Основные религии в Южной Корее — традиционный буддизм и относительно недавно проникшее в страну христианство. В древности было распространено конфуцианство, бывшее официальной идеологией династии Чосон в течение 500 лет, а также шаманизм, который был основной религией простого народа Кореи.
В 2015 году около 56 % жителей страны не являются приверженцами какой-либо религии, протестанты и католики составляют 27,7 % населения, а буддисты — 15,5 %.
Приверженцы других религий составляют около 0,6 % религиозного населения. В основном это последователи школы Вонбульгё (вон-буддизм), и школы Чхондогё, сочетающей элементы даосизма, конфуцианства и христианства. Конфуцианство исповедуется небольшим количеством верующих, однако до сих пор в укладе жизни корейцев прослеживаются черты его влияния.
Буддизм
Позиции буддизма более сильны в более консервативных восточных районах страны, таких как Йоннам и Канвондо, где его приверженцы составляют более половины всех верующих. Существует большое число различных школ корейского буддизма, включая школу Сон. Однако, большая часть буддистских храмов Кореи являются частью монашеского ордена Чоге. Многие последователи буддизма сочетают буддистские верования с шаманизмом.
Превалирующее течение буддизма в Южной Корее — орден Чоге, тесно связанный со школой Сон. Большая часть наиболее древних и известных храмов, таких как Пульгукса и Помоса, принадлежат этому ордену. Его штаб-квартира находится в Сеуле, в храме Чогеса.
Христианство
Христианство, которое ещё в конце XVIII века практически отсутствовало в Корее, набрало силу очень быстро в 1970-х и 1980-х годах, и, несмотря на медленный рост в 1990-х, превысило буддизм по числу последователей. Распространены протестантские церкви, включая пресвитерианство, пятидесятников (в т. ч. из Ассамблей Бога) и методистов. Также исповедуется католицизм и православие. Позиции христианства особенно сильны на западе страны, в Сеуле, Кёнгидо и регионе Хонам. В Сеуле находится самая посещаемая в мире церковь — церковь Полного Евангелия на Ёыйдо.
Церковь объединения
Церковь объединения, основанная в Сеуле в 1954 Мун Сон Мёном, является одним из самых харизматичных современных синкретических течений. Хотя большинство её последователей находится в других странах, она до сих пор оказывает влияние на жизнь Южной Кореи, так как ей принадлежат многие компании, такие как национальная вещательная сеть PBC. Эта церковь тратит большие средства и усилия, направленные на ускорение процесса объединения Кореи.
Православие в Корее
В Корее есть также православные. Исторически миссия Православной церкви начала своё существование с конца XIX века. Первым руководителем миссии, приложившим значительные усилия по основанию здесь православия был архимандрит Хрисанф (Щетковский).
На 2024 год территория Кореи является предметом канонического спора между Московским патриархатом, представленным Корейской епархией (глава - митрополит Феофан (Ким)) и Корейской духовной миссией в составе РПЦЗ (глава - священник Павел Кан), и Константинопольским патриархатом, представленным Корейской митрополией (глава — митрополит Амвросий (Зографос)).
Прихожане — в основном православные люди, приехавшие в Корею на временную работу, а также женщины из России, вышедшие замуж за корейцев. Также корейцы, переехавшие из постсоветских стран на историческую родину и некоторое количество коренных корейцев.
Шаманизм
В отличие от других религий Южной Кореи, шаманизм не имеет чётко определённого по времени начала. Со временем он стал тесно связан с корейским буддизмом. Большинство тех, кто исповедует шаманизм, также считают себя буддистами, однако не все буддисты являются последователями шаманизма.
Хотя шаманизм теряет популярность в Корее, многие из шаманских обрядов проводятся до сих пор. Крупнейшая ассоциация шаманов в Южной Корее насчитывает более 100 тысяч членов. Кроме Чеджудо практически все, кто исполняет шаманские обряды, являются женщинами. Шаманские ритуалы () отличаются от региона к региону.
