Безмиале́м-султа́н (, ; ок. 1807/1808 года, ? — 1853 год, Стамбул) — вторая жена османского султана Махмуда II, мать султана Абдул-Меджида I, валиде-султан.
О жизни Безмиалем известно мало, большинство сведений о ней относятся к султанату её сына Абдул-Меджида I, когда сама она стала валиде-султан. Как мать, Безмиалем опекала своего сына-султана и поддерживала его правление, а во время отсутствия Абдул-Меджида в столице она занималась политическими и организационными вопросами. При ней во дворце укрепилась тенденция к европейскому стилю жизни, а о расточительстве, пристрастии к роскоши и мотовству женщин и дочерей султана ходили легенды. Также вовсю процветали взяточничество и кумовство, которые ещё больше усилились после смерти валиде. В то же время Безмиалем-султан много занималась благотворительностью и строительством, чем снискала любовь и уважение народа. Основной костяк её благотворительности составляли фонды, обеспечивавшие помощь нуждающимся и работу благотворительных учреждений — школ, больниц, мечетей. Она была инициатором строительства первого Галатского моста, а также незадолго до смерти начала строительство мечети Долмабахче.
Безмиалем пробыла в должности валиде-султан 13 лет и 10 месяцев и скончалась от туберкулёза, который ей диагностировали примерно за десять лет до этого.
Биография
Происхождение Турецкий историк Махмут Хюдаи Шентюрк, автор статьи о Безмиалем в «Исламской энциклопедии», писал, что место и дата её рождения доподлинно неизвестны, однако он отмечал, что из некоторых записей можно сделать вывод, что она была грузинкой, которую работорговцы в юном возрасте доставили во дворец в качестве наложницы. Адмирал Адольфус Слейд, служивший в османском флоте, также отмечал, что в гарем Безмиалем попала ещё будучи ребёнком. Турецкий историк писал, что ходили слухи о происхождении Безмиалем из черкесов или грузин. Он также отмечал, что врач Абдул-Меджида I , а также адмирал Слейд считали Безмиалем грузинкой. Как и Шентюрк, Сакаоглу предполагал, что в гарем будущая валиде была продана работорговцами. Он также приводит цитату из книги «Матери султанов» , в которой последний утверждал, что Безмиалем была дочерью русского еврея по имени Леон, при рождении носила имя Сюзи и была подарена Махмуду II Халилем-пашой; однако Сакаоглу отмечал, что версия Мерама ничем не подтверждена и служит лишь «для очернения османов».
Примерным годом рождения Безмиалем Сакаоглу называет 1807 год, отталкиваясь от предположения, что своего единственного известного ребёнка она родила в возрасте 18—20 лет и скончалась в возрасте 46 лет. Османист Энтони Олдерсон, не указывая информации о её происхождении, писал, что Безмиалем могла родиться примерно в 1808 году.
Жена султана
О жизни Безмиалем-султан известно мало. Шентюрк писал, что Безмиалем воспитывалась и обучалась непосредственно во дворце и позднее стала женой султана Махмуда II. Поскольку нет данных, когда именно она попала во дворец и стала наложницей султана, Сакаоглу отмечал, что неясно пересекалась ли Безмиалем с матерью Махмуда II Накшидиль-султан, умершей в 1817 году, и неизвестно каковы были их отношения, если таковые были.
Согласно Шентюрку, титул второй кадын-эфенди Безмиалем получила 25 апреля 1823 года после рождения сына — будущего султана Абдул-Меджида. Сакаоглу же, не упоминая дат присвоения титулов, отмечал, что на момент смерти Махмуда II в 1839 году она была второй из семи его кадын-эфенди.
