Листовки нацистской Германии для СССР — агитационные материалы в виде листовок, предназначенные органами пропаганды нацистской Германии для распространения на территории Советского Союза. Различного содержания пропагандистские листовки распространялись, чаще всего с использованием самолётов ВВС нацистской Германии, как на территории СССР, так и на территории большинства стран антигитлеровской коалиции.
Предназначение и результат В первые годы Великой Отечественной войны пропагандистское распространение листовок производилось вермахтом с целью стимулирования бойцов Красной армии к «спасительному» получению статуса советского военнопленного или дезертирству, позже предлагалось пополнить ряды многочисленных коллаборационистских формирований (например РОА и др.). Результат агитации в первую очередь зависел от тяжести военной ситуации на фронте.
Ряд исследователей отмечают эту форму пропаганды как самую эффективнуюВ статье ИНФОРМАЦИОННО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ ПРОТИВОБОРСТВО СССР И ГЕРМАНИИ В ГОДЫ Великой Отечественной войны Швец Т. Д. пишет: «Немецко-фашистская пропаганда использовала самые разнообразные формы информационнопсихологического воздействия на вооружённые силы и гражданское население противника. Главными из этих форм являлись: устная, радио-, кино- и печатная пропаганда. В ходе Великой Отечественной войны основной формой воздействия на военнослужащих Рабоче-крестьянской Красной армии и гражданское население РСФСР стала пропагандистская печать. Однако сфера её распространения по необходимости ограничивалась территорией временно оккупированных областей. Самой же эффективной формой пропаганды, воздействие которой распространялось и на военнослужащих РККА, и на население ближнего тыла, являлись монолистные печатные издания, в первую очередь — листовки. По данным германского исследователя листовочной пропаганды К. Кирхнера, немецкие пропагандисты с 1939 г. по 1945 г. изготовили и распространили на фронтах около 5 млрд экземпляров листовок» [18, с. 124]. // Филоненко С. И., Крах фашистского «нового порядка» на Верхнем Дону (июль 1942 г. — февраль 1943 г.). Воронеж, 2003. 256 с..
Масштабы применения По данным исследований, немецкие пропагандисты с 1939 г. по 1945 г. изготовили и распространили на фронтах около 5 млрд экземпляров листовок.
Содержание и стиль листовок Историк Игорь ЕрмоловКнига «Три года без Сталина. Оккупация: советские граждане между нацистами и большевиками», историк Игорь Ермолов: «Так, по их (эмигрантов) мнению, население Советского Союза было движимо лишь низменными, присущими крайне отсталым народам желаниями, сводящимися большей частью к еде, курению и алкоголю». и историк Александр Окороков«Особый фронт. Немецкая пропаганда на Восточном фронте в годы Второй мировой войны» (ISBN 978-5-85887-237-5), 2007, историк Александр Васильевич Окороков. считали, что на стилистику немецких листовок повлияли антисоветские настроения сотрудничавшей с немцами русской эмиграции. Однако сотрудник пропагандистской службы Вермахта, русский эмигрант Александр Казанцев, утверждал, что сочиняли листовки сами немцы, часто зондерфюреры фронтовых пропагандистских службКнига «Третья сила. Россия между нацизмом и коммунизмом», Александр Казанцев: «Вместе с соблазнами котелком, папиросой и деньгами, зондерфюреры — руководители отделений пропаганды на фронте уделяли внимание в листовках и политическим вопросам».. Этот известный антисоветчик, сокрушаясь о неудаче листовок про жида-политрукаКнига «Третья сила. Россия между нацизмом и коммунизмом», Александр Казанцев: «По мысли немецких пропагандистов, этот („Бей жида-политрука, рожа просит кирпича!“) несусветный и безграмотный бред должен был звучать как девиз, под которым культурная Европа идет в свой крестовый поход против коммунизма. Этот бред в качестве „руководящего лозунга“ годами, чуть ли не до самого конца войны, перебрасывался на „ту“ сторону»., так охарактеризовал содержание большинства немецких листовок:
Весь текст листовок, как правило, уснащался какими-то причмокиваниями, неудобоваримыми немецкими шуточками и остротами, безграмотно переведенными на русский язык, безграмотно настолько, что приходилось долго соображать, мысленно переводить всё это на немецкий, чтобы догадаться о тех крохах смысла, которые вкладывали туда авторы. В нашу лабораторию часто давались эти листовки, изданные на фронте, нашим экспертам для отзыва и критики. Листовки эти поступали тысячами — каждый отдел пропаганды на фронте выпускал свои собственные. Характеристика их сводилась уже не к выяснению вопроса, удачная листовка или неудачная, а о том, — больше или меньше она вреда принесёт немцам, будучи переброшена солдатам и офицерам Красной Армии. За большинство из них советское командование могло бы заплатить с удовольствием крупные суммы.
