Алексе́й Алекса́ндрович Ша́хматов (, Нарва — 16 августа 1920, Петроград) — русский , , и , основоположник исторического изучения русского языка, древнерусского летописания и литературы. Академик Императорской Санкт-Петербургской АН, член Императорского православного палестинского общества. С 1 января 1901 года — действительный статский советник.
Биография Родился в дворянской семье Шахматовых Саратовской (Кумышской) ветви. Отец — Александр Алексеевич Шахматов, чиновник, юрист. Мать — Мария Фёдоровна, урождённая Козен. У Алексея Шахматова были три сестры: одна сводная — Наталья Александровна и две единоутробных — Евгения (в замужестве Масальская) и Ольга. Родители в 1871 году умерли, и троих малолетних детей, Евгению, Алексея и Ольгу, взял на воспитание в свою семью дядя Алексей Алексеевич Шахматов. Поэтому некоторое время Алексей жил в деревне Губаревке Саратовской губернии, где с ним занимался дядя, некогда закончивший Гейдельбергский университет.
В 1874—1878 годах учился в гимназии Креймана, затем перешёл в 5-й класс 4-й московской гимназии. Ещё в 1878 году, гимназистом, написал статью о происхождении языков и представил её профессорам Императорского Московского университета В. Ф. Миллеру, Н. И. Стороженко и Ф. Ф. Фортунатову. Именно Фортунатов пригласил Шахматова в 1882 году на защиту А. И. Соболевским магистерской диссертации, посвящённой системе фонем праславянского языка, где Шахматов выступил с убедительной критикой некоторых важных положений доклада, вызвав сильную долголетнюю неприязнь Соболевского.
В гимназии Шахматов увлекался коллекционированием слов. В письмах домой он замечал: «Если Вам интересно, можете посмотреть на мой филологический бюджет за эту неделю, т.-е. приход и расход: у отца ученика 4-го класса я купил за 50 санскритских слов и за 3 готских слова — 60 исландских. За 40 персидских слов и 8 арабских — 50 финских и литовских. У дяди ученика 3-го класса я купил за 257 древнегерманских слов — 60 редких готских слов. За 641 санскритское — еврейскую азбуку и готские спряжения и склонения. За 70 кельтских — 340 санскритских, ещё не всех выданных.»
Окончив гимназию с серебряной медалью, в 1883 году поступил на историко-филологический факультет Императорского Московского университета. В 1884 году в «Исследованиях по русскому языку» была опубликована первая статья: «Исследования о языке новгородских грамот XIII и XIV вв.».
К моменту окончания университета в 1887 году подготовил выпускное кандидатское сочинение на тему: «О долготе и ударении в общеславянском языке». Оставлен при университете для приготовления к профессорскому званию по кафедре русского языка и словесности. В 1890 году, сдав магистерский экзамен, получил звание приват-доцента и начал читать курс истории русского языка в Императорском Московском университете. Однако, едва приступив к преподавательской деятельности, Шахматов принял неожиданное решение оставить науку и уехать к родственникам в саратовскую деревню. Уже из Саратова в одном из писем к своему учителю Ф. Ф. Фортунатову Шахматов признался, что заинтересовался современным крестьянским управлением и теперь полагает всю свою душу в работе на благо окружающего его сельского населения. Для этого 1 июля 1891 года он занял должность земского начальника и в течение двух лет активно участвовал в хозяйственной жизни уезда. Во время эпидемии холеры весной 1892 года содействовал организации медицинской помощи, хлопотал о командировании в волость нескольких сестёр милосердия и фельдшеров.
В 1892 году возобновил работу над магистерской диссертацией «Исследования в области русской фонетики», защита которой состоялась в Императорском Московском университете 12 марта 1894 года (оппоненты: Р. Ф. Брандт, Ф. Е. Корш и В. Ф. Миллер). По результатам защиты Шахматову была сразу присуждена степень доктора русского языка и словесности, а в ноябре того же года по представлению академиков А. Ф. Бычкова и И. В. Ягича он был избран адъюнктом Академии наук. 3 мая 1897 года избран экстраординарным академиком, 4 декабря 1899 года — ординарным. С 1899 по 1920 год — директор I (Русского) отделения Библиотеки Академии наук (БАН).
После смерти академика Я. К. Грота взял на себя составление первого нормативного словаря русского языка. С 1898 года 34-летний Шахматов — член Правления Академии наук, самый молодой с XVIII века. С 1906 года — председательствующий в Отделении русского языка и словесности академии.
С 1908 года — приват-доцент, с 1910 — сверхштатный ординарный профессор кафедры русского языка и русской литературы историко-филологического факультета Санкт-Петербургского университета.
Член Конституционно-демократической партии (1905), с 1906 года — член Государственного совета от академической курии. Участвовал в подготовке реформы русской орфографии, осуществлённой в 1917—1918 годах.
23 июля 1920 года состоялось последнее заседание ОРЯС, на котором председательствовал Шахматов. Умер от воспаления брюшины в Петрограде 16 августа 1920 года. Похоронен на Смоленском православном кладбище. Позднее его прах перенесён на Волковское кладбище.
Научная деятельность Под председательством А. А. Шахматова Отделение русского языка и словесности Императорской Академии наук сотрудничало с: К. Я. Гротом (1853—1934), сыном Я. К. Грота, готовившим к опубликованию труды своего отца; В. Н. Бенешевичем (1874—1934), собиравшим многие годы документы по истории римско-византийского права в рукописных хранилищах различных стран и оплатило его научную поездку на о. Патмос (1901—1902) и на Синайский полуостров (1907), где Бенешевич сфотографировал рукописи в монастыре Святой Екатерины; норвежским славистом Олафом Броком (1867—1961), изучавшим русские диалекты; серболужским учёным Э. К. Муком (1854—1932), который подготовил Словарь сербско-лужского языка, для которого Шахматов добился от Государственной думы специального ассигнования на его опубликование. В. Д. Бонч-Бруевичем, изучавшим русское сектантство.