Конфуцианство
Только 0,7 % жителей Южной Кореи считает себя «конфуцианцами». Однако влияние конфуцианства на другие религии в стране, а также на культуру Кореи весьма велико.
Конфуцианские ритуалы справляются корейцами до сих пор. Наиболее известные из них — ежегодные обряды, которые совершаются на усыпальнице Конфуция в Сеуле. Другие ритуалы, такие как почитание основателей кланов, проводятся на их усыпальницах, разбросанных по всей стране.
Новые религии Падение династии Чосон и последующее вхождение Кореи в состав Японии подтолкнули образование некоторых новых вероисповеданий. Они типично являлись своеобразным сплавом западных, восточных и местных религиозных течений. Наиболее значимыми из них являются Чхондогё и вон-буддизм. Чхондогё насчитывала более миллиона последователей в начале XX века. Сегодня последователи Чхондогё составляют менее 0,1 % населения Южной Кореи. Вон-буддизм, в свою очередь, является на данный момент одной из четырёх официально признанных государственных религий Республики Корея.
Другие религии
Ислам На территории Южной Кореи ислам появился в период Корейской войны (1950—1953). В состав войск ООН в основном входили вооружённые силы западных и капиталистических держав во главе с США, а также войска Турции, которая к тому моменту ещё не входила в НАТО. Помимо турецких солдат, в армии присутствовали и турецкие имамы. По некоторым данным, они содействовали участию корейцев в религиозных мероприятиях и принятию ими ислама.
Впоследствии в стране возникла немногочисленная мусульманская община, послужившая основой для организации в 1956 г. Ассоциации мусульман Кореи, преобразованной в 1967 г. в Федерацию мусульман Кореи, имеющую свой печатный орган «Islam Herald».
Южнокорейские мусульмане приняли участие в налаживании контактов с некоторыми мусульманскими странами, что особенно пригодилось южнокорейскому правительству в формировании межгосударственных отношений. Правительство Пак Чон Хи (1961—1979) оценило роль мусульманского сообщества и поддержало идею создания мечети, выделив земельный участок под ее строительство. Работы по ее строительству стартовали еще в начале 1960-х гг. и в 1976 г. соборная мечеть была построена в Сеуле, а два года спустя первая группа корейских мусульман численностью в 132 человека совершила хадж в Мекку. В 1980 г. была построена мечеть в Пусане — втором по величине городе страны.
Тем не менее, Чхве Ёнъ Гиль — учёный-арабист и исламовед, профессор Университета Мёнджи — написал статью, в которой провел исследование о строительстве мусульманских учебных заведений, ориентированных на корейцев, которое осуществлялось совместно с саудовцами. В своем исследовании Чхве Ён Гиль отмечал, что строительство средней школы для девочек в Намдо и средней школы имени Али бин Абу Талиба в Пусане (которая в итоге была реорганизована в среднюю школу Кёнвон) были неуспешными и были заброшены, как и строительство Корейского Исламского университета в городе Йонин провинции Кёнги (изначально планировалось построить в первой половине 1980-х годов).
Переписи населения Южной Кореи в 2025 году свидетельствовали о том, что ислам не является распространенной религией в этой стране. При этом профессор Пак Хён До, старший научный сотрудник Института Ближневосточных исследований при Университете Мёнджи отмечает, что количество приверженцев ислама в переписях населения Южной Кореи, начиная с 1985 г. не указывается. Он объясняет это тем, что органы, ответственные за учет прибывающих в страну иммигрантов, не предлагают иностранным гражданам при посещении Южной Кореи указывать свою религиозную принадлежность.
В ряде городов Южной Кореи образовались диаспоральные группы из представителей мусульманских стран, например из Индонезии — в Пусане, Ансане, Чанвоне.
В Чанвоне индонезийцы работают на заводах. Поддержку индонезийцам в Южной Корее оказывает организация Индонезийское мусульманское сообщество. Индонезийское мусульманское сообщество, как утверждается в статье, является организатором религиозных мероприятий, а также занимается благотворительностью. Вместе с тем деятельность этой организации подвергалась критике. Так, имам мечети аль-Фатх в Пусане в одном интервью утверждал, что «они это делают лишь для себя».
