Убийство Соломона Михоэлса было совершено 12 января 1948 года в Минске. Известный театральный режиссёр и еврейский общественный деятель Соломон Михоэлс был убит по прямому приказу Сталина сотрудниками Министерства государственной безопасности СССР. Убийство было замаскировано под несчастный случай — гибель в автокатастрофе. Вместе с Михоэлсом был также убит театровед и агент МГБ Владимир Голубов, участвовавший в похищении Михоэлса. Обстоятельства совершения преступления стали известны после смерти Сталина в 1953 году, однако уголовное дело не возбуждалось и наказания участники убийства не понесли.
Предыстория Зная об усиливающемся антисемитизме Сталина и его ненависти к родственникам покончившей с собой жены Надежды Аллилуевой, министр государственной безопасности Виктор Абакумов сфальсифицировал сионистский заговор, якобы направленный против самого Сталина и его семьи. С конца 1946 года он регулярно направлял Сталину информацию о контактах его дочери Светланы и её мужа Григория Морозова с Исааком Гольдштейном, якобы подосланным к ним «еврейским националистом» Михоэлсом с целью сбора личной информации о Сталине по заданию американской разведки.
С Михоэлсом Гольдштейн был знаком через своего друга Захара Гринберга, члена Еврейского антифашистского комитета, который возглавлял Михоэлс. Михоэлс действительно обсуждал с Гольдштейном его контакты с дочерью Сталина и её мужем, поскольку рассчитывал через родственников информировать Сталина о проблемах в положении евреев в СССР.
10 декабря 1947 года после доклада Абакумова Сталину была арестована сестра Надежды Евгения Аллилуева. Затем были арестованы другие родственники Аллилуевых и их знакомые. 16 декабря от Евгении были получены показания против Гольдштейна, и 19 декабря он был арестован.
23 декабря Абакумов присутствовал на встрече со Сталиным в Кремле Молотова, Маленкова, Берии, Жданова, Кузнецова, Вознесенского, Косыгина, министра внутренних дел Круглова и министра финансов Зверева. Историк Геннадий Костырченко полагает, что на эту встречу Абакумов принёс выбитое у Гольдштейна признание в заговоре.
27 декабря был арестован Гринберг. Далее с помощью систематических избиений следователи МГБ добились от Гольдштейна и Гринберга оговора Михоэлса. 9 января 1948 года протоколы допросов были представлены Сталину.
Решение Сталина 27 декабря 1947 года Сталин провёл вечером секретную встречу с Абакумовым и его заместителем генерал-лейтенантом Огольцовым. Эта встреча, в отличие от других встреч Сталина с министром, проходила без посторонних и продолжалась дольше обычного — с 20:20 до 21:35. Впоследствии Абакумов и Огольцов дали показания, что во время этой беседы Сталин поручил им убийство Михоэлса и распорядился об инсценировке автокатастрофы. Узнав от Абакумова о предстоящей поездке Михоэлса в Минск, Сталин 6 января 1948 года подтвердил по телефону указание убить Михоэлса и инсценировать смерть в автокатастрофе. Косвенно содержание этого разговора подтвердила дочь Сталина Светлана Аллилуева.
Костырченко отмечает также, что в ночь убийства состоялось заседание Политбюро. Он считает, что Сталин ознакомил участников совещания с информацией об убийстве, представив его как акт государственного возмездия, поскольку ещё 10 января начальник личной канцелярии Сталина Поскрёбышев разослал членам и кандидатам в члены Политбюро подготовленные Абакумовым протоколы допросов, содержащие обвинения Михоэлса в шпионаже.
Подготовка операции Огольцов рассказывал впоследствии министру госбезопасности Белоруссии Цанаве, что вначале Михоэлса предполагалось убить в Москве, но он редко оставался один, и этот план был отвергнут.
Писатель Александр Борщаговский и историк Жорес Медведев полагают, что выбор Минска как места проведения операции был сделан в МГБ, и именно поэтому театровед и негласный агент МГБ Владимир Голубов уговорил Михоэлса ехать в Минск вместо Ленинграда. Однако с ними не согласен Геннадий Костырченко, так как в материалах расследования убийства, проведённого Берией в марте 1953 года, эта версия опровергается. Согласно этим материалам, решение о проведении убийства именно в Минске принималось после того, как стало известно о предстоящей поездке Михоэлса.