В 1910 годы Отделение русского языка и словесности стало центром филологии в России. По инициативе Шахматова Академия наук издала монографии, словари, материалы и исследования по кашубскому, полабскому, лужицкому, польскому, сербскому, словенскому языкам. В 1897 году Шахматов возглавил работу над академическим словарём русского языка. Отделение взяло под свою опеку реформу правописания, принятую лишь Временным правительством.
После работ Шахматова любое исследование по истории Древней Руси опирается на его выводы. Учёный заложил основы древнерусской текстологии как науки.
Особенно большой вклад исследователь внёс в разработку текстологии древнерусского летописания, в частности, «Повести временных лет». Сличение различных редакций данного памятника позволило Шахматову прийти к выводу о том, что дошедший до нас текст по происхождению многослоен и имеет несколько стадий формирования. Логические нестыковки, текстовые вставки, разрывающие связный текст, отсутствующие в Новгородской первой летописи, по мысли Шахматова, являются свидетельством существования гипотетического «Начального свода», созданного приблизительно в 90-х годах XI века. Например, в тексте Новгородской первой летописи отсутствуют договоры Руси с греками X века, а также все прямые цитаты из греческой Хроники Георгия Ама́ртола, которой пользовался составитель «Повести временных лет».
При дальнейшем изучении «Начального свода» Шахматов обнаружил другие логические несоответствия. Из этого делался вывод о том, что и в основе «Начального свода» лежала некая летопись, составленная между 977 и 1044 годами, которую исследователь назвал «Древнейшим сводом»Данилевский И. Н. Повесть временных лет. Герменевтические основы источниковедения летописных текстов, М. : Аспект-Пресс, 2004.. «Сказания о призвании варягов», согласно Шахматову, в «Древнейшем своде» ещё не былоПетрухин В. Я. // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. Материалы международной конференции «Повесть временных лет и начальное летописание» (к 100-летию книги А. А. Шахматова «Разыскания о древнейших русских летописных сводах»), Москва, 22—25 октября 2008 г. 2008. № 3. С. 50—51.. В своём исследовании «Сказание о призвании варягов» Шахматов писал, что рассказ о призвании варягов — поздняя вставка, составленная летописцами из нескольких северорусских преданий, подвергнутых ими глубокой переработке. А. А. Шахматов считал Сказание о русской грамоте частью не дошедшего до нас западнославянского исторического сочинения, другие части которого отразились в Повести временных лет в начальном фрагменте о расселении славянских народов и в Сказании о преложении книг под 898 годом. Вставку в Повесть временных лет сделал, по мнению А. А. Шахматова, Сильвестр в 1116 годуЖивов В. М. . М., 2002. С. 122. Предполагаемое западно-славянское (великоморавскоеГжесик Рышард. Какую традицию использовали венгры для формирования исторической идентичности? // Studia Slavica et Balcanica Petropolitana, 2019)Петрухин В. Я., Раевский Д. С. «Очерки истории народов России в древности и раннем средневековье» / Происхождение Руси: средневековая традиция и современная историография. М.: Школа «Языки русской культуры», 1998. 384 с. сочинение, которое летописец использовал в качестве историко-литературного источника в недатированной начальной части «Повести временных лет» и в её повествовании под 6406/898 годом, Шахматов назвал «Сказанием о преложении книг на словенский язык» («Сказанием о начале славянской грамоты»). Н. К. Никольский, поддержавший гипотезу А. А. ШахматоваСвердлов М. Б. // Петербургский исторический журнал, № 3 (2015), предположил, что реконструированное «Сказание» было обрывком первоначальной киевской летописиНикольский Н. К. «». Л. 1930, вып. 1. А. А. Шахматов предположил моравское происхождение известий «Повести временных лет» о начале расселения угров-венгров в Паннонии, проследив их прямую композиционную и содержательную связь со «Сказанием». Сходство «Сказания» с «Легендой Кристиана» в тех местах, где оно расходится с каноническими житиями Кирилла и МефодияКралик О. // Труды Отдела древнерусской литературы 19. Л., 1963. С. 177—207., объясняется тем, что книжники использовали какую-то славянскую компиляцию из латинских легенд, написанную глаголицей / Сказания о начале Чешского государства в древнерусской письменности // Памятники средневековой истории народов Центральной и Восточной Европы. Предисловие, комментарии и перевод А. И. Рогова. Ответственный редактор В. Д. Королюк. М.: Наука, 1970. С. 69.. Шахматов считал, что Корсунская легенда о крещении Владимира существовала отдельно и была включена в летопись уже после создания основного текста. Этим объясняются повторы, обрывы в изложении и нелогичности в Новгородском своде и «Повести временных лет»Милютенко Н. И. . — СПб.: Издательство Олега Абышко, 2008. С. 17.. По мнению историка Татьяны Вилкул, многие из идей, которые были приписаны Шахматову, выдвигались его предшественниками.
Шахматов выводил восточнославянские языки от «общедревнерусского» языка, дезинтеграция которого была задержана интеграционными процессами, связанными с государственным единством в рамках Киевской Руси.
После смерти учёного в 1925—1927 годах был издан во многом нетрадиционный «Синтаксис русского языка», оказавший значительное влияние на развитие синтаксической теории в России, в котором Шахматов впервые сделал попытку выявить систему в огромном разнообразии синтаксических конструкций русского языка.