«Жёлтый металл» — детективный роман советского писателя Валентина Иванова, завершённый в 1954 году, и опубликованный издательством «Молодая гвардия» в декабре 1956 года. Через четыре месяца после публикации, в апреле 1957 года, изъят по распоряжению Главлита — за «хулиганские выпады в адрес грузин и других советских народов», в советское время более не переиздавался. Сюжет романа внешне традиционен для литературы сталинской эпохи: произведение разоблачает пьяниц, вредителей и иностранных агентов, однако фактически представляет собой памфлет, резко бичующий советскую систему: в романе детально показан механизм хищения золота — стратегического металла, и различные с ним манипуляции.
По мнению историка Н. А. Митрохина, книга представляла собой первое в стране за несколько десятилетий русскоязычное литературное произведение, содержащее ксенофобию по отношению к нескольким этническим группам; в этом плане книга в течение последующих трёх десятилетий не имела публичных последователей. Историк В. А. Шнирельман связывал создание хазарского мифа Иванова с антисемитскими мотивами, выраженными в «Жёлтом металле».
Сюжет Время действия романа — 1952 год, место действия — значительная часть Советского Союза: Сендунские золотые прииски где-то в Восточной Сибири, Москва, С-и (Сочи), Н-к (Новороссийск), Котлов (Казань), Баку, К. (Коканд или Бухара) и др.
На Сендунских приисках несколько рабочих при промывке золота стараются утаить золотой песок. Десятки (а то и сотни) граммов золота каждый день попадают вместо государственного хранилища в их руки. Все эти рабочие до указа 1950 года работали в частных золотых артелях. Владельцы «жёлтого металла» ищут выход на чёрный рынок. Приисковый закройщик Бородский скупает из-под полы краденое и припрятанное с артельных времен золото по цене 5 рублей за грамм. Большая часть денег рабочими пропивается.
Главным героем романа является Григорий Маленьев — приисковый рабочий, совращенный не Бородским (который платил слишком мало, но будоражил умы), а своим товарищем — контролером прииска Василием Лугановым и горным мастером (то есть непосредственным начальником) Александром Окуневым. Вскоре предложенная Окуневым цена — шесть с половиной рублей за грамм — перестала устраивать Маленьева с Лугановым. Они нашли самостоятельный канал сбыта и сами стали посредниками для части приисковых рабочих.
Родственники Луганова, проживавшие в приволжском городе Котлове, свели его со старообрядцем Петром Зимороевым, который купил у него золотой песок уже по 24 рубля. В свою очередь Зимороев продал металл проживающему в том же городе Михаилу Трузенгельду, который тут же перепродал его за 27 рублей бывшему часовщику Владимиру Бродкину. Бродкин отвез золото в Москву некой Рике Мейлинсон уже по 40 рублей за грамм. От неё золото неведомыми путями уходило к её южноамериканским родственникам, покинувшим Россию перед революцией. Другой канал сбыта от Зимороева вел на юг — в Бухару. Если золото не покупал Трузенгельд, то его брал Исмаил Иксанов — татарский националист и подпольный предприниматель, действующий под разными именами в разных городах.
Маленьев и Луганов скупали у приисковых рабочих только часть золота. Окунев имел нескольких добытчиков и свой экспортный канал. Его жена и брат, жившие отдельно от него на Черноморском побережье Кавказа, регулярно получали из Сибири посылки с металлом и сбывали его по 30—34 рубля местным жителям — ювелиру Леону Томбадзе и художнику-кустарю Арехте Брындыку, бывшему кулаку, который до войны работал на Кавказе в золотодобывающей артели. Кому перепродавал золото Брындык, остается в романе нераскрытым, пути, идущие от Томбадзе, показаны полностью. Один раз с помощью друга своего отца он продал золото в Баку шпионам-иранцам по 48 рублей за грамм, но потом, убоявшись слишком крупных цен, стал систематически, но гораздо дешевле сдавать металл живущему в соседнем городке ювелиру Магомеду Абакарову, который вез его в Узбекистан и с помощью родственников продавал в Бухаре крупному работнику облторга Хусейну по 44 рубля.
