Михаи́л Ильи́ч Ко́шкин () — советский -, создатель и первый главный конструктор танка Т-34, начальник КБ танкостроения Харьковского паровозостроительного завода имени Коминтерна. Герой Социалистического Труда (1990, посмертно).
Биография Родился в селе Брынчаги (ныне — , Ярославская область). Семья жила бедно, земли было мало, и отец вынужден был заниматься отхожими промыслами. В 1905 году, работая на лесозаготовках, он надорвался и умер, оставив жену и троих малолетних детей. Из-за бедности мать Михаила идёт батрачить, а он, окончив в 10-летнем возрасте 3 класса церковно-приходской школы, уезжает на заработки в Москву, где устраивается на кондитерскую фабрику и за 8 лет работы проходит путь от ученика пекаря до рабочего по обслуживанию карамельных автоматов.
Служба в армии В начале 1917 года, перед Февральской революцией, Михаила Кошкина призвали в Русскую императорскую армию. Во время Первой мировой войны попал на Западный фронт, где воевал в составе 58-го пехотного полка. В августе того же года, после ранения, был направлен на лечение в Москву, после чего получил отпуск и, в конце того же 1917 года, демобилизовался из армии.
15 апреля 1918 года добровольцем ушёл в сформированный в Москве железнодорожный отряд РККА. Участвовал в боях на фронтах Гражданской войны и в отражении иностранной военной интервенции в России. До 1919 года воевал под Царицыном, затем был переведён в Петроград в 3-й железнодорожный батальон, который перебросили на Северный фронт, где Кошкин воевал против английских интервентов и принимал участие во взятии Архангельска. Там же он, вероятнее всего, впервые знакомится с бронетехникой — бронепоездами РККА и английскими танками «Рикардо» Mark V, которые использовались интервентами на этом участке фронта.
После ликвидации Архангельского фронта 3-й железнодорожный батальон был переброшен на Польский фронт, но Кошкин по дороге заболел тифом и был снят с эшелона, затем, после выздоровления, направлен в Киев, на Южный фронт, в 3-ю железнодорожную бригаду, которая занималась в то время восстановлением железнодорожных путей и мостов в полосе наступления.
Летом 1921 года железнодорожную бригаду расформировали, и Кошкин закончил армейскую службу.
Партийная карьера в ВКП(б) В 1919 году, на Северном фронте, вступил в члены РКП(б), был избран секретарём партячейки 3-й железнодорожной бригады. После окончания службы в 1921 году с отличием окончил военно-политические курсы в Харькове, после которых был командирован на учёбу в Москву в Коммунистический университет имени Я. М. Свердлова. Во время учёбы лично познакомился с С. М. Кировым и Г. К. ОрджоникидзеЕлизавета Кошкина. «Отец не стал давать танку своё имя» // Еженедельник «Молодость Сибири». — 2007. — № 3 (4499). .
После окончания университета был командирован в город Вятку (сегодня Киров), где с 1924 по 1925 год успешно руководил кондитерской фабрикой. В 1925—1926 годах — заведующий агитационно-пропагандистского (по другим данным — промышленногоИстория Дмитриевской общеобразовательной школы Переславского МР Ярославской области // 76pz-dmitrshkola.edusite.ru) отдела 2-го райкома ВКП(б). В 1926—1928 годах заведовал Губсовпартшколой. С 1928 года — заместитель заведующего, а с июля 1928 по август 1929 года — заведующий агитационно-пропагандистским отделом Губкома ВКП(б)Учётная карточка члена ВКП(б) Кошкина М. И. // Государственный архив социально-политической истории Кировской области. — Ф. 4112. — Оп. 18. — Д. 36-81-3883. — Кор. 7. г. Вятки.
В Вятке Кошкин женился на служащей Губпотребсоюза Вере Катаевой, в браке родилась дочь Лиза.
Кошкина, вероятно, могла ожидать блестящая партийная карьера, но он отправил письмо Сергею Кирову с просьбой оказать содействие в получении технического образования и в 1929 году получил вызов в Ленинград.
Начало конструкторской деятельности В 1929 году, в 30-летнем возрасте, в числе «парттысячников», Кошкин был зачислен в Ленинградский технологический институт, однако тема обучения оказалась неинтересной для него, и он добился перевода на машиностроительный факультет Ленинградского политехнического института.
