Маргари́та Кири́лловна Моро́зова, до замужества Ма́монтова (, Москва — , там же) — известная русская меценатка, одна из крупнейших представительниц религиозно-философского и культурного просвещения России начала XX века.
Учредительница московского Религиозно-философского общества, хозяйка московского литературно-музыкального салона, владелица издательства «Путь». Директор Русского музыкального общества, жена московского фабриканта, мецената и коллекционера русской и европейской живописи, литератора, художественного критика М. А. Морозова (1871—1903). Московская красавица, предмет идеально-мистической влюблённости Андрея Белого, воспетый им во «Второй симфонии» и в поэме «Первое свидание», друг семьи Александра Скрябина, подруга философа Евгения Трубецкого. Прототип произведений Вл. И. Немировича-Данченко, А. И. Сумбатова-Южина, персонаж живописных полотен русских художников В. А. Серова, Н. К. Бодаревского, В. К. Штемберга, мемуаристка.
Детство и юность
Маргарита Кирилловна родилась в Москве на Покровке. Купеческая семья Мамонтовых была в родстве с фамилиями Третьяковых и . Старшие братья Мамонтовы — Николай и Александр — владели лакокрасочным производством. Их младший брат, потомственный почётный гражданин Кирилл Николаевич Мамонтов (1848–1879), отец Маргариты, унаследовал от своего отца — Николая Федоровича (1807–1860) — немалые средства, но, по воспоминаниям дочери, оказался неудачным промышленником. Он метался из крайности в крайность: покупал и продавал Лоскутную гостиницу у Иверских ворот, Кокоревское подворье, выступал компаньоном по организации неких заводов, в Русско-турецкую войну нанимал пароходы на Чёрном море для перевозки русских войск, — пока совсем не разорился.
В конце концов финансовые дела семьи оказались настолько запутанными, что имущество было продано за долги, и отец вынужден был бежать от своих кредиторов за границу, где в отчаянной попытке вернуть хотя бы часть средств игрой в рулетку в Монте-Карло проиграл всё без остатка, после чего застрелился.
Разорив семью, Кирилл Николаевич лишил не только жену, но и двух маленьких дочерей того, на что они могли претендовать по праву происхождения. Оставшись без всякой поддержки, его вдова — Маргарита Оттовна Мамонтова (1852—1897) — рассчитывала только на себя. Она происходила из состоятельного немецкого рода Левенштейн. Её отец, Отто Иванович Лёвенштейн (), был старостой московской немецкой католической общины. Не желая быть кому-либо обязанной, Маргарита Оттовна взялась за труд сама: стала шить по заказу знакомым дамам, впоследствии открыла свою белошвейную мастерскую и школу кройки и моделирования одежды в Москве, в Леонтьевском переулке. Конфессионально Маргарита Оттовна принадлежала к католицизму, но по российскому закону её дочери Маргарита и Елена должны были воспитываться в православии. Мать Маргариты Оттовны по отцу была армянского происхождения из рода Эларовых, поэтому её дочери унаследовали от неё совсем не русскую красоту. В жилах Маргариты Кирилловны, помимо армянской, текло ещё множество других кровей: русская, немецкая, английская, еврейская. Маргарита Кирилловна позднее писала о себе: «во мне ж<ид> с армянином восстают».
Бабушку маленькой Маргариты тоже звали Маргаритой. По воспоминаниям внучки, Маргарита Агапитовна Левенштейн (Эларова) обладала деспотичным характером, и по этой причине мать Маргарита Оттовна, даже будучи избалованной беззаботной жизнью в обеспеченной семье родителей, не желала попадать в финансовую зависимость от Маргариты Агапитовны. Когда муж покончил жизнь самоубийством, Маргарите Оттовне было всего 25 лет. Не имея склонности к интеллектуальным интересам, она, как вспоминает Маргарита Кирилловна, весь остаток своей короткой жизни посвятила дочерям. «Мама нас очень любила и страшно заботилась о здоровье». Уже выдав дочерей замуж, незадолго до своей смерти она в 1896—1897 годах занимала должность попечительницы женской школы при «Московском обществе обучения ремёслам детей всех сословий».
