Больша́я импера́торская коро́на Российской империи — главная династическая регалия и символ власти российских монархов, создана в 1762 году для коронации Екатерины II. Вплоть до 1917 года Большой императорской короной венчались на царство все российские монархи. С 1920-го вместе с остальными коронными драгоценностями дома Романовых передана в Гохран. Отреставрирована мастерами Экспериментальной лаборатории Гохрана в 1983—1985 годах. С 1991-го корона является неотчуждаемой государственной собственностью и не подлежит вывозу за территорию Московского Кремля.

Главными создателями короны являются знаменитые в XVIII веке придворные ювелиры Жереми Позье и Георг Фридрих Экарт. Корону венчает редкий драгоценный камень ярко-красного цвета — благородная шпинель весом в 398,72 карата. Лёгкий прорезной каркас выполнен из серебра, изнутри обит красным бархатом, наружная часть разделена на две полусферы и покрыта бриллиантами.

История

Соперничество ювелиров Корона является совместным творением большого числа мастеров, однако главными создателями выступили два ювелира — француз Жереми Позье и швейцарец Георг Фридрих Экарт. К началу правления Екатерины II оба иностранца долгое время проживали в России и были самыми влиятельными представителями своей профессии при императорском дворе. При этом положение в светском обществе у них было различно. Экарт официально являлся главным ювелиром двора и выполнял украшения только по приказу Императорского кабинета для Алмазной мастерской и лично для императорской семьи. Он был человеком замкнутым и сдержанным, не стремился заводить полезных знакомств среди вельмож. Впрочем, Елизавета Петровна в своё правление не позволяла мастеру брать другие заказы помимо собственных. Позье же отличался общительностью, он быстро стал вхож в самые влиятельные круги и выполнял большое количество не только официальных заказов, но и личных просьб придворных. В ювелирном деле Экарт предпочитал работу с золотом и серебром, в своих произведениях использовал уже подготовленные камни. Позье же в начале своей карьеры был учеником огранщика Бенедикта Граверо, поэтому специализировался на работе с алмазами — подборе, огранке, резке, вымостке, определению стоимости.

Позье стремился занять положение ведущего мастера своего дела, но к моменту государственного переворота 1762 года создал для Екатерины только одну вещь — бриллиантовую панагию. Экарт же получил от будущей императрицы заказ на исполнение погребальной короны для прощания с Елизаветой Петровной. Мастер не учёл, что голова усопшей увеличится в размере, поэтому сделанный им венец надеть не получилось. Этим воспользовался Позье, который заранее подготовил корону на винтах и подогнал её по размеру прямо на поминальном ложе Елизаветы.

Созданию непосредственно Большой императорской короны предшествовала аудиенция Ивана Бецкого, который в 1763 году станет президентом Императорской Академии искусств. На встрече с императрицей четыре дня спустя после государственного переворота присутствовала только княгиня Екатерина Дашкова, в её «Записках» указана сцена, когда Бецкой упал на колени перед Екатериной с вопросом: «Кому же Вы обязаны своим возвышением на престол?!». Императрица ответила: «Богу и своим верным подданным». На это Бецкой сорвал с себя орден Александра Невского и заявил, что более не может служить этой короне, ведь именно он, «несчастный человек, подкупил и подговорил гвардейцев». Екатерина же успокоила его словами: «Коль скоро я вам обязана короной, то кому, как не вам, поручить приготовление всего, что я надену во время коронации? Отдаю в ваше распоряжение всех ювелиров империи».

Изготовление короны

Коронация Екатерины II была назначена на 22 сентября 1762 года, поэтому на подготовку оставалось только два с половиной месяца. Экарту было поручено создание новых регалий — скипетра и державы. Согласно сохранившимся докладным Алмазной мастерской, именно ему выдали 3,96 фунта золота и 20 фунтов серебра на изготовление короны и державы. Тем не менее с просьбой нарисовать эскиз будущей короны Бецкой сначала обратился к Позье. Вариант француза сильно напоминал корону Анны Иоанновны и выглядел как «православный храм с его боковыми закомарами и приподнятой центральной частью, увенчанной луковичной главкой». Диаметр нижнего обода и верхней части полушарий был практически одинаковым, что придавало короне громоздкую цилиндрическую форму. Соединяющая полушария дуга завершалась крестом, на котором широкой стороной вниз крепилась гигантская шпинель.

Когда Экарт увидел эскиз, он «в гневе разорвал его». Швейцарец написал челобитную Екатерине с жалобой, что рисунок француза совершенно не согласовался с образом императорской короны и по форме слишком напоминал церковь. Экарт создал свою версию короны, более элегантную и гармоничную: полушария эллипсовидной формы сильно изогнуты у основания и разведены в стороны, благодаря чему корона выглядела компактнее. Утопленная между полушариями разделительная дуга несла крест и гигантскую шпинель, развёрнутую широкой стороной вверх. Благодаря тому, что Экарт сделал каркас ажурным прорезным, готовая корона получилась достаточно лёгкой.

Когда каркас был закончен и пришла пора инкрустировать камни, благодаря покровительству Бецкого эту работу поручили Позье. При подготовке к инкрустации Позье воспользовался своим оригинальным методом: сделал восковую модель прорезного каркаса Экарта и на ней опробовал разные варианты расположения камней. Такая проработка позволила поместить каждый бриллиант наиболее выигрышно, скрыть дефекты и подчеркнуть достоинства. В работе Позье помогали шесть ювелиров из Австрии и француз закрепщик Ороте. Также в создании короны участвовали «русские казённые мастера» Иван Естифеев, Иван Липман и подмастерье Иван Никифоров.

