— сооснователь религиозного движения Оомото в Японии. Комментатор записей основательницы секты Дэгути Нао и автор доктринальной основы Оомото-кё. Имя при рождении — .
Изначально придерживался учений нативизма и кокугаку, но потом перешёл к интернационализму, с чем связана его любовь к эсперанто. Позднее его взгляды приобрели элементы как нативизма, так и интернационализма.
При жизни имел репутацию публичной и эксцентричной личности. Занимался гончарным делом и изобразительным искусством, поэзией, каллиграфией, скульптурой и театром. За свою жизнь записал более девяти тысяч стихотворений.
Значение имени Изначальное имя Онисабуро Дэгути — Кисабуро Уэда. После того, как он стал приёмным сыном Нао Дэгути (основательницы Оомото) и женился на её дочери, Кисабуро придумал себе новое имя — Онисабуро, которое является аллюзией на , учёного из корейского государства Пэкче, который принёс в Японию китайскую письменность («Они» в «Онисабуро» записывается теми же иероглифами, что и «Вани», а именно «王仁»). Смысл аллюзии в том, что подобно тому, как Вани принёс в Японию китайскую письменность для японской слоговой азбуки, так и Онисабуро транскрибировал записи Нао Дэгути с каны на обычный японский язык.
Вероятнее всего, Онисабуро также знал о древних императорских обычаях наречения имени, поэтому иероглиф 仁 (читается как «ни» или «нин») совпадает с иероглифами имён множества японских государей, к примеру императоров Суйнин, Нинтоку и Нинкэн.
Помимо этого, два возможных прочтения первых двух иероглифов его нового имени «вани» (созвучно с японским словом «крокодил») и «они» (созвучно с японским словом «демон») — придавали Онисабуро образ грозного и авторитетного лидера.
Биография
Детство Кисабуро Уэда родился в обедневшей крестьянской семье в деревне Анао провинции Тамба, неподалёку от Киото. Китимацу — отец Кисабуро — когда-то был богат, но проиграл все свои сбережения в азартные игры. На момент рождения Кисабуро, семья Уэда жила в хижине из двух небольших комнат и обрабатывала всего лишь около 37 м² земли. Согласно источникам Оомото, Китимацу на смертном одре заявил, что раз в семь поколений в их семье рождается великий человек. Последним, по его словам, был Маруяма Окё, которого при рождении якобы звали Уэда Монда. Родство Кисабуро и Маруямы трудно подтвердить, однако достоверно известно, что Маруяма Окё родился в бедной крестьянской семье в провинции Тамба.
После рождения младшего брата, Кисабуро стала воспитывать его бабушка Уно. Она была праправнучкой Накамуры Кодо, одного из основоположников — учения, которое включает в себя произнесение особых словесных формул и особый подход к экзегетике. Бабушка обучила Кисабуро чтению и письму, заставляла заучивать наизусть стихи из японской поэтической антологии Хякунин иссю, научила и котодама. Принципы «души слова», которым Кисабуро обучила Уно, вызвали у мальчика интерес. Одним из видов практики котодама было выкрикивание элементов японской каны. Местные жители часто замечали Уэду за этим занятием на заброшенных полях, что принесло Кисабуро репутацию эксцентричного ребёнка. Юному Кисабуро очень нравилось изобразительное искусство, но заниматься им он мог только в тайне — отец не разделял художественное увлечение сына.
Известно, что Кисабуро страдал кожным заболеванием, из-за чего был покрыт язвами и не мог двигаться. Заболевание было вызвано соком ядовитого дерева, который использовался как лекарство при . Из-за этого Уэда пошёл в младшую школу с запозданием в три года (в возрасте девяти лет). Тем не менее, мальчик весьма быстро догнал своих сверстников по учёбе.
Уэда ходил в вечернюю тэракоя, школу при местном буддийском монастыре. Поначалу он не проявлял интереса к обучению. Так, в один из вечеров классу преподавали рецитацию китайской классики и сутр без какого-либо понимания текстов. В определённый момент преподавателю пришлось отойти. За это время Кисабуро и его товарищи успели подрисовать статуе будды Амиды усы. В вечерней школе через какое-то время сменился учитель; новый педагог преподавал Нихон сёки каждый вечер. От бабушкиного воспитания до вечерней школы — Уэда был повсюду окружён японской классикой и синтоистской мифологией.