В годы ВОВ, удивляясь низкому качеству некоторых немецких агитационных листовок«Наша страна» от 4 мая 2013 № 2963 Рубрика «Из архива редактора». Статья «Миф о героической работе верхушки НТС», Письма редактора газеты «За Родину» А. Г. Макриди-Стенроса писателю Д. М. Панину-Сологдину — из Канберры в Париж". Анатолий Стенрос (Макриди): «Пользуясь тем, что меня посадили рядом с ним (с немецким генералом), после изрядного возлияния я отважился его спросить — почему немцы так халтурно ведут антикоммунистическую пропаганду и поручают её всяким проходимцам (еще до перехода к немцам, под Москвой, я сам читал листовку, сброшенную с воздуха: „Бей жида-политрука, морда просит кирпича!“)?»., бывший редактор оккупационной газеты «За родину» коллаборационист Анатолий Макриди (псевд. Стенрос) пытался выяснить у немецкого генерала, «почему немцы так халтурно ведут антикоммунистическую пропаганду и поручают её всяким проходимцам» и получил исчерпывающий ответ: «…мы и так победим».
Фронтовики долгое время вспоминали непродуманные немецкие листовки, например, «Сталинград возьмем бомбежкой, в Астрахань войдем с гармошкой»«На астраханском направлении», Олег Васильевич Шеин: «До сих пор ветераны 34-й гв сд вспоминают немецкие листовки явно непродуманного содержания: „Сталинград возьмем бомбежкой, в Астрахань войдем с гармошкой“., очевидец Лев Аннинский вспоминал запомнившиеся ему с детства странные листовки против рытья противотанковых рвов в Белоруссии: „Девочки-беляночки! Не копайте ямочки…“Книга „Русские плюс…“, Аннинский Лев Александрович: » Для меня это то, что вместе с бомбами сыпалось на голову. Мне было семь лет тогда. Кое-что врезалось. «Девочки-беляночки! Не копайте ямочки…» Разглядели же. Я-то не различал: девчата и девчата. А тут с самолетов высмотрели — «беляночки»… А если бы не на Беларусь, не на Брянщину, а на Кубань, или на Грузию бросали листовки, кем бы заменили «беляночек»? "., схожие по содержанию малоэффективные листовки «Дамочки, не ройте ваши ямочки, придут наши таночки, зароют ваши ямочки» разбрасывались силами люфтваффе на подступах к ЛенинградуНТВ, Блокада Ленинграда (8 сентября 1941 — 27 января 1944) фильм Кирилла Набутова, часть первая, Татьяна Малышева, житель Ленинграда, вспоминает: «В листовках, я прекрасно помню, мы видели эти листовки, было следующее: „Дамочки, не ройте ваши ямочки, придут наши таночки, зароют ваши ямочки“, а на обороте пропуск в плен, но, ни одного случая среди студентов не было».. Бывали случаи, когда, выпытав фамилии командиров у пленных солдат, немцы печатали и распространяли листовки на позициях этих командиров с обращением к ним«Сапер ошибается один раз». Войска переднего края", Артем Владимирович Драбкин, Александр Викторович Бровцин: «Наверное, от двух наших саперов, попавших в плен, узнали мою фамилию. Потом немцы бросали листовки — командира саперного батальона Рябчукова повесим!».