Сакаоглу отмечал, что сведения о Безмиалем и её пребывании в гареме стали появляться только после восшествия на престол её шестнадцатилетнего сына. Известно, что пока больной туберкулёзом Махмуд II находился в полукоматозном состоянии в особняке своей сестры Эсмы-султан в Чамлыдже, сама Безмиалем, наследник Абдул-Меджид, врачи и сераскер Коджа Хюсрев-паша, готовый взять ситуацию под контроль, если потребуется, также находились в этом особняке. Рано утром в день смерти Махмуда II, 30 июня или 1 июля 1839 года, Хюсрев-паша первым узнал о случившемся и лично доставил наследника в Топкапы для проведения всех необходимых церемоний. Пока Хюсрев вёз Абдул-Меджида от гаремного причала во дворец Топкапы, пушки возвестили о восшествии на престол нового султана и начале церемонии джюлюса.
Мать султана Особенностью восхождения сына Безмиалем на престол стал тот факт, что Абдул-Меджид стал первым за последние 189 лет султаном, сменившим на троне отца, а не других родственников мужского пола, поскольку начиная с XVII века, после того, как перестал применяться закон Фатиха, в Османской империи действовал сеньорат. Кроме того, до падения империи больше такого рода смены власти в стране не будет. Сама Безмиалем-султан получила титулы валиде-султан и Мехд-и Улья-йы Салтанат (от — «колыбель великого султана») и стала четырнадцатой матерью султана, носившей титул валиде. Поскольку трон перешёл от отца к сыну, мать Абдул-Меджида I не прошла традиционную церемонию «валиде алайы» — когда мать султана торжественно переезжала из Старого дворца в султанский дворец. Безмиалем было чуть больше 30 лет, когда она стала валиде, и с первого же дня в этой должности она преступила к своим обязанностям.
С восшествием Абдул-Меджида I на престол в стране начался период радикальных перемен, известный под названием Танзимат, и Безмиалем-султан посчитала своим долгом во всём поддерживать сына. Кроме того, Абдул-Меджид был молод и не имел опыта управления государством, поэтому Безмиалем, как мать султана, играла огромную роль в делах государства. Сакаоглу так писал о первом политическом диалоге султана с матерью: когда вскоре после похорон Махмуда II сераскер Хюсрев-паша получил печать великого визиря, в ультимативной форме истребовав её у Рауфа-паши, Безмиалем напомнила сыну, что это назначение неправильно, на что Абдул-Меджид с сожалением ответил, что его мнения на этот счёт никто не спросил. В дальнейшем, когда её сын смог взять на себя всю полноту власти, Безмиалем-султан продолжала заниматься не только дворцовыми, но и государственными делами во время путешествий султана по стране, при необходимости отдавала распоряжения чиновникам и даже организовывала официальные приёмы и банкеты.
Для Безмиалем-султан было естественно сообщать сыну о происходящем как во дворце, так и за его пределами, и предупреждать об опасностях. Известно, что, когда Абдул-Меджид покидал пределы столицы, валиде-султан писала ему письма. Сакаоглу отмечал, что неизвестно писала ли она сама, или же диктовала их одной из служанок. Однако эти простые и незамысловатые письма своим содержанием дают исследователям представление о мире и культуре дворцовой женщины, проведшей жизнь с двумя султанами, отцом и сыном, проводившим важные реформы в государстве. В то же время, турецкий историк Чагатай Улучай отмечал, что, вероятно, письма Безмиалем-султан писала сама, поскольку они были написаны некрасивым неровным почерком с множеством ошибок. Корреспонденция Безмиалем затрагивали такие темы, как устройство гаремной жизни, отношения султана с женщинами, здоровье султанских детей и их матерей, путешествия, политические проблемы, слухи, сплетни и новости, доходившие до гарема; кроме того, Безмиалем нередко выражала свои материнские чувства.
Ещё во времена пребывания во дворце сестёр султана Селима III Хатидже и Бейхан в султанском гареме наметилась тенденция к европейскому стилю жизни; при Безмиалем-султан и её предшественнице Накшидиль эта тенденция укрепилась и стала более явной. Именно при этих двух валиде протоколы и церемонии, касавшиеся жён и матерей султанов стали схожи с европейскими. В частности, примером этого служил интерьер покоев матери султана в новом дворце, располагавшихся между и султанским гаремом; хотя изначально покои нового типа строились в Долмабахче для Безмиалем, завершены они были уже после её смерти и первой их постоялицей стала мать Абдул-Азиза Пертевниял-султан.
