Детство и ранняя юность Жанны — большую часть своей жизни Жанна д’Арк прожила в деревне Домреми, здесь она сформировалась как личность и покинула родину, имея намерение выполнить конкретный план. В Домреми проявился так называемый «феномен Жанны д’Арк» — по утверждению девушки, она слышала голоса святых, которые убедили её в том, что она должна исполнить свою миссию. Этот этап биографии Жанны до настоящего времени является для историков предметом дискуссий, как наиболее значимый в жизни национальной героини Франции, и сыгравший главную роль в её судьбе.

Время и место рождения

Время

Место

Родная деревня Жанны, Домреми, в начале XV века была разделена двумя границами. По реке Маас — между королевством Франция и герцогством Лотарингия, относившимся к Священной Римской империи. Вторая граница проходила по ручью, не имевшему названия. Он делил деревню на части, одна из которых входила в королевские земли герцогства Бар, вторая относилась к той части герцогства, которая была феодом Империи. Родной дом Жанны находился на северной стороне Домреми, принадлежавшей королю Франции. Её жители обладали личной свободой и, держа феодальную землю, были обязаны выплачивать королю определённый фиксированный налог, ценз. Управление королевской частью деревни осуществлялось из кастелянства Вокулёр, в то время это было единственное кастелянство на востоке, которое подчинялось дофину Карлу. Ликвидировать этот очаг сопротивления, возглавляемый капитаном (начальником гарнизона) Робером де Бодрикуром, не могли ни англичане, ни их союзники бургундцы. Вокулёр представлял собой мощное укрепление, которое ни разу не было взято. Даже летом 1428 года, после осады крепости отрядом, во главе которого стоял Антуан де Вержи, Бодрикур, подписав капитуляцию, тем не менее крепость не сдал.

Деревня Домреми не была занята англичанами, но её жители постоянно страдали из-за набегов лотарингских дворян, бургундцев и просто разбойников, которых покрывали местные феодалы. Однажды Жанне вместе с другими жителями Домреми пришлось бежать от бургундцев в Невшато и ждать там две недели, пока они не смогли вернуться в разорённую деревню. Этот эпизод из биографии Жанны, рассказанный ей самой, исследователи относят к лету 1428 года, тому времени, когда Вокулёр был осаждён отрядом Вержи. Жители этой части Франции знали о политической обстановке и имели представление о противоборствующих сторонах Столетней войны. В Домреми, в отличие от деревни на другом, лотарингском, берегу Мааса — Максе, сочувствовавшей бургиньонам, поддерживали арманьяков, и бывало, что между ними вспыхивали конфликты на политической почве, заканчивавшиеся драками. По показаниям Жанны на процессе в Руане, только один житель Домреми держал сторону бургундцев (Жерар д’Эпиналь). Ему со всей страстью, что вообще-то было несвойственно для Жанны, она желала смерти.

Семья

Жозеф Фабр полагает, что дед Жанны с отцовской стороны (его имя история не сохранила) был родом из небольшого городка Арк-ан-Барруа, откуда по неизвестной причине перебрался в Сеффон, в Шампани. По обычаям того времени, он получил фамилию д‘Арк по месту своего рождения. В Сеффоне у него появился сын Жак, вынужденный оставить родной дом, видимо, из-за войны и связанных с ней лишений. В деревушке Домреми он познакомился с Изабеллой Роме, которая и принесла ему в приданое низкий и крепкий каменный дом по соседству с деревенской церковью. Дом этот существует и поныне и служит музеем детства Жанны. Следует сказать, что из внутреннего убранства ничего не осталось, да и само здание неоднократно перестраивалось в течение веков. Со времён семьи д’Арк сохраняется только огромная печь в центральной комнате, по-видимому, служившей для семьи гостиной и столовой одновременно.

Вопреки утвердившейся легенде, Жак д’Арк не был бедняком. Если надел в 20 га, о котором упоминают свидетели на процессе реабилитации состоял из пашни (около 12 га) и двух равных участков под пастбищем и лесом. Для этой части Франции подобное владение было обычно для крестьянской семьи среднего достатка. «Честный хлебопашец», как его именовали односельчане на том же процессе, Жак д’Арк владел стадом баранов и торговал шерстью, в его доме, по-видимому, останавливались мелкие дворянчики, бывшие проездом в Барруа. В 1420 году он вместе с несколькими другими крестьянами взял у сеньоров Бурлемон внаём их старый замок л’Иль (), который отныне можно было использовать, чтобы хранить деревенское добро и прятать скот во время набегов лесных разбойников или дезертиров из всех воюющих армий. Подпись Жака д’Арка стоит на договоре от 1423 года между жителями Домреми и неким Робером Саребрюкком (), получившим деньги в обмен на обещание не причинять вреда. Он же в 1425—1427 годах, то есть незадолго до отъезда Жанны из дому, был назначен местным сеньором деканом (сержантом, ) общины и отвечал за налоговые сборы. Жаку д’Арку приходилось договариваться и с Робером де Бодрикуром, кастеляном Вокулера, который позднее отправит Жанну к королю в сопровождении военного эскорта. В конце июля 1429 года он приезжал в Реймс увидеться с дочерью, там ему удалось выхлопотать у короля в качестве благодарности за военные победы Жанны вечное освобождение от королевских налогов для жителей деревень Домреми и Грё, и этот королевский приказ пунктуально исполнялся вплоть до революции 1789 года. Жак д’Арк, по-видимому, умер около 1429 года — по крайней мере, после этой даты сведения о нём исчезают.

