Данцигер, Ицхак

Ицхак Данцигер (26 июня 1916 — 11 июля 1977) — израильский скульптор и ландшафтный архитектор, основатель «ханаанейского» стиля в скульптурном искусстве Израиля и представитель движения «Новые горизонты». В 1967 году его работа была отмечена высшей государственной наградой — Премией Израиля. На творчество Данцигера большое влияние оказало израильское изобразительное искусство периода после 40-х годов XX века, в котором были заметны тенденции архаизма в сочетании с тенденциями модернизма при создании образной и ландшафтной скульптуры. Статуя Данцигера «Нимрод» является одним из самых известных произведений израильского искусства. __TOC__

Биография

Детские и юношеские годы

Макс Вильгельм Ицхак Данцигер родился в 1916 году в Берлине, столице Германии, в сионистской буржуазной еврейской семье. Его отец, Феликс Данцигер, служил врачом-хирургом в германской имперской армии в Первую мировую войну, а мать, Малка Розенблат, училась на семинаре для воспитателей детских садов; Данцигер характеризовал её как «единственного богемного члена семьи»עומר, מרדכי, יצחק דנציגר, מוזיאון ישראל, ירושלים, 1981, עמ' 13.. Мать Данцигера, который в зрелом возрасте стал очень привлекательным внешне, в детстве называла его «Питер» (по имени нарицательного персонажа особой карточной игры), так как он считался очень некрасивым ребёнкомליבנה, נרי, «אגדת דנציגר», הארץ, 12.2.2002..

В 1923 году, когда власти британского мандата «открыли ворота», семья репатриировалась на землю Эрец-Исраэль и поселилась в Иерусалиме, где отец Данцигера открыл клинику напротив Цветочных ворот. Малка работала старшей медсестрой вместе с монахинями, приехавшими в Израиль из Гамбурга с христианской миссией. Глава семьи находился в контакте с представителями властей мандата, а также элиты из Восточного Иерусалима, кроме того он служил в должности личного врача Абдаллаха ибн Хусейна, короля Иордании.

В 1923—1925 годах Ицхак, средний из трёх детей, был отправлен на учёбу в частную «Школу прогрессивного образования» под руководством Деборы Каллен. В 1926—1929 годах он продолжил учёбу в еврейской гимназии «Рехавия», а летом 1925 года впервые начал брать частные уроки изобразительного искусства у Бориса Шаца в студии «Бецалель» в Иерусалиме. Вместе с Данцигером уроки посещали его сестра и Захра Шац, дочь Бориса Шаца.

С началом беспорядков в подмандатной Палестине, семья переехала в дом за стенами Старого города, недалеко от «Бейт Тихо», в то время как Ицхак, вместе со своим братом и сестрой, был отправлен к их тёте в Берлин. В 1930 году семья воссоединилась в Тель-Авиве, где доктор Данцигер открыл больницу на улице Грузенберг в здании, часть которого была предназначена для проживания. Ицхак начал учиться в еврейской гимназии «Герцлия», где наряду с общеобразовательными предметами изучал живопись у Исраэля Палди, а также присоединился к молодёжному движению «Бейтар». В 1932—1933 годах он учился в интернате «Реали» в Хайфе.

«Ханаанейский» период творчества

В 1934 году Данцигер был отправлен на учёбу в Англию, в колледж графства Суррей и в лондонскую , где он учился до 1937 года. Во время своего визита в Британский музей он был впечатлён ассирийской, древнеегипетской и примитивной африканской скульптурой. Вдохновлённый этими произведений искусства, Данцигер создал эскизы ассирийских и индийских скульптурных образов, а также одну из своих первых каменных скульптур — «Голову» (1935)בשנת 1996 נמצא הפסל באוסף חברת הפניקס — образ женщины с «архаической улыбкой», с запавшими глазами, подчеркнутыми линиями волос, с конической формой лица; скульптуру, отражающую полный спектр воздействия.