Жизнь до религиозного пробуждения
В молодости Кисабуро испробовал множество профессий. Однажды, работая перевозчиком древесины, он проезжал по улицам Камэоки, любуясь руинами , который был построен убийцей Оды Нобунаги Акэти Мицухидэ. Кисабуро поклялся восстановить этот замок. Свой обет он выполнил лишь отчасти, когда в 1920 году секта Оомото-кё приобрела территорию замка.
Когда Кисабуро был 21 год, его двоюродный брат, молочник Иноуэ Наокити, пригласил родственника работать на своё хозяйство в . Там Кисабуро должен был помогать Наокити с коровами и молоком, а также обучаться ветеринарной науке. Молочное дело не очень нравилось Кисабуро, и в свободное время он старался изучать химию и фармацевтику у местного аптекаря. Уэду также интересовала физиология животных. С помощью молока он заманивал колонков, мышей, бродячих собак и кошек и убивал их с последующим вскрытием. Понимая, что жизни зверей угасали зря, Кисабуро поедал их после своих экспериментов и делился мясом с местными детьми.
Уэда отказался от карьеры ветеринара и испробовал множество работ и занятий: поиск марганцевой руды, производство напитка рамунэ, изобретение нового измельчителя для риса и т. д. Все перечисленные начинания заканчивались провалом. Тем не менее, в 1896 году Кисабуро открыл молочную, с помощью которой зарабатывал себе на жизнь. В молочной работал только он один: ему приходилось в одиночку доить коров и заниматься доставкой молока.
В возрасте 25 лет Кисабуро сильно увлёкся искусствами: поэзией и театром. Он вступил во множество поэтических кружков, а некоторые его стихи были напечатаны в журналах. Успехи Кисабуро в искусстве и частые посещения им чайных домов и гейш принесли ему репутацию местного гуляки.
Религиозное пробуждение Кисабуро Уэда впервые столкнулся с новыми религиозными движения Японии через своего дядю Сано Сэйроку, который был проповедником секты . Мёрэйкё являлась филиалом религиозного движения , практика которого делала акцент на поклонении горам. Сам Кисабуро вступил в Мёрэйкё, когда адепты секты вылечили его от зубной боли. После проведения обряда экзорцизма над двоюродным братом Уэды все члены его семьи стали ревностными последователями Мёрэйкё. Кисабуро же не разделял рвение своих родственников. Он считал практики секты примитивными, потому что любая из них сводилась к песнопению «мё, мё, мё» под аккомпанемент барабана тайко.
В 1897 году из-за смерти отца Уэда впал в депрессию. Он много пил и вступал в драки с коллекторами, которые требовали уплаты долгов покойного. 28 февраля 1898 года группа коллекторов прервала его выступление дзёрури и серьёзно избила. Кисабуро дополз до домика, в котором проводил собрания своего клуба хайку, и потерял сознание. Очнувшись, Уэда увидел загадочного незнакомца в западной одежде, который провёл его на гору Такакума, к юго-западу от деревни Анао, в которой Кисабуро вырос. На горе Уэда неделю постился, медитировал и молился. Позднее он описал это время в 81-томном труде «Рэйкай моногатари». Именно тогда Кисабуро посчитал, что обнаружил в себе мессианскую природу. Более того, он заявлял, что в своём подвижничестве путешествовал по различным мирам и приобрёл сверхъестественные способности, знания об устройстве кармы и возможность общаться с миром духов.
После духовного пробуждения Кисабуро вернулся домой и слёг с серьёзной болезнью. Несмотря на то, что члены его семьи ревностно веровали в Мёрэйкё, они также приглашали целителей других религий и школ. Семья считала, что телом Кисабуро овладел тануки или лисица-оборотень. Сам Уэда писал, что был исцелён случайно упавшей на него слезой матери. После исцеления Кисабуро решил всецело посвятить себя самостоятельной религиозной деятельности, хотя и не получил поддержки от своей семьи. За месяц Уэда обрёл небольшое количество поклонников.