В 2025 году в Южной Корее (по разным оценкам) насчитывается 15 мечетей. Говоря про численность мусульман-некорейцев, одни источники указывают около сотни тысяч человек другие оценивают в 200—300 тысяч человек, а численность мусульман-корейцев оценивается примерно в 35 тысяч человек (<1% от общего населения).
Множество мусульман приезжает в Южную Корею в качестве студентов. Со временем стал заметен приток бизнесменов и инвесторов из мусульманских стран.
Южная Корея наращивает сотрудничество с ОАЭ и Малайзией в области производства халяльной продукции и развивает контакты со странами Центральной Азии (в особенности с Казахстаном и Узбекистаном).
Исламофобия в Республике Корея После череды терактов в 2014—2015 гг. в политическом дискурсе Южной Кореи стала проявляться исламофобия, проблемы мигрантов-мусульман стали появляться в СМИ и в речах политиков значительно чаще, борьба с терроризмом и его связь с исламом стали одним из ключевых пунктов повестки безопасности. В условиях формирования такого информационного поля среди рядовых жителей Южной Кореи сформировались антимусульманские настроения.
В городе Чончжу в 2016 г. «Фонд содействия развитию культуры города» из-за повышения уровня тревоги, приведший к бурной реакции на все, что связано с темой ислама, был вынужден отложить проведение концерта «Салам с Чончжу». На этом концерте планировалось выступления рабочих-мигрантов об их жизни, надеждах и мечтах в Южной Корее.
Правительством провинции Канвон-до было отменено проведение в Пхёнчхане Международного Исламского Экономического Форума в сентябре 2017 г. из опасений действий исламистских террористов.
Параллельно с этими событиями происходила активация борьбы с исламистским терроризмом, поскольку Южная Корея с 2014 г. вошла в возглавляемую США (государством-патроном Южной Кореи) коалицию против ИГИЛ. И ранее, до появления на мировой сцене вышеупомянутой террористической организации, власти Южной Кореи предпринимали достаточно жесткие меры в отношении тех лиц, которые были замечены в сотрудничестве с исламистскими террористическими организациям. Более того, власти признали факт вербовки десяти молодых людей (до 20 лет) в ИГИЛ. До этого был еще один пример предположительной вербовки — 18-летнего молодого человека по фамилии Ким в Турции.
Такое же неприятие со стороны ряда корейцев вызвало сообщение южнокорейского блогера-миллионника мусульманского вероисповедания Дауда Кима (он же этнический кореец Ким Чжэ Хан) о подписании договора на покупку земельного участка в 284,4 км2 на острове Йончжон в городе Инчхон для строительства не только мечети, но и ряда благотворительных учреждений для новообращенных корейцев-мусульман.
Обеспокоенность правительства проблемами терроризма и экстремизма привела к принятию «Антитеррористического акта» в 2016 г. При этом отмечается, что положения Акта могут привести к дискриминации иностранных граждан, проживающих на территории Республики Кореи, так как они могут рассматриваться как члены террористической группы, особенно это касается мусульман.
Следующий всплеск антиисламских настроений пришелся на 2018 г., когда на остров Чеджу прибыло около 500 беженцев из Йемена. Заголовки СМИ стали пестрить фразами о повторении миграционного кризиса в Южной Корее. Тогда правительству пришлось ужесточить миграционные правила, в частности, был отменен безвизовый въезд на о. Чеджу для граждан Йемена.
Общественное мнение в отношении депортации беженцев начало укрепляться. Большинство негативных реакций на беженцев включают антипатию к мусульманам и обвинения в том, что они — «фальшивые беженцы», приехавшие занять низкооплачиваемые рабочие места. В социальных сетях появлялись сообщения: «Мы не должны принимать террористов». Были также мнения, связывающие статус беженца с религией.