«А́нна Каре́нина» (1873—1877; журнальная публикация 1875—1877; первое книжное издание 1878) — роман Льва Толстого о трагической любви замужней дамы Анны Карениной и блестящего офицера Алексея Вронского на фоне счастливой семейной жизни дворян Константина Лёвина и Кити Щербацкой. Масштабная картина нравов и быта дворянской среды Петербурга и Москвы второй половины XIX века, сочетающая философские размышления авторского alter ego Лёвина с передовыми в русской литературе психологическими зарисовками, а также сценами из жизни крестьян.
История написания
Толстой задумал роман о частной жизни и отношениях современников 24 февраля 1870 года, но к реализации своего замысла приступил лишь в феврале 1873-го. Роман издавался по частям, первая из которых была напечатана в 1875 году в «Русском вестнике». Постепенно роман превратился в фундаментальный социальный труд, получивший огромный успех. Продолжения романа ждали с нетерпением. Редактор журнала отказался печатать эпилог из-за выраженной в нём критической мысли. Роман был завершён а.
В одной из ранних черновых версий роман был назван «Два брака». Последняя глава уже изданного материала заканчивалась смертью Карениной, в конце значилось: «продолжение следует». Последняя часть корректировалась СтраховымОригинал рукописи в Петербургской библиотеке им. Салтыкова-Щедрина., и цензурное разрешение на неё было получено 25 июня 1877 года. Полное издание вышло в 1878 году.
В последней, восьмой части Л. Н. Толстой как раз показывает отсутствие интереса к «труду» под названием «Опыт обзора основ и форм государственности в Европе и в России». Рецензию на книгу, над которой Сергей Иванович Кознышев (брат Лёвина) трудился шесть лет, написал молодой невежественный фельетонист, выставив его посмешищем. По причине неудачи своей книги Кознышев весь отдался славянскому вопросу в сербской войне.
Он признавал, что газеты печатали много ненужного и преувеличенного, с одною целью — обратить на себя внимание и перекричать других. Он видел, что при этом общем подъёме общества выскочили вперёд и кричали громче других все неудавшиеся и обиженные: главнокомандующие без армий, министры без министерств, журналисты без журналов, начальники партий без партизанов. Он видел, что много тут было легкомысленного и смешного…
Композиция романа
Путь начинается с железной дороги, без которой сообщение было невозможным. По пути из Петербурга в Москву княгиня Вронская рассказывает Анне Карениной о своём сыне Алексее. Анна приезжает для примирения Долли с братом Стивой, уличённым в измене, и который «кругом виноват». Вронский встречает мать, Стива — сестру. На железнодорожных путях под колёсами гибнет сторож. Кажущаяся «событийная упорядоченность» лишь раскрывает и показывает состояние внутреннего хаоса и смятения героев — «всё смешалось». И «густой свисток паровоза» не заставляет героев очнуться от своего надуманного сна, он не разрубает узел, наоборот, он усиливает тоску героев, которые впоследствии проходят через грань последнего отчаяния.
Гибель сторожа под колёсами паровоза стала «дурным предзнаменованием», «прекрасный ужас метели» символизировал скорое разрушение семьи.
Насколько тяжёлым становится положение Анны, от которой отвернулся свет и представители которого не рискуют общаться с «преступной женщиной», очевидно из последовательности событий.
Ослеплённый любовью молодой граф Вронский следует за ней как «тень», что само по себе представляется вполне симпатичным для обсуждения в светской гостиной дома Бетси Тверской. Замужняя Анна может предложить лишь дружбу и не одобряет поступка Вронского по отношению к Кити Щербацкой.
Ничто не предвещало большой беды. Светская княгиня советовала Анне Аркадьевне: «Видите ли, на одну и ту же вещь можно смотреть трагически и сделать из неё мучение, и смотреть просто и даже весело. Может быть, вы склонны смотреть на вещи слишком трагически».
Но Анна во всех событиях видела знаки судьбы. Анна видит во сне смерть при родах: «родами умрёте, матушка», она постоянно думала о смерти и отсутствии будущего. Но судьба даёт второй шанс (как и Вронскому, при попытке застрелиться), Анна не умирает, но врач облегчает её боль морфином.