Мать Жанны, Изабелла Роме, или Изабелла де Вутон, как её звали по месту рождения — деревушке Вутон, сравнительно недалеко от Домреми. Имя, включавшее личное прозвище Роме — «римлянка» (по предположению историка , прозвище отражает любовь женщины к паломничествам, особенно в Рим) было редкостью в крестьянской среде. Один из братьев Изабеллы был зажиточным ремесленником (по-видимому, кровельщиком или плотником), другой — цистерцианским монахом, некий близкий родственник состоял приходским священником в Сермезе неподалёку от Домреми. У самой Изабеллы в Вутоне было земельное владение, куда после женитьбы перебрался её старший сын. В начале миссии Жанны её поддержит именно родня по материнской линии, зять сестры Изабеллы будет сопровождать Жанну в Вокулер. Изабелла Роме ставшая, после того, как король Карл VII даровал всему роду д’Арк наследственное дворянство, дамой Изабеллой, доживала свой век на попечении сына, в Орлеане, также выделившим для неё немалую пенсию. Она умерла около 1458 года.

В семье было пятеро детей, из которых Жанна была или предпоследним или младшим ребёнком. По всей видимости, семья была сплочённой и дружной. Первый сын — Жакмен или Жакло, названный в честь отца, рано женился на дочери мэра соседней деревушки Грё и умер в возрасте порядка 28 лет. В миссии сестры никакого участия не принимал. Пьер или Пьерло и наконец третий — Жан, с начала и до конца сопровождали Жанну в её походах, причём Пьер даже попал в плен вместе с ней, и с большим трудом освободился, после уплаты выкупа оставшись почти нищим. (Младшая?) сестра — Катерина, рано вышла замуж за Колена, сына мэра Грё и умерла в родах, как то случалось в те времена с каждой четвёртой женщиной во Франции. Ей не довелось увидеть отъезда сестры из дому. Оливье Анн, автор биографии освободительницы Франции, полагает, что в семье был ещё один ребёнок, умерший сразу после рождения.

Раннее детство

Рождение. Крещение Год рождения Жанны точно неизвестен. Дата 6 января 1412 года чисто предположительна, и утвердилась с тех пор, как её упомянул в своей булле 1904 года папа Римский, при этом рождение Жанны он отнёс к 1409/1408 году. Ничего удивительного в этом не было — точные сведения о дне и месяце рождения в те времена не всегда сохранялись даже для принцев крови. Что касается Жанны, то как выяснилось, в Домреми не существовало даже церковной книги, где делались бы записи о крещении. Посланцы французского короля, отправившиеся с этой целью в Домреми во время оправдательного процесса, вернулись с пустыми руками. Сама Жанна, будучи спрошена о возрасте во время Руанского процесса, отвечала что ей «19 лет или около того» — иными словами, либо не знала наверняка, вслед за многими своими односельчанами, либо не хотела уточнять. Это «около того» позволяло любые толкования. Королевские судьи на оправдательном процессе даже пытались использовать этот момент как свидетельство пристрастности инквизиционного суда. В самом деле, по установлению римского права, и в гражданском и в уголовном процессе для подсудимого младше 25 лет полагался адвокат, так как неопытного юношу или девушку слишком легко представлялось запутать и ввести в заблуждение. Однако идея эта была отставлена, так и не реализовавшись (обычно это объясняют тем, что в инквизиционном процессе подобных правил не было, да и сама по себе зацепка представлялась слабой. Сторонники «нетрадиционных версий» видят в этом прямое свидетельство, что Жанна не была дочерью Изабеллы Роме).

На самом деле, ситуация была куда более скромной. Жанну назвали одним из самых распространённых женских имён для того времени — его носили от трети до половины девочек её поколения. Через три дня после рождения, как то и требовалось по обычаю, Жанну крестил деревенский священник Жан Мине (во франкоязычной версии Руанского протокола «Нине»), уехавший из Домреми в 1423 году. Месса, как было опять же принято в подобных случаях, велась обстоятельно и долго, так как «евин пол», особенно склонный ко греху требовал специального отчитывания при рождении. Купель Жанны сохраняется до сих пор — её можно и сейчас увидеть в приходской церкви деревни, посвящённой Св. Ремигию (Сен-Реми). Несколько неожиданным представляется тот факт, что у Жанны было множество крёстных отцов и матерей, что, в общем-то было не в обычаях времени. Синодальный статут аббатства Тул ограничивает их количество двумя-тремя (а то и одним крёстным отцом и одной крёстной матерью). Сама она вспоминала на инквизиционном процессе троих из них — некую Агнессу, Сибиллу и Жанну. О первых двоих сведений нет, нигде и никем более они не упоминаются, и потому представляются два возможных решения — либо Жанна сделала ошибку, либо они ко времени процесса реабилитации уже умерли. Третьей была, по-видимому, Жанна Обри, жена мэра, что неоднократно подтверждалось свидетелями реабилитации. Кроме того, на этом процессе лично присутствовали трое — Беатриса Эстеллен, Жаннетта Тевелен ле Руайе, и Жаннетта Тьерселлен де Витель, все три к тому времени уже овдовевшие. Из них две последних настаивали, что имя новорождённой было дано в их честь. Из крёстных отцов на процессе реабилитации назвали себя таковыми Жан Ланге и Жан Барре. Остальные свидетели с точностью не могли ответить на этот вопрос, называя разное количество имён. В любом случае, если верить подсчётам, выполненным Колетт Бон, у Жанны было 6 или 7 крёстных матерей и как минимум 4 крёстных отца, совершенно исключительное событие по тем временам. Этому избыточному числу сторонники «королевского» рождения Жанны находят объяснение в том, что большое число крёстных соответствовало её высокому положению. Колетт Бон, придерживающаяся традиционных воззрений, в свою очередь предполагает, что во-первых, семья д’Арк пользовалась большим уважением в деревне, во-вторых, это мог быть знак своеобразной солидаризации перед лицом невшательских событий, о которых гудела вся округа.