переезд гарема из Старого дворца в Новый (Топкапы). В то время, как перед постоялым двором после матери падишаха Нурбану со свитой проезжала невзрачной колонной хасеки Сафие-султан, Герлах записал в своём дневнике: «Перед каретой верхом следовали дворцовая прислуга и гаремные аги. В передней и задней части кареты, обитой красной тканью, были зелёные шёлковые шнуры, у дверцы была небольшая лестница с посеребрёнными ступеньками. Чтобы внутренняя часть кареты не просматривалась, на входе висела тонкая занавеска. Возле хасеки-султан сидели двое её сыновей. Старший шехзаде [Мехмед] иногда выглядывал из-за занавески. Но с моего верхнего этажа я не смог разглядеть его лицо. Следовавшие дальше кареты были неухожены и покрыты слоем пыли». Ещё одна запись Герлаха, касающаяся Сафие-султан и султана Мурада III, сообщает: «Султан Мурад любит слушать музыку и наблюдать за разнообразными представлениями. Практически каждый день во дворце устраивали представления умелые еврейские музыканты, различные акробаты и циркачи. Эти представления из-за своего рода клетки или резной заслонки наблюдала также жена падишаха султанша и его дети. Эта султанша, как и другие гаремные женщины, одевалась так же, как любая турецкая женщина. С единственным отличием: на шее и пальцах у неё виднелись украшения с драгоценными камнями. А на голове — диадема, уместная для её статуса».
Сакаоглу предполагал, что после того как в 1582 году шехзаде Мехмед был назначен санджакбеем Манисы, Сафие-султан отправилась туда вместе с ним: отсутствие Сафие предоставило валиде Нурбану-султан, Эсмехан-султан и гаремной кетхюде (казначею) Джанфеде-хатун шанс направить Мурада III на путь плотских развлечений с наложницами. Однако Лесли Пирс отвергла эту версию, указав, что Сафие, как и её свекровь Нурбану, никогда не покидала двор султана. Соломон Швайгер писал, что женщинам султанской семьи в конечном итоге удалось убедить падишаха не ограничиваться одним шехзаде во имя будущего империи, и они стали направлять к нему многочисленных наложниц. Педани отмечала, что в сентябре 1583 года Эсмехан подарила брату двух черкесских рабынь, однако он принял их только под давлением матери, заявившей, что его хасеки Сафие связывается с ведьмами и предсказателями, чтобы помешать ему иметь других наложниц. Слуг Сафие допросили и, не получив от них никаких доказательств виновности хасеки, выслали их из дворца. В итоге под напором родственниц Мурад III вкусил все прелести гаремной жизни и не стал останавливаться даже тогда, когда его хасеки вернулась из Манисы. Лесли Пирс отмечала, что Сафие довольно спокойно отнеслась к тому факту, что больше не является единственной фавориткой Мурада III, и даже сама поставляла султану красивых рабынь.
Сафие-султан возглавила гарем в 1585 году — уже после смерти всех влиятельных женщин из семьи Мурада III. В этот период гаремом управляли, согласно Селяники, «уважаемая женщина в гареме» кетхюда Джанфеда-хатун и соратница Сафие Разие-хатун, а вне дворца ей помогала еврейка- Эстер Хандали. Эти женщины держали под своим контролем происходящее как во дворце, так и за его пределами, и брали взятки за все вопросы, решение которых зависело от дворца. Пока Джанфеда отвлекала внимание падишаха красивыми наложницами, Разие-хатун, жена кадиаскера Яхьи-эфенди, стала советницей Сафие, а для Мурада III совершала гадания и толковала будущее; сын Разие Мустафа-паша последовательно занимал посты бейлербея Эрзурума, губернатора Дамаска и визиря, а её зять мулла Мухйиддин был одним из влиятельных кадиев. В обязанности же киры Эстер Хандали входило посредничество между гаремом и внешним миром, однако на практике она занималась решением вопросов выплат и назначений, а также таможенных вопросов за взятки, которые передавала валиде-султан. Помимо этих женщин, самыми большими сторонниками Сафие во дворце были глава белых евнухов Газанфер-ага, новообращённый венгр, и бостанджибаши Ферхад-ага.
Сакаоглу и Улучай отмечали, что, наладив подобный способ вести дела, Сафие уже не ревновала Мурада III и закрывала глаза на плотские утехи султана; кроме того, она удерживала его в бездействии и на протяжении десяти лет вмешивалась в процесс принятия политических решений. Пирс отмечала, что Сафие и при жизни свекрови давала султану политические советы, но после смерти Нурбану Мурад стал всё больше полагаться на свою фаворитку. Репутация Сафие в качестве хасеки, как ранее было и с Нурбану, складывалась в провинции, однако при переезде в столицу она перестала быть фавориткой султана и его сексуальным партнёром, но взамен стала играть важную политическую роль как мать предполагаемого наследника. Эта почти неограниченная власть, полученная Сафие-султан, беспокоила великих визирей и других государственных деятелей.
К концу правления Мурада III его отношения со старшим сыном стали портиться, распространились слухи, что Мехмед планирует отравить отца, чтобы занять трон. Кроме того, венецианские посланники доносили, что Мурад очень ревновал к популярности сына среди населения, что стало одной из причин, по которой султан стал всё реже покидать дворцовые стены. Сафие стала опасаться за жизнь сына и, согласно донесению за 1594 год, просила Мехмеда держаться в тени: «Видя, что его слишком властный и безжалостный характер не нравится его отцу, который не сомневался, что с этими качествами [его сын] сможет завоевать сердца солдат, она посоветовала ему посвятить себя удовольствиям, как он это делает постоянно».
Вопрос брака