Для Анны станет невыносимой потеря сына, который будет расти в доме строгого отца, с презрением к покинувшей его матери.
Она мечтает о невозможном: соединить в одном доме двух самых дорогих людей, Алексея Вронского и сына Серёжу. Все попытки мягкого и рассудительного брата Стивы добиться от Каренина развода и оставить Анне сына не увенчались успехом. Все поступки государственного мужа Каренина происходили под влиянием законов светского общества, лести его тщеславию графини Лидии Ивановны, и «согласно религии».
Выбор был таков: «Счастье великодушного прощения» или желание любить и жить.
Толстой отчётливо критикует «старый обычай», законодательно сложный бракоразводный процесс, который становится практически невозможным и осуждаемым в свете.
Толстой показывает самоубийство как избавление от страдания. Мысли о самоубийстве — постоянные спутники Лёвина, который прячет от себя шнурок и преодолевает «угрозу отчаяния»; Вронского, который стреляет себе в сердце после унизительных и душераздирающих слов Каренина. Но только Анна оказывается в безысходной и по-настоящему отчаянной ситуации.
Вот и приблизился убедительный тупик для Анны. Она ревнует Вронского к княжне Сорокиной — «я накажу его».
Она измучена невыносимым ожиданием решения Каренина и, после шести месяцев пребывания в Москве, получает его жёсткий отказ.
«Туда!» — говорила она себе, глядя в тень вагона, на смешанный с углём песок, которым были засыпаны шпалы, — «туда, на самую середину, я избавлюсь от всех и от себя».
Прототипы. Характеры. Образы
Окружение Льва Николаевича Толстого — это современное общество Анны Облонской-Карениной. Наблюдения Толстого за чувствами и мыслями реальных людей стали «художественным изображением жизни» персонажей романа.
Константин Лёвин Лев Николаевич Толстой, Лёва. Был нарисован в романе как типичный образ русского идеалиста.
Откровения дневника Льва Николаевича, в котором он добросовестно записывал все свои интимные переживания, произвели перед свадьбой на Софью Андреевну угнетающее впечатление. Толстой чувствовал перед ней свою ответственность и вину.
Лёвин не без внутренней борьбы передал ей свой дневник. Он знал, что между им и ею не может и не должно быть тайн, и потому он решил, что так должно; но он не дал себе отчёта о том, как это может подействовать, он не перенесся в неё. Только когда в этот вечер он приехал к ним пред театром, вошёл в её комнату и <…> понял ту пучину, которая отделяла его позорное прошедшее от её голубиной чистоты, и ужаснулся тому, что он сделалТолстой Л. Н. Анна Каренина. — Ч. 4. — Гл. XVI..
Через два дня после женитьбы на 18-летней Софье Берс 34-летний Лев Николаевич писал своей двоюродной тёткеПереписка Л. Н. Толстого с А. А. Толстой. Опубликовано в 1911 г.: «У меня постоянно чувство, как будто я украл незаслуженное, не мне назначенное счастье. Вот она идёт, я её слышу, и так хорошо» (из письма к А. А. Толстой 28 сентября 1862).
Эти переживания отражены в настроениях Лёвина и Кити: Она простила его, но с тех пор он ещё более считал себя недостойным её, ещё ниже нравственно склонялся пред нею и ещё выше ценил своё незаслуженное счастье.
Николай Лёвин Дмитрий Николаевич Толстой. Был аскетичен, строг и религиозен, в семье его прозвали Ноем. Затем начал кутить, выкупил и забрал к себе проститутку Машу.
Анна Аркадьевна Каренина (Облонская) В 1868 году в доме генерала А. А. Тулубьева Л. Н. Толстой повстречал Марию Александровну Гартунг, дочь Пушкина. Толстой описал некоторые черты её внешнего облика: тёмные волосы, белые кружева и маленькая лиловая гирлянда анютиных глазок.
По внешнему облику и семейному положению, описанному Л. Н. Толстым, прототипом могла быть Александра Алексеевна Оболенская (1831—1890, ур. Дьякова), жена А. В. Оболенского и сестра Марии Алексеевны Дьяковой, бывшей замужем за С. М. Сухотиным.