В 1934 году защитил диплом по специальности «инженер-механик по конструированию автомобилей и тракторов», тема дипломной работы «Коробка передач среднего танка». Преддипломную практику прошёл в ОКБ при Ленинградском заводе опытного машиностроения № 185. Спроектированную КП решено было установить на опытный колёсно-гусеничный танк Т-29. Производственную практику проходил на Нижегородском автомобильном заводе имени В. М. Молотова (ныне ГАЗ) в должности мастера дефектного отдела. Там он зарекомендовал себя способным специалистом, и руководство завода направило ходатайство в Наркомат тяжёлой промышленности с просьбой направить Михаила Кошкина после окончания обучения на своё предприятие, однако он добился продолжения работы в танковом КБ.
С 1934 года в течение двух с половиной лет работал в КБ Ленинградского завода имени С. М. Кирова под начальством опытного танкостроителя С. А. Гинзбурга. С должности рядового конструктора дошёл до заместителя начальника КБ. В это время КБ работало над танками Т-29 и Т-46-1, которые представляли собой модернизацию серийных Т-28 и Т-26 с переводом их на колёсно-гусеничный ход. Работа была проведена успешно, хотя впоследствии оказалось, что танки бесперспективны (чрезмерная сложность и высокая стоимость показали невозможность их серийного производства).
11 апреля 1936 года Кошкин, в числе других конструкторов, «за отличную работу в области машиностроения» был награждён орденом Красной Звезды.
Харьков В конце декабря 1936 года нарком тяжёлой промышленности СССР Г. К. Орджоникидзе, обеспокоенный напряжённой обстановкой в Танковом отделе Харьковского паровозостроительного завода имени Коминтерна (ХПЗ), сложившейся на фоне проблем модернизации серийного быстроходного лёгкого танка БТ-7, лично нашёл М. И. Кошкина и после собеседования принял решение направить его с Ленинградского опытного завода на Харьковский завод. Решение о переводе в Харьков конструктора Кошкина было принято с учётом его деловых качеств и личного стремления создать быстроходный средний танк, пригодный для крупносерийного производства.
28 декабря 1936 года нарком тяжёлой промышленности Г. К. Орджоникидзе подписал Приказ о направлении М. И. Кошкина в Харьков на ХПЗ имени Коминтерна (позднее завод № 183) на должность руководителя танкового КБ-190.
В то время Танковый отдел Харьковского завода № 183 выпускал лёгкие колёсно-гусеничные быстроходные танки серии «БТ», которые, наряду с лёгким танком Т-26 Кировского завода, составляли основу бронетанковых войск РККА. Проблемами серийного производства и модернизации танка БТ в Танковом отделе завода № 183 занималось КБ-190 под руководством А. О. Фирсова.
Конфликт между ГАБТУ РККА и Танковым отделом завода № 183 возник ввиду технических дефектов, проявившихся в процессе эксплуатации танка БТ-7. Было начато расследование по делу о поставке в войска 687 танков с недоработанной коробкой переключения передач (КПП). В свою очередь представители Танкового отдела завода обвиняли военных в неправильной эксплуатации танков БТ (прыжки с трамплина). В ходе расследования А. О. Фирсов был отстранён от руководства КБ-190 и работал рядовым конструктором, а руководство КБ-190 было временно возложено на Н. А. Кучеренко.
Начало работы. КБ-190. Кризис танкостроения. В январе 1937 года Кошкин впервые без сопровождающих появился в КБ (бюро 190). Одет был просто. Во второй половине дня в сопровождении А. О. Фирсова и Н. А. Кучеренко сделал обход, познакомился с ведущими конструкторами и осмотрел помещения. В течение последующих дней Кошкин познакомился с каждым из конструкторов и выполняемой ими работой. Предстояло правильно сориентировать коллектив КБ, организовать его работу, вдохнуть веру в достижимость поставленной первоочередной цели, заразить своей работоспособностью.