Примитивное искусство, введённое в конце XIX века и в начале XX века в Европе, оказало глубокое влияние на развитие модернистского и авангардного искусства, и, в частности, повлияло на творчество Данцигера. Искусство, и особенно британская скульптура, как например, работы Джейкоба Эпстайна, известные Данцигеру ещё со времени учёбы, сочетали примитивные методы в рамках авангардного искусства. Отголоски этого влияния можно найти на страницах книги об африканской скульптуре, в которой Данцигер выразил своё отношение к ней: «Многому можно учиться у этих художников, несмотря на то, что их творения пробуждают страшные мечты»עומר, מרדכי, יצחק דנציגר, מוזיאון ישראל, ירושלים, 1981, עמ' 7..

В 1937 году Данцигер познакомился с Марион Эди, которая стала его первой женой. Семья Данцигера была против отношений с Марион, дочерью мусульманкиליבנה, נרי, «אגדת דנציגר», הארץ, 12/2/2002., однако, единственной причиной того, что Данцигер в 1938 году вернулся в Израиль один, стало препятствие в получении для Марион въездной визы.

Во дворе больницы своего отца в Тель-Авиве он основал студию для создания и изучения скульптурных работ, которую посещали молодые скульпторы: Биньямин Таммуз, Мордехай Гумпель, Косо Элул, Йехиэль Шеми. Мордехай Гумпель жил в студии, а его кровать размещалась между «Нимродом» и «Шабазией»תמוז, בנימין (עורך), סיפורה של אמנות ישראל, מסדה, 1980, עמ' 134.. Помимо занятий со студийцами, мастерская Данцигера стала популярным местом для творческих встреч с участием художников, работавших в других областях искусства, таких как Аарон Амир, Иосэф Вадия, Михаэль Куна, Авия Шимшони, Рахель Надав. В рамках творческих мероприятий друзья устраивали пикники на территории мусульманского кладбища. Некоторые из таких встреч завершались спарринг-матчамиתמוז, בנימין (עורך), סיפורה של אמנות ישראל, מסדה, 1980, עמ' 136..

В своей студии Данцигер создал первые значительные произведения — скульптуры «Нимрод» (1939) и «Шабазия» (1939). Сразу же после своего создания статуя «Нимрод» стала своеобразным яблоком раздора в культуре Израиля. В этой работе воплощён образ Нимрода, библейского охотника, обнажённого и необрезанного, держащего меч, c соколом на плече. Форма скульптуры напоминает примитивные статуи ассирийской, древнеегипетской и древнегреческой цивилизаций в ракурсе европейского искусства того времени. Художественный образ уникален сочетанием гомоэротичной языческой красоты и идолопоклонства. Такая комбинация стала основным предметом критики со стороны религиозных кругов еврейской общины. Но были и другие голоса, требовавшие увидеть в этом образе еврейского молодого человека новой формации. В 1942 году появилась рецензия в газете «Утро»: «Нимрод это не просто статуя, он плоть от нашей плоти, дух нашей духовности. Он символ и памятник. Совокупность менталитета и отваги, монументальности и молодёжного бунта, указывающего на целое поколение … Нимрод будет вечно молодым…»מצוטט בתוך: ברייטברג-סמל, שרה, «אגריפס נגד נמרוד», קו, גיליון מס' 9, 1999..

Впервые «Нимрод» был представлен в театре Габима на «Генеральной выставке художников Эрец-Исраэль», которая открылась в мае 1944 годаתארוך התצוגה הוא על פי הביקורת של גמזו שפורסמה ב-2 במאי 1944.. Оригинальность и инновационность скульптуры получили высокую оценку Хаима Гамзу, друга семьи Данцигера. В статье, опубликованной в газете «Ха-Арец», он писал: «Кажется, что форма камня обуславливает фигуру с плоской грудью. Трудно представить Нимрода-охотника, человека полей и лесов, чахоточным. Тем не менее, изначальное восприятие и общий внешний вид свидетельствуют о несомненном таланте художника»חיים גמזו, «התערוכה הכללית ב'בית הבימה'», הארץ, 2.5.1944, מופיע בתוך: ד"ר חיים גמזו: ביקורות אמנות, מוזיאון תל אביב לאמנות, 2006, עמ' 441.