План и состав участников операции были согласованы со Сталиным. Руководителем был назначен генерал Огольцов. Участниками операции кроме Огольцова были: начальник отдела «2-З» (отдела, курировавшего использование в оперативных целях учреждений, связанных с иностранцами) 2-го Главного управления МГБ СССР Фёдор Шубняков; два сотрудника возглавлявшегося генералом Павлом Судоплатовым диверсионного отдела «ДР» МГБ СССР полковник Василий Лебедев и старший лейтенант Борис Круглов; секретарь Огольцова майор Александр Косырев; майор МГБ Белоруссии Николай Повзун.
Шубняков, Лебедев, Круглов и Косырев вместе с Огольцовым выехали из Москвы на машине 8 января. Повзун был прикомандированным к группе сотрудником Белорусского МГБ.
Заручившись подтверждением приказа Сталина, Абакумов накануне выезда в Минск провёл инструктаж участников операции, позвонил в Минск Цанаве и сообщил, что МГБ Белоруссии предстоит выполнить важное решение правительства и личное указание Сталина.
Прибыв в Минск и не заезжая в республиканское МГБ, группа московских оперативников разместилась на даче Цанавы. Первые 3 дня Лебедев, Круглов и Шубняков наблюдали за Михоэлсом и отрабатывали варианты будущего убийства.
Выяснилось, как писал впоследствии Шубняков, что «Михоэлса всегда окружала большая группа местной интеллигенции, он часто пользовался автомашиной Совмина Белоруссии, и его сопровождали работники аппарата Комитета по делам искусств». Поэтому было решено устроить незаметное похищение артиста, используя влияние Голубова-Потапова. Для этого Шубняков встретился с агентом и поручил ему уговорить Михоэлса посетить некоего вымышленного личного друга, проживающего в Минске.
Ход событий
2 января 1948 года Михоэлс получил командировочное удостоверение, а 7 января выехал из Москвы в Минск поездом вместе с Голубовым-Потаповым. Им предстояло побывать на спектаклях минских театров, выдвинутых на соискание Сталинской премии. Спектаклей было два: опера Евгения Тикоцкого «Алеся» с Ларисой Александровской в главной партии и «Константин Заслонов» Аркадия Мовзона в Белорусском драматическом театре им. Янки Купалы с Борисом Платоновым в главной роли. Просмотры этих постановок были назначены на 10 и 11 января.
В Минске 8 января Михоэлс и Голубов в сопровождении секретаря парторганизации Комитета по делам искусств СССР Иллариона Барашко, приехавшего в Минск тем же поездом, прибыли в гостиницу «Беларусь», где в честь Михоэлса был в тот же вечер дан банкет, устроенный администрацией драматического театра.
9 января, согласно отчёту Цанавы в Москву, посланному наутро после убийства, Михоэлс и Голубов смотрели в театре постановку «Тевье-молочник», а затем «с участниками постановки до 4 часов утра пьянствовали в ресторане „Заря“».
Далее Цанава пишет:
10 января — банкет у артиста драмтеатра Глебова. 11 января днем обед у Сокола М. Б. Вечером после оперы «Алеся» в первом часу ночи ужинал у Арончик и Чайгорской. 12 января днем Михоэлс и Голубов с Гайдариным и Залесским был в ресторане «Заря» и в 5 часов дня ушёл в гостиницу «Беларусь».
12 января вечером в присутствии режиссёра Виктора Головчинера в номере раздался телефонный звонок. Голубов снял трубку и, поговорив, сказал, что звонит его однокашник по институту и приглашает на свадьбу — обязательно вместе с Михоэлсом.
Примерно в 20 часов Михоэлс и Голубов вышли из гостиницы и отправились на вымышленное торжество к «инженеру Сергееву». Примерно в 21 час они подошли к машине, за рулём которой сидел Круглов. В машине находился Шубняков, который представился Сергеевым. Михоэлс и его спутник сели в машину, после чего их отвезли на дачу Цанавы в Степянке.