Благодаря стараниям матери детство дочерей было довольно благополучным. Но всё же образ жизни Маргариты Оттовны был очень замкнутым. Помимо родных, у неё бывали лишь Д. П. Боткин и книгоиздатель К. Т. Солдатёнков («Козьма Медичи»), а также А. А. Козлов — обер-полицмейстер Москвы, близкий друг матери, холостяк, открыто покровительствовавший Мамонтовой. Народная молва делала его отцом обеих дочерей. Козлов жил неподалёку от Мамонтовых и на правах их опекуна бывал в доме ежедневно, оказывая значительное влияние на их воспитание. Солдатёнков был дружен с Боткиным, Козловым, в гостях у него юная Маргарита видела богатую коллекцию картин. Став старше, сёстры начали выезжать на дачу к родственникам.
Из детства Маргарите запомнилось открытие памятника Пушкину, впечатление от убийства Александра II; она присутствовала на коронации Александра III, бывала на исторических концертах Антона Рубинштейна 1885—1886 годов, потрясших воображение девочки. Сёстры были регулярными посетительницами Итальянской оперы Большого театра. Маргарита поступила в Петропавловскую гимназию тринадцати лет. С двенадцатилетнего возраста возобновились контакты сестёр с родственниками покойного отца. Они бывали у «тёти Веры Третьяковой» — сестры отца и жены П. М. Третьякова, основателя Третьяковской галереи. Однажды Павел Михайлович подозвал девочек к новой картине, ещё скрытой простынёй, и убрал простыню. Мы онемели от ужаса: это был Иван Грозный, убивший сына, работы Репина. Впечатление было страшно сильное, но отталкивающее… Казалось, что убитый сын Грозного лежал на полу комнаты, и мы с ужасом стремглав пробегали мимо, стараясь не смотреть на картину.
В доме дяди, Ивана Николаевича Мамонтова (1846—1899), директора завода по производству сургуча и красок, Маргарита Кирилловна познакомилась с семьями музыкального критика Н. Д. Кашкина, музыкального издателя П. И. Юргенсона, музыкального критика Г. А. Лароша. Помимо этого, сёстры Мамонтовы бывали в доме Л. М. Жемчужникова, брата А. М. Жемчужникова, где познакомилась со своей сверстницей Галиной Львовной Жемчужниковой, впоследствии супругой художника В. Е. Маковского. Соавторы Козьмы Пруткова запомнились Маргарите своим сходством с их двоюродным братом А. К. Толстым: «…такой же высокий рост, длинная седая, раздвоенная борода и пышные седые волосы. Братья Жемчужниковы казались какими-то могучими древнерусскими боярами».
В конце 1880-х годов Маргарита Кирилловна увлеклась искусством Малого театра и игрой М. Н. Ермоловой, М. П. Садовского, О. О. Садовской, Г. Н. Федотовой. Помимо Большого и Малого театров, Маргарита посещала Итальянскую оперу в Русской частной опере своего дяди Саввы Ивановича Мамонтова, где наслаждалась пением итальянского тенора Франческо Таманьо. Тогда же сёстры Маргарита и Елена Мамонтовы познакомились со своими двоюродными сёстрами Татьяной, Натальей и Прасковьей Мамонтовыми, дочерьми Анатолия Ивановича Мамонтова (1840—1905). Попав в дом А. И. Мамонтова, Маргарита Кирилловна впервые оказалась в большом, шумном и интересном обществе. Дом хозяев был открыт для взрослой творческой молодёжи, здесь частыми гостями бывали художники В. А. Серов, М. А. Врубель, И. С. Остроухов, К. А. Коровин. Серов был очень близок с Мамонтовыми, со всеми на «ты», звали его все Антон, хотя он Антоном не был. Это образовалось из Валентоши, как его звали, когда он был подростком. Из Валентоши стал Антоша и, наконец, Антон. Серов писал всех наших двоюродных сестёр подряд. Известны созданные Серовым портреты Прасковьи Анатольевны Мамонтовой (Рачинской, 1873—1945) «Русалка», 1896; Веры Саввишны Мамонтовой (в замужестве Самариной, 1875—1907) «Девочка с персиками», 1887. Супруга А. И. Мамонтова, Мария Александровна Мамонтова, имела репутацию «гарибальдийки»; она была увлечена вопросами педагогики и вместе с мужем содержала типографию и магазин «Детское воспитание». Другой яркой личностью, повлиявшей на формирование интересов М. К. Морозовой, о которой Маргарита Кирилловна отзывалась с симпатией, была Мария Фёдоровна Якунчикова (Мамонтова), участница Абрамцевского художественного кружка, деятельность которого была направлена на развитие кустарных промыслов и прикладного искусства. Её заслуги были отмечены на парижской Всемирной выставке 1900 года, где она была удостоена золотой медали за организацию Русского кустарного отдела изделий абрамцевских мастеров.