Характер: Лёве представился тип женщины, замужней, из высшего общества, но потерявшей себя. Он говорил, что задача его сделать эту женщину только жалкой и не виноватой и что как только ему представился этот тип, так все лица и мужские типы, предоставлявшиеся прежде, нашли себе место и сгруппировались вокруг этой женщины. — С. А. Толстая, запись в дневнике 24 февраля 1870
Прототип судьбы Анна Степановна Пирогова, которую несчастная любовь привела к гибели в 1872 году (из-за А. И. Бибикова) — из воспоминаний Софьи Андреевны: «Она уехала из дома с узелком в руке, вернулась на ближайшую станцию Ясенки (близ Ясной Поляны), там бросилась на рельсы под товарный поезд».
Л. Н. Толстой ездил в железнодорожные казармы, чтобы увидеть несчастную.
Прототип ситуации У треугольника «Каренин — Анна — Вронский» есть образец — это «треугольник» из автобиографической повести Льва Ильича Мечникова (подписано — Леон Бранди) «Смелый шаг», напечатанной в № 11 за 1863 год журнала «Современник». В её основе лежит история о том, как в 1862 году молодой русский художник, участник гарибальдийского похода 1860 г., Лев Ильич Мечников (будущий великий русский географ, «отец» русской геополитики), увёл жену, Ольгу Ростиславовну Скарятину (ур. Столбовскую) у известного издателя Владимира Дмитриевича Скарятина. Дело происходило в тогдашнем центре русской эмиграции в Италии — Флоренции и получило широкую огласку. Развод был весьма редким явлением. И много шума в свете наделала история женитьбы Алексея Константиновича Толстого на С. А. Бахметевой, ради него покинувшей мужа Л. Миллера (племянника Е. Л. Толстой). До брака с Л. Миллером Софья Бахметева родила дочь Софью (в замужестве Хитрово) от князя Г. Н. Вяземского (1823—1882), который дрался на дуэли с её братом и убил его. А. К. Толстой посвятил ей строки: «Средь шумного бала…»
Также непростой историей оказалась ситуация в роду Толстых-Сухотиных-Оболенских. Жена камергера Сергея Михайловича Сухотина (1818—1886) Мария Алексеевна Дьякова в 1868 году добилась развода и вышла за С. А. Ладыженского. Его сын, Михаил Сергеевич Сухотин (1850—1914), женился на дочери Л. Н. Толстого, Татьяне Львовне, а первой его женой была Мария Михайловна Боде-Колычева, от брака с которой было пятеро детей (впоследствии дочь Наталья вышла замуж за Николая Леонидовича Оболенского (1872—1934), сына племянницы Л. Н. Толстого Елизаветы, ранее женатого на его дочери Марии).
Соединив в Анне Карениной: образ и внешность Марии Гартунг, трагическую историю любви Анны Пироговой и случаи из жизни М. М. Сухотиной и С. А. Миллер-Бахметевой, Л. Н. Толстой оставляет именно трагический финал. «Мнѣ отмщеніе, и Азъ воздамъ» (, , ).
Развитие образа В первоначальном замысле Л. Н. Толстого героиней романа была Татьяна Сергеевна Ставрович (Анна Аркадьевна Каренина), муж её — Михаил Михайлович Ставрович (Алексей Александрович Каренин), возлюбленный — Иван Петрович Балашев (Алексей Кириллович Вронский). Образы немного отличались.
«Было что-то вызывающее и дерзкое в её одежде и походке и что-то простое и смиренное в её лице с большими чёрными глазами и улыбкой такой же как у брата Стивы».
В предпоследнем, девятом варианте рукописи романа, Л. Толстой уже описывает кошмар Анны: Она заснула тем тяжёлым мёртвым сном, который дан человеку, как спасение против несчастия, тем сном, которым спят после свершавшегося несчастия от которого надо отдохнуть. Она проснулась утром не освеженная сном. Страшный кошмар представился в сновидениях ей опять: старичок-мужичок с взлохмаченной бородой что-то делал, нагнувшись над железом, приговаривая Il faut le battre le fer, le broyer, le pétrir. Она просыпалась в холодном поте. <…> «Надо жить, — сказала она себе, — всегда можно жить. Да, несносно жить в городе, пора в деревню».