Примерно в 22 часа Шубняков доложил Огольцову о прибытии. Тот созвонился с Абакумовым, а Абакумов — со Сталиным. Санкция на ликвидацию была получена.
Конкретные детали убийства в разных источниках описываются по-разному. Шубняков писал, что для создания впечатления, что Михоэлс и Голубов попали под колёса, будучи пьяными, их заставили выпить по стакану водки. В записке Цанавы от 13 января 1948 года утверждается: «В желудке в пище у Михоэлса алкоголь не обнаружен. У Голубова весьма слабый запах алкоголя». В показаниях следствию написано, что они были раздавлены грузовиком на даче Цанавы. Шубняков рассказывал корреспонденту журнала «Коммерсантъ-Власть», что жертвы были убиты ударами дубинки по голове.
Затем тела отвезли в Минск и бросили на одной из улиц недалеко от гостиницы, инсценировав попадание под колёса грузовика. Непосредственными исполнителями убийства, по словам Огольцова, были Лебедев, Круглов и Шубняков.
Расследование в Минске Тела были обнаружены в 7 часов 10 минут 13 января на дороге около строящейся трамвайной линии, ведущей с улицы Свердлова на улицу Гарбарная (ныне Ульяновская). Тела были быстро опознаны, поскольку документы погибших находились в карманах их одежды.
14 января министр внутренних дел СССР генерал-полковник Сергей Круглов доложил Сталину, что смерть погибших наступила в результате наезда автомашины. Оперативники МВД БССР обнаружили, что раздавившая Михоэлса и Голубова-Потапова машина находится в гараже МГБ. Однако при попытке министра внутренних дел БССР генерал-полковника Сергея Бельченко дать ход этим материалам Цанава предупредил его о возможных неприятностях, а Круглов рекомендовал не проявлять активности в расследовании.
Материалы следствия в архиве Белорусского КГБ занимают несколько томов, было опрошено огромное количество людей, разных подозреваемых задерживали, допрашивали, затем отпускали. Как пишет белорусский историк Эммануил Иоффе, при ознакомлении с документами создаётся «впечатление деятельных, активных поисков — но безрезультатных». Следствие велось бывшим заместителем начальника ГУ РКМ И. В. Бодуновым и под непосредственным контролем начальника республиканской милиции С. Д. Красненко.
В 1953 году некий Иванов, находящийся в местах заключения, утверждал в заявлении, что в январе 1948 года был свидетелем того, как из белой легковой машины поздно вечером выбросили в глухом месте города Минска тела двух человек. Иванов утверждал, что узнал одного из приехавших — участкового милиционера лейтенанта Курочкина. Он утверждал, что понял, кто это были, лишь спустя несколько лет и решил рассказать об этомВерсия о лейтенанте Курочкине — явный вымысел, никто из сотрудников белорусской милиции к этому сверхсекретному делу не привлекался..
Официальная версия 11 февраля результаты расследования были представлены заместителю министра внутренних дел СССР Ивану Серову: Судебно-медицинским исследованием трупов, производившимся 13 января главным судебно-медицинским экспертом Министерства здравоохранения БССР Прилуцким и экспертами — врачами Наумович и Карелиной, установлено, что смерть Михоэлса и Голубова-Потапова последовала в результате наезда на них тяжёлой грузовой автомашины. У покойных оказались переломанными все рёбра с разрывом тканей лёгких, у Михоэлса — перелом позвонка, у Голубова-Потапова — тазовых костей. Все причинённые повреждения являлись прижизненными. Судя по наступлению и развитию трупных явлений, смерть их наступила за 15—16 часов до момента исследования трупов, то есть примерно в 20 часов 12 января, вскоре после выхода из гостиницы. Состояние пищи в желудке подтвердило тот факт, что пища эта была принята за два часа до смерти, и состав пищи соответствовал той, которая подавалась им в ресторане. Никаких данных о том, что Михоэлс и Голубов-Потапов погибли не от случайного на них наезда, а от каких-либо других причин, расследованием не добыто.