Презентация статуи возбудила дискуссию вокруг движения «ханаанейцев» и связала с ним Данцигера. В процессе создания «ново-старой» культуры «ханаанейцы» пытались отождествить культуру народов, населявших землю Израиля в втором тысячелетии до нашей эры, с культурой евреев Израиля XX века, а также разорвать связь еврейской диаспоры с традицией. По окончании работы выставки Данцигер рассказывал, что к нему обращался Ионатан Ратош, один из основателей движения, с просьбой о встрече. Критика «Нимрода» и «ханаанейцев» исходила не только со стороны религиозной общественности, протестующей против идолопоклонства, но и со стороны представителей светской культуры, требующих акцентирования «еврейского» в «еврействе». Таким образом, «Нимрод» оказался в центре спора, начавшегося намного раньше, чем была создана сама статуя.

В одном из более поздних интервью Данцигер так разъяснил своё отношение к дискуссии (в то время он уже отдалился от ханаанейской группы): "Идейный конфликт произошёл рано. Шлёнский тоже не принял бы меня. Меня не приняли из-за «ханаанейцев», а я, сын буржуа, примкнувший к левым, не был «ханаанейцем». Таммуз, желая свести счёты, нападал на Шлёнского: «Зачем ты приносишь сюда русские степи?» Незадолго до своей смерти Шлёнский признался: «Можно понять Данцигера (…) Было нелегко скрыть возмущение, когда я назвал его вундеркиндом, создающим библейское искусство. К счастью, была ещё и больница „Данцигер“, где я мог поесть горячей еды»ברזל, אמנון, «הנוף כיצירת אמנות», הארץ, 22.7.1997..

В Тель-Авиве, несмотря на свой брак с Марион, Данцигер встречался со многими женщинами, восхищёнными его внешностью. Таммуз рассказывал, что «тель-авивские красавицы проникали в студию в качестве моделей, чтобы просто побыть рядом с ним, — у нас были бесплатные модели»מצוטט בתוך: ליבנה, נרי, «אגדת דנציגר», הארץ, 12.2.2002.. Одна из этих женщин родила в 1940 году Тамар, дочь Данцигера, которая воспитывалась в приёмной семье.

Во время кризиса отношений с женой Данцигер вступил в Пальмах и проводил много времени в поездках по всей стране. Некоторое время он жил в кибуце Гиносар. Во время пребывания в Галилее Данцигер продолжал создавать скульптуры, надеясь привлечь внимание представителей художественного истеблишмента. В 1940 году он подготовил модель барельефа «Рыбалка», в которой образ рыбака, охватившего рыболовную сеть, представлен в псевдо-индийском стиле. На протест жителей Эйн-Гев и секретаря кибуца, Тедди Коллека, осудивших эту работу, Данцигер отреагировал встречным протестом, утопив в озере двадцать гипсовых статуй, предназначенных для выставки художников-любителейתמוז, בנימין (עורך), סיפורה של אמנות ישראל, מסדה, 1980, עמ' 134—136.. Всё это время он продолжал свои романтические завоевания. Благодаря привлекательной внешности, в 1945 году он снялся в главной роли у режиссёра Меира Левина в фильме «Дом отца моего»עומר, מרדכי, יצחק דנציגר, מוזיאון ישראל, ירושלים, 1981, עמ' 14..

В 1945—1948 годах Данцигер жил попеременно в Лондоне, Тель-Авиве и Париже. В 1946 году он посетил парижскую студию Константина Бранкузи, и этот визит повлиял на его более поздние работы, связанные с различными экологическими проектами. В 1947 году Данцигер служил в качестве посланника молодёжной алии в нескольких странах Европы. В 1948 году переехал в Лондон и начал консолидироваться как в личной жизни, так и в художественном творчестве; в 1949 году у него родился сын Джереми. Он учился ландшафтной архитектуре и дизайну в «Школе общества архитекторов» в Лондоне и участвовал в нескольких конкурсах дизайна в Великобритании и Израиле, однако, не все его предложения были реализованы. В 1954 году Данцигер женился во второй раз и вскоре получил работу дизайнера в туристическом регионе Кент. В 1955 году, в результате технической аварии, произошедшей в пещере, где он работал, Данцигер попал в английскую больницу, а затем вернулся в Израиль.

«Новые горизонты»