О расточительстве, пристрастии к роскоши и мотовству женщин и дочерей султана во времена Безмиалем-султан ходили легенды. Сакаоглу отмечал, что происходило это в основном по той причине, что женщины соревновались в том, кто потратит больше. Сама же Безмиалем-султан любила принимать дорогие подарки: так, египетский паша Аббас I Хильми прислал валиде ребаб, уд, канун, набор арабских струнных инструментов, а также другие музыкальные инструменты и коллектив музыкантов. В своих воспоминаниях дочь придворного врача композитор, поэтесса и писательница сообщала, что музыкальный оркестр принимал участие в представлениях во дворце даже после смерти матери султана; Лейла писала, что в оркестре были девушки, игравшие на лире, ребабе, кануне, танбуре, и чернокожая женщина по имени Зейнеб из Эфиопии, игравшая на арабском бубне.
Ходили слухи, что Безмиалем брала взятки: Ахмед Джевдет-паша в своём труде Tezakir писал, что торговец из Джидды по имени Фередж Юср скупал по низкому курсу золото в казначействе, которое продавал в городах Хиджаза гораздо дороже первоначальной стоимости, и для поддержания этой незаконной деятельности давал взятки многим влиятельным людям в Стамбуле, в том числе и Безмиалем; Джевдет также писал, что Накибулешраф Тахсин-бей, пользуясь благосклонностью матери султана, сколотил немалое состояние на продаже налоговых откупов. Об участии в коррупции Безмиалем-султан вспоминал и великий визирь Кыбрыслы Мехмед Эмин-паша уже после её смерти: в 1859 году на одном из заседаний совета он в лицо султану бросил обвинения его матери во взяточничестве, что, по слухам, послужило причиной снятия его с поста великого визиря. Джевдет-паша отмечал, что после смерти Безмиалем коррупция стала и вовсе неконтролируемой и «не осталось ни одного позора, которого бы они не совершили». Вместе с тем, Сакаоглу отмечал, что Безмиалем много занималась благотворительностью, за что была любима и уважаема в народе.
Врач Абдул-Меджида I Зигмунд Шпитцер писал, что здоровье валиде Безмиалем-султан стало ухудшаться в 1840-х годах. Он так вспоминал о своём знакомстве с матерью султана: «Когда я прибыл во дворец Чыраган, вдалеке на стуле сидела дама в ферадже. Это была мать султана. Я подошёл, почтительно поклонившись, в сопровождении евнуха. После того как евнух передал слова султана, валиде-султан приняла меня очень радушно. На лице у неё был тонкий шарф. Румяна на её щеках были очень заметны под ним. Я говорил, что сын беспокоится о её здоровье. На медицинские вопросы она отвечала тихо и спокойно. На вид ей было около 36 лет. Она была в очень хорошей форме. У этой грузинской девушки были сияющие светлые глаза, дивной красоты тонкие руки и плавные линии лица. Моё внимание привлекли её молодость и физическая форма. Она была очень любезна со мной, когда мы уезжали. Она приказал мне лично изготовить необходимые ей лекарства. Она также передала через евнуха мешочек золотых монет из кармана своего ферадже». Сакаоглу писал, что болезнью Безмиалем был туберкулёз, которым она заразилась ещё в юности. Поставив диагноз, Шпитцер понял, что султан очень огорчён, и попросил освободить его от обязанности лечить валиде-султан. Однако Абдул-Меджид I ответил ему, чтобы врач делал, что должен, и если валиде излечится, то только по воле Аллаха, если же нет — лечение не принесёт ни вреда, ни пользы.
Смерть и погребение Безмиалем-султан пробыла в должности валиде 13 лет и 10 месяцев. После постановки диагноза Шпитцером она прожила ещё около десяти лет и умерла во дворце Бешикташ рано утром по разным данным 30 июня, 2 или 3 мая 1853 года. Адмирал Слейд считал, что на момент смерти Безмиалем было 46 лет.