Для детектива финальная часть слишком коротка: вся преступная система разоблачена — жена Окунева взята с поличным при получении золота, и сдаёт мужа вместе с Томбадзе. Брындыку удаётся бежать (он случайно узнал об аресте Томбадзе), но его ловят на родине — на Украине, откуда он перебрался на Кавказ ещё перед раскулачиванием. Маленьев, убоявшись последствий хищения, продаёт весь металл и переезжает из Сибири к родственникам жены в З-к (Зеленодольск), бросает пить, и даже награждён за спасение из проруби милиционера, из-за чего в конце отделывается условным сроком.
Содержательные и литературные особенности В 1954 году Валентин Иванов взялся за детективный роман, сюжет которого и материалы получил из подлинных следственных дел. Впоследствии это привело к легенде, что он якобы работал в милиции, что опровергал в письмах к читателям. А. Суркову Валентин Дмитриевич сообщал, что «нужно раскрыть причины, психологию, вызвать правильное отношение и к преступнику, и к преступлению». «Жёлтый металл» вышел в свет в декабре 1956 года в издательстве «Молодая гвардия» девяностотысячным тиражом.
Роман охватывал широкую панораму жизни позднесталинского СССР (действие происходило в 1952 году) от золотых приисков Восточной Сибири до городов Поволжья, Средней Азии, Москвы и Сочи. Основной сюжет вращался вокруг краж добываемого на рудниках золота и путей его контрабанды в европейскую часть страны и последующей перепродажи. По сюжету, одноклассники Луганов и Маленьев, вернувшись с войны, стали работать в золотодобывающей промышленности. Сначала утаённое золото за малую цену (шесть с половиной рублей за грамм) скупал мастер Александр Окунев, который переправлял по почте золотой песок в Сочи, где его жена сбывала металл своему любовнику Томбадзе. Потом Луганов решил, что Окунев зарабатывает слишком много, и поехал к родным в Котлов (Казань), где золото скупал старообрядец Зимороев. Параллельно дело о хищениях вёл следователь Нестеров, а его коллеги-контрразведчики узнали у немецкого шпиона, как тот пытался завербовать скупщиков золота, чьи каналы замыкались на маклере Фроиме Трузенгельде и его сыне Михаиле. Остро сатирически была выписана сцена общения Трузенгельда с часовщиком Владимиром Бродкиным и их спора о цене на золото. Постепенно следователи разоблачили поставки Окунева и начали разработку связей Бродкина, который работал с некой Мейлинсон, от которой золото уходило на Запад через границу. В свою очередь, Томбадзе имел выходы на Среднюю Азию, откуда металл уходил через границу на Восток.
Как отмечал историк Н. Митрохин, «Жёлтый металл» можно рассматривать как документ эпохи, обвиняющий власти в нарушении экономических свобод, пресечении естественного интереса человека к предпринимательству, развале российской деревни. Цензура принудила писателя вычеркнуть целую главу, обличающую цыган, хотя фоновое раздражение от их деятельности заметно в тексте. Автор много критиковал советскую систему образования, в том числе низкокачественные диссертации, обличал распространение алкоголизма в быту и пьяные зачатия, прямо описал возможность уйти от ареста за деньги (добравшись до окружения Берии). Детективная часть нестандартна, поскольку длинное описание цепочки перепродаж золота и короткая финальная часть нужны автору для того, чтобы выполнить свою основную задачу: «продемонстрировать множественность видов нелегального бизнеса, существовавшего в сталинском СССР, и тем самым фактически обличить существующую в государстве экономическую практику, приписав самые негативные её стороны влиянию „инородцев“ и других заведомо „чуждых элементов“ — старообрядцев и иностранных агентов». Главным в книге, по мнению Н. Митрохина, было иное: роман Иванова представлял собой «первое в СССР за несколько десятилетий литературное произведение на русском языке, проникнутое ксенофобией в отношении целого ряда этнических групп и ещё три десятка лет не имевшее в этом деле публично заявлявших о себе последователей». Равным образом Н. Митрохин крайне не одобрял «домостроевской» морали В. Иванова, в произведении которого нет ни одного положительного женского персонажа. По мнению М. Хлебникова, в этом суждении присутствует известное упрощение. Главный трагический посыл романа заключается в том, что советская власть являлась силой, жестоко подавлявшую личную свободу; поэтому лёгкое, без колебаний «сваливание» героев в беззаконие объясняется попыткой выхода за установленные границы. Увеличение риска и степени наказания требует высокой степени профессионализма, недоступного Окуневу, который пересылал золото в старых валенках. Замкнутость преступных сообществ даёт некоторую иллюзию безопасности, и здесь огромную роль играет этническая спаянность преступников. На материале Кавказа и Средней Азии Иванов впервые описал этнические преступные сообщества.