В апреле 1898 года Уэду пригласили встретиться с основателем синтоистской секты Инари Кося (яп. 稲荷講社 Инари Ко: ся), штаб-квартира которой располагалась в Сидзуоке. Это религиозное движение основал Нагасава Кацутатэ, который был учеником Хонды Тикаацу. Кисабуро перенял у Кацутатэ , которую изобрёл Хонда. «Наука о духах» заключалась в особой технике вхождения в состояние одержимости божествами или духами — тинкон кисин. Согласно матери Нагасавы, Тикаацу пророчил, что наследником его ученика будет молодой человек из провинции Тамба. Кацутатэ и его мать посчитали, что наследником является Кисабуро Уэда и отдали ему тайные свитки секты вместе со специальными инструментами для проведения сеанса духоодержимости тинкон кисин. Впоследствии Нагасава стал обучать Уэду эзотерическому синтоизму. Он также определил, что духом-защитником Кисабуро выступает Комацубаяси-но Микото — одна из ипостасей Сусаноо-но Микото.
Встреча с Оомото и Нао Дэгути В июле 1898 года Кисабуро Уэда, согласно традиции, получил божественное указание о том, что ему надо направится в , и почти сразу покинул Анао. Он выглядел крайне необычно: Кисабуро оделся в старый плащ и хаори, взял с собой детский зонтик и ведро и почернил зубы подобно тому, как это делали замужние женщины. По дороге он остановился в чайном магазине. Там им заинтересовалась молодая девушка, которая разузнала, что Уэда — религиозный деятель. Девушка попросила осмотреть её мать: та, со слов дочери, была уже долгое время одержима неким божеством. Этой девушкой оказалась Хиса, одна из дочерей Дэгути Нао. Некое божество поведало Нао, что человек, который способен ей помочь, придёт с Востока, поэтому Нао отправила Хису на поиски этого человека. Девушка показала Уэде часть записей Нао, которые Дэгути, согласно традиции, сделала во время духоодержимости. Кисабуро согласился помочь.
При первой встрече Нао отнеслась к Кисабуро с подозрением, так как секта Инари Кося, членом которой являлся Уэда, была связана с тануки и лисицами (существами-трикстерами в японской мифологии). После недолгого визита Кисабуро вернулся домой и создал религиозно-учёное общество . В феврале 1899 года Кисабуро предложил Дэгути Нао объединить усилия в рамках единой религиозной организации. 3 июля 1899 года он снова пришёл к ней, в этот раз на её родину в Аябэ, чтобы помочь создать новое независимое сообщество, которое впоследствии получило название . Первый иероглиф 金 (яп. золото/металл) отсылал к имени Уситора-но Кондзина, который часто позиционируется как верховный бог в Оомото. Кисабуро занялся интерпретацией «Офудэсаки» — текста, который Нао написала в состоянии одержимости Кондзином. Кроме того, он принялся за разработку практик, ритуалов, праздников и доктрины нового религиозного сообщества.
Брак и усыновление в семью Дэгути В 1900 году Уэда женился на младшей дочери Нао, Сумико. Более того, Кисабуро был усыновлён в семью, таким образом укрепив своё лидерство в новообразованной секте и приобретя фамилию Дэгути. Брак Сумико и Уэды произошёл не по любви: Сумико не нравилось эксцентричное поведение её мужа и его не менее эксцентричный внешний вид. Она даже хотела сбежать из семьи. Тем не менее, Дэгути Нао уговорила дочь остаться, убедив ту, что брак состоялся по воле верховного божества. Кисабуро и Сумико, будучи в браке, годами жили раздельно. К тому же, Сумико называла мужа сэнсэем, подчёркивая таким образом, что воспринимает супруга в первую очередь как религиозного наставника. Примерно в это же время Кисабуро сменил имя на Онисабуро.
Противостояние взглядов Онисабуро и Нао Дэгути