Перед КБ-190 стояла задача обеспечить производство и модернизацию БТ-7. При этом 48 конструкторов перегружены работой, в плане на 1937 год силы распределены по 14 направлениям, в числе которых установка на БТ-7 новейшего дизельного двигателя В-2 (БТ-7М, А-8), САУ на базе танка, разработка новых — БТ-9 (заказ АБТУ) и БТ-ИС (проект на основе работ группы Н. Ф. Цыганова, переданный с танкоремонтного завода № 48). Условия и сроки жёсткие, по словам А. О. Фирсова: «Мы между Сциллой и Харибдой. Сдадим сырой танк — жди беды. А не сдадим — головы полетятЕлена Василькова. „Очень красивое творение рук человека“ // Российская газета (Неделя). — № 6126 от 11 июля 2013 г. ». В марте 1937 года А. О. Фирсов был арестован НКВД.
Одновременно с этим назрел общий кризис танкостроения, вызванный появлением нового вида оружия — противотанковой пушки. Гражданская война в Испании с участием легкобронированных БТ-7, Т-26 показала их высокую уязвимость для огня артиллерии и даже крупнокалиберных пулемётов. А так как эти танки являлись основными в Красной армии, это означало, по сути, необходимость срочной замены всего танкового парка. Проблема усугублялась тем, что в СССР, на тот момент, моделей танков с противоснарядным бронированием, готовых к массовому производству, не было. В то же время колёсно-гусеничная схема американского инженера Д. У. Кристи, положенная в основу танков БТ, достигла предела модернизации. Противоснарядное бронирование неизбежно увеличивало массу машины, при которой трансмиссия БТ-7 не выдерживала нагрузок, а колёсный ход становился невозможным из-за повышенного давления катков-колёс на грунт. В БТ-9 и БТ-ИС предпринималась попытка решить проблему колёсного хода усложнением трансмиссии, сделав ведущими не одну, как у БТ-7, а три пары задних колёс. Дополнительно пытались осуществить возможность движения на одной гусенице и колёсах с разных сторон (так называемый синхронизированный ход), это ещё более усложняло задачу и делало танк довольно трудоёмким и дорогим в производстве.
7 мая 1937 года Кошкин предложил объединить схожие проекты БТ-9 и БТ-ИС (БТ-7-Б-ИС) с целью экономии сил. Предложение поддержало 8-е Главное управление Народного комиссариата оборонной промышленности (НКОП), которому был подчинён завод № 183. Поскольку тактико-технические требования (ТТТ) на объединённый проект выдвинуты не были, КБ получило определённую свободу действий, однако чиновников АБТУ инициатива Кошкина не устраивала: <small>«… Предъявленный проект имел грубейшие ошибки, вследствие чего был забракован. Проект даёт новую машину с уширенным корпусом, новой ходовой частью и так далее. По существу это не БТ-9, так как совершенно не соответствует ТТТ АБТУ на БТ-9, и не БТ-7ИС, ибо меняются корпус, радиаторы, колёса и так далее. Причём проектирование изначально подчинено только удобству производства и коммерческим соображениям и проводится без ТТТ…»«Неизвестный Т-34» / И. Желтов, М. Павлов, И. Павлов, А. Сергеев, А. Солянкин. — Экспринт, 2001. — ISBN 5-94038-013-1..
Инспектор АБАТУ Сапрыгин также обвинил Кошкина в попытке срыва работы конструктора А. Я. Дика, направленного на завод от АБТУ летом 1937 года с целью разработки вариантов эскизного проекта танка БТ-ИС.
28 сентября 1937 года на завод пришла директива 8-го Главного управления НКОП об организации особого конструкторского бюро (ОКБ). Перед ОКБ ставилась цель спроектировать и к 1939 году подготовить серийное производство быстроходных колёсно-гусеничных танков с синхронизированным ходом. Начальником ОКБ был назначен военный инженер 3-го ранга, адъюнкт Военной академии механизации и моторизации РККА имени И. В. Сталина (ВАММ) А. Я. Дик, от ВАММ в ОКБ прикомандированы несколько инженеров и 41 слушатель-дипломник, от завода в ОКБ переведён 21 конструктор. Завод обязали выполнять все работы, связанные с ОКБ во внеочередном порядке«Кому сегодня мешает советская Тридцатьчетвёрка?» / О. А. Наказной, И. Г. Желтов, А. Г. Солянкин // «Военно-исторический журнал». — 2009. — № 5. . В результате этого КБ-190 Кошкина было практически обескровлено: из 48 конструкторов его отдела в ОКБ перевели 19 лучших.