Критика Негативные рецензии на роман выпускались в течение 1957 года. В конце февраля в журнале «Крокодил» вышел резко критический анонимный фельетон «Аллюры храбреца». Публикация неподписанных текстов была редким явлением в «Крокодиле». В фельетоне приводился набор цитат, свидетельствующих «о недостаточной правке романа со стороны редакции», как, например: «крупная овчарка зарычала было, но тут же, узнав посетителя, подавилась и пошла к нему, развратно виляя длинным телом и сворачивая на бок морду». Вместе с тем бо́льшая часть приведённых цитат касалась выпадов В. Иванова против героев с неславянскими фамилиями. В журнале «Знамя» рецензент С. Дмитриев причислил роман к «макулатуре». Начав с констатации, что приключенческий жанр предполагает резкое разграничение добра и зла, рецензент заявил, что автора интересует «быт уголовников, их обычаи, нравы, времяпрепровождение». По мнению С. Дмитриева, это противоречит посвящению романа советской милиции. История названа «утомительно длинной». Автора обвинили в «искажении и смещении реальных процессов»: оказывается, в СССР совершенно безнаказанно действуют «гигантские шайки воров и спекулянтов». По подсчёту рецензента, в романе действовало более тридцати преступников, чьи образы тщательно прописаны. «Честных советских людей» всего два-три, и никакой существенной роли они в сюжете не играют. Описания быта и отношений преступников охарактеризованы как «безвкусные и пошлые». 14 мая 1957 года в «Литературной газете» от лица 15-летнего ученика школы ФЗО был опубликован фельетон «Правильная книга!». Сюжет романа в нём пересказывался в язвительно-издевательском ключе; критика автором алкоголизма и бюрократизма была подана как их пропаганда. В фельетоне присутствовал и неприкрытый выпад против редактора издания — Г. Прусовой.
В том же, 1957 году была опубликована обзорная статья, посвящённая проблеме правды в советской литературе. Роман «Не хлебом единым» В. Дудинцева и повесть «Собственное мнение» Д. Гранина, в числе многих других были обозначены как «извращающие правду советской жизни», «по-обывательски» трактующие борьбу партии и правительства против культа личности. В ряду осуждаемых произведений одним абзацем упомянут и «Жёлтый металл» (названный повестью), претензии к которому коренятся в «подмене идей интернационализма и дружбы народов, составляющих правду нашей жизни, идеей великодержавного шовинизма». Это должно вызвать «законное негодование» советских читателей.
В одном из частных писем В. Д. Иванов так характеризовал свой роман: Сам я считаю, что бранили не за то, за что можно было бы. Дело в том, что в «Металле» есть излишняя жёсткость и жестокость: следствие того, что он слишком документален, слишком точен, слишком близок к фактам. Мне следовало бы глубже заглянуть в души людей, я же в отношении некоторых «героев» шёл рядом со следователем и прокурором. Вот видите какой парадокс получается: чрезмерная точность оказывается неточностью.
Политическое дело