Замужество
Сёстры Маргарита и Елена Мамонтовы выделялись красотой, изяществом манер и врождённым аристократизмом. Вскоре после первого выхода в свет на купчих-бесприданниц обратили внимание состоятельные молодые люди Москвы. Уже 10 ноября 1891 года восемнадцатилетняя Маргарита Кирилловна в Университетской церкви на Большой Никитской обвенчалась с Михаилом Абрамовичем Морозовым, сыном покойного к тому времени Абрама Абрамовича Морозова, представителем знаменитой династии купцов Морозовых, основанной Саввой Морозовым, владельцев Тверской мануфактуры. Мать М. А. Морозова — Варвара Алексеевна Морозова, урождённая Хлудова.
Морозову-младшему только что исполнился 21 год. Ко времени женитьбы он был студентом историко-филологического факультета Московского университета, жившим на 75 рублей в месяц, выдаваемые ему строгой матерью. Достигнув совершеннолетия, Михаил мог не только жениться, он становился обладателем многомиллионного отцовского капитала, поскольку до этого времени его мать являлась опекуншей своих детей — будущих владельцев семейного предприятия. После венчания торжества продолжились в ресторане «Эрмитаж». Затем супруги отправились в Санкт-Петербург, где провели медовый месяц. Здесь они познакомились с театралом и адвокатом А. И. Урусовым, сделались завсегдатаями Михайловского и Александринского театров. Из Петербурга молодые направились в Париж, где также провели месяц. Затем были Ницца и Монте-Карло, с которыми у Маргариты Кирилловны были связаны воспоминания о неудачнике-отце. В Монте-Карло супруги встретили за игрой в рулетку вдову императора Александра II княгиню Е. М. Юрьевскую, а в Ницце их соседкой по отелю была королева Виктория.
В Москву молодые вернулись только в марте 1892 года, сначала жили в наёмной квартире, а полгода спустя Михаил Абрамович купил роскошный дом с колоннадой и зимним садом. Этот особняк сохранился доныне. Бедность Маргариты Кирилловны осталась в прошлом. Молодые жили на широкую ногу: приёмы, балы, собиравшие в их доме до двухсот гостей, концерты, домашние спектакли, костюмированные представления, путешествия в Испанию, Англию, Шотландию и Египет, свой дом в Париже, прихотливая обстановка московского дома, две конные упряжки, изысканная сервировка, бижутерия и лучшие портные для супруги — жизнь для обоих стала настоящим праздником. Были приглашены дорогой повар, буфетчик с помощниками, кухарки, лакеи, горничная, прачка, полотёры, часовщик, швейцар, кучера, камердинер, электрик (в доме была своя электростанция) и т. д. Часть прислуги жила в доме целыми семьями.
Первые два-три года основным увлечением супругов была театральная жизнь Москвы, Большой и Малый театры. По мнению М. К. Морозовой, постановки Большого театра середины 1890-х годов отличались нехудожественностью, и положение изменилось лишь с приходом к театральному руководству В. А. Теляковского, при котором была проведена реформа театрального дела, в репертуар включены русские оперы, в качестве художников привлечены К. А. Коровин и А. Я. Головин. Важную роль в деле театрального реформирования она отводит также С. И. Мамонтову, широко предоставившему на своей сцене место произведениям М. П. Мусоргского, Н. А. Римского-Корсакова, А. Н. Серова и опекавшему талант молодого Ф. И. Шаляпина. Маргарита с энтузиазмом восприняла переход Шаляпина в Большой театр, знаменовавший конец театральной рутины в нём и открывший, по её словам, «совсем новый мир исполнения и новый репертуар».
Отправившись летом 1892 года на собственном пароходе «Новинка» на свою дачу в Поповке в 25 верстах от Твери вверх по Волге, Маргарита Кирилловна чудом избежала гибели на затонувшем судне, заваленная на дне реки корабельной мебелью.