Ван Аньи (王安忆; род. 6 марта 1954 года, Нанкин) — китайская писательница, председатель шанхайского отделения Союза китайских писателей, профессор, преподаватель Фуданьского университета. Многократный лауреат китайских литературных премий, в том числе престижной премии Мао Дуня (2000) и премии «Сон в красном тереме» (2012). В 2006 году стала заместителем председателя Союза писателей Китая, вошла в состав Народного политического консультативного совета Китая.
Биография
Родители Ван Аньи родилась 6 марта 1954 года в Нанкине. Она стала второй дочерью в семье драматурга Ван Сяопина и писательницы Жу Чжицзюань.
Отец, Ван Сяопин (; 1919—2003), родился в уезде Тунань провинции Фуцзянь. В раннем детстве его родители переехали в Сингапур, где Ван Сяопин и начал свою писательскую деятельность. С началом японского вторжения в Китай Ван становится активным участником антияпонского движения, публикует в газетах и журналах свои литературные сочинения агитационного характера. В 1940 году он возвращается в Китай, где полностью посвящает себя борьбе с оккупантами. После образования КНР он посвятил себе драматургии: работал режиссёром и руководителем в театре при Политсовете Северо-Восточной Китайской армии, в драматической труппе Главного политического отдела Нанкина, в труппе политуправления военного района Нанкина, на киностудии провинции Цзянсу, в военной труппе Нанкинского театра, в театральной труппе провинции Цзянсу и в других творческих коллективах. В 1958 году, в разгар кампании «», Ван Сяопина заклеймили как «правого» и на пять лет он был вынужден вернуться в Нанкин. С 1962 по 1982 год Ван Сяопин работал режиссёром в народном театре Шанхая. За годы своей работы он поставил несколько десятков получивших одобрительные отзывы пьес, написал несколько рассказов, пьес, повестей, работ по исследованию