Пропуск в плен Зачастую на немецких листовках был так называемый «Пропуск» («Passierschein» или «Ausweis») с обычными для такого рода документов гарантиями сохранения жизни для предъявителяЗаписки секретаря военного трибунала, Яков Исаакович Айзенштат: «Каждая листовка сопровождалась специальным пропуском, в котором указывалось, что он дает право на сдачу в плен для неограниченного числа советских солдат и офицеров».«Гитлеровская пропаганда 1941-го: фальшивый сын Молотова» «Радио Свобода» от 05.12.2009, Сергей Кудряшов: «И что самое главное, к этой листовке еще прилагался „пропуск“ свободный: что тот, кто, мол, сохранит эту листовку, он идет с этой листовкой к немцам и может спокойно сдаться в плен»..
Хранение листовок
В период ВОВ наличие листовки с «пропуском в плен» у красноармейца вызывало подозрение следственных органов о его неблагонадёжности«Записки секретаря военного трибунала», Яков Исаакович Айзенштат: «Это обвинение (в дезертирстве) обычно подкреплялось обнаружением у задержанного при личном обыске немецких листовок, в которых, помимо агитационных текстов, всегда был пропуск для сдачи в плен».. Зная о запрете на хранение листовок, службы пропаганды Вермахта шли на ряд ухищрений, например, делали листовки на курительной бумаге, с обоснованным расчетом на то, что из-за дефицита бумаги бойцу жалко её выброситьЗаписки секретаря военного трибунала, Яков Исаакович Айзенштат: «Немецкое военное командование знало это и печатало чаще всего листовки на курительной бумаге, подходящей для махорки и табака. Такую листовку бойцу было жалко выкинуть, ибо курительную и даже обычную бумагу ему было достать чаще всего негде»., по этому поводу фронтовик Елеазар Мелетинский вспоминал о случае, когда не знающий русского языка солдат был строго наказан за раскуривание, а значит и хранение подобной листовки«Среди „агитаторов“ (им полагалось десять лет лагерей) было несколько человек, восхвалявших немецкую военную технику (до окружения я слушал десятки таких разговоров, вполне открытых и никем не наказуемых), и юноша-армянин, куривший немецкие листовки. Он не умел читать по-русски, поэтому и сам не читал эти листовки, и никому никогда их не показывал, а просто свертывал из них самокрутки и продолжал свертывать во время следствия… Бумага была подходящая».. Бывший секретарь военного трибунала Яков Айзенштат утверждал, что наличие листовки рассматривалось трибуналом как отягчающее обстоятельство, и дело часто заканчивалось расстрелом военнослужащего, сохранившего листовкуЗаписки секретаря военного трибунала, Яков Исаакович Айзенштат: «Таких дел в трибунальской практике было много, и иногда солдат или офицер, у которого не было никакого умысла перейти на сторону противника, а хранил он листовку лишь для курева, обвинялся в измене и приговаривался Военным трибуналом к расстрелу».. Гражданские лица также наказывались за чтение листовок, к примеру, в том числе и за это был репрессирован художник Василий Ситников, а по детским воспоминаниям блокадника Александра Траугота, брата художника Валерия Траугота, ленинградское радио регулярно передавало списки расстрелянных за хранение листовок, подобных «Бей жида-политрука, рожа просит кирпича!»«Ничто не забыто: 320 страниц о 900 днях блокады Ленинграда», воспоминания Александра Траугота «Квартира № 6»: «…поражает глупостью даже нас, мальчишек: „Бей жида-политрука, рожа просит кирпича“ и т. п. По радио регулярно передают списки расстрелянных за хранение этих листовок», ISBN 5-8452-0332-5..
Антисемитские листовки