Корона была закончена в срок. Бецкой, который открыто недолюбливал Экарта и благоволил Позье, лично занимался раздачей жалованья «тем людям, которые были при деле короны». Все мастера получили денежные премии сверх оклада, только Экарту было выплачено всего 700 рублей. Позье лично примерил корону императрице. Екатерина II осталась «очень ею довольна» и сказала, что «как-нибудь сможет удержать эту тяжесть» на голове в течение всех четырёх часов церемонии.

После Екатерины Новая корона стала главной императорской регалией и основным символом власти, её надевали по самым торжественным случаям, а изображение использовали на всех геральдических знаках. Следуя установившемуся церемониалу, Большую императорскую корону возлагали на голову всех последующих правителей России:

Екатерина II (1762) Пётр III (1796, посмертно коронован Павлом I) Павел I (1797) Александр I (1801) Николай I (1826) Александр II (1856) Александр III (1883) Николай II (1896).

Для каждого из монархов корону подгоняли по личной мерке, эту работу доверяли только выдающимся мастерам ювелирного дела. Большая корона являлась неотъемлемым атрибутом императорской власти и использовалась при проведении торжественных церемоний — праздников, приёмов, даже траурных процессий. Последний раз в 1906 году её надевал Николай II на торжественной церемонии открытия первой Государственной Думы.

После революции

В 1914 году императорские регалии, в том числе и Большая корона, были эвакуированы из Петербурга в Оружейную палату московского Кремля. Из-за революции и последовавшей Гражданской войны о драгоценностях на время забыли. Только в 1920 году был создан Гохран — организация по контролю за дореволюционными ювелирными изделиями и коронными бриллиантами. В 1921 году было принято официальное решение использовать «ювелирный потенциал» на благо партии, хотя первые секретные сделки датируются 1919-м. В 1922 году специальная оценочная комиссия под руководством минералога академика Александра Ферсмана занималась экспертизой собрания бывшей Бриллиантовой комнаты, изделия поделили на три категории по степени художественной и исторической ценности. В период между 1922 и 1938 годами советское правительство выставило на международных аукционах большую часть из не признанных «ценными» ювелирных изделий.

Оценочная стоимость короны в 1920 году составляла 52 млн долларов. Существует версия, что восемь крупных драгоценных камней из Большой императорской короны были переданы в залог кредита в 20 тысяч долларов. В апреле 1920 года посол советского правительства в США Людвиг Мартенс, находясь в Нью-Йорке, заключил сделку с представителем ирландского правительства . В 1922 году Боланд предлагал камни лидеру гражданской войны Майклу Коллинзу, однако тот отказался со словами: «Я не буду возиться с ними. Царь и его семья убиты. На этих бриллиантах кровь. Уберите их от меня, спрячьте подальше». Тогда Боланд отвёз камни в Ирландию и передал на хранение своей матери Кейтлин Боланд. Согласно воспоминаниями её племянника, будущего сенатора , она первое время прятала драгоценности на собственном теле и сумела скрыть их во время обысков их дома солдатами во время Гражданской войны. Когда военные действия утихли, Кейтлин спрятала камни в подвале своего дома номер 15 на улице Марино Крещент. Примечательно, что именно в этом же доме в северной части Дублина жил писатель Брэм Стокер.

Гарри Боланд был тяжело ранен в ходе войны и умер 2 августа 1922 года. Перед самой смертью он попросил, чтобы драгоценные камни российской короны были переданы Имону де Валера. Эту просьбу выполнили спустя 10 лет — камни были переданы Министерству иностранных дел Ирландии. По свидетельству секретаря Министерства финансов Джеймса МакЭллиота, драгоценности 17 лет пролежали незапертыми в ящике его стола. В 1948 году газета Айриш Пресс опубликовала открытое письмо Патрика МакКартана с вопросом «куда исчезли российские драгоценности?». Де Валера заявил, что заём до сих пор не был возвращён. По инициативе МакЭллиота в марте 1949 года драгоценности выставили на торги аукциона Кристис и попытались продать, не раскрывая истории их происхождения, но уведомив советское правительство. Торговый дом предложил начальную ставку в 1600 фунтов за весь комплект камней. Попытка продажи дала толчок новым переговорам, в результате которых 9 августа того же года правительство СССР выплатило сумму исходного кредита в 20 тысяч долларов и драгоценности были тайно перевезены обратно в Москву.

Существует вероятность, что фигурировавшие в этой истории камни на самом деле не были вынуты из Большой императорской короны. В силу разницы между русским и английским языками мог быть применён буквальный перевод «crown jewels» — бриллианты из короны, хотя вероятнее это были какие-то из утраченных драгоценностей дома Романовых. Однако достоверно подтверждены тайные попытки продажи Большой императорской короны, когда под руководством чекиста Якова Юровского династические регалии и главные сокровища Романовых были вывезены в Читу. Случайная огласка будущей сделки вызвала резонанс в международной прессе и послужила толчком к остановке распродажи коронных драгоценностей. Примерно с 1934 года по личному указу Сталина «царские безделушки» перестали вывозить за границу, чтобы не наносить вреда репутации партии.

Вторая половина XX века С 1983 по 1985 год сотрудники Экспериментальной лаборатории Гохрана провели реставрацию короны, для её восстановления потребовалось два года и 454 часа непосредственной работы. Время, многочисленные «подгонки» и изъятие камней привели к обветшанию короны: гигантская шпинель стала оседать и деформировать каркас. Ювелиры Борис Иванов и Виктор Николаев сделали из серебра специальный мостик-опору, который изнутри поддерживает тяжёлый камень. Над восстановлением короны также работали главный художник Владимир Ситников и ювелиры Виктор Николаев и Геннадий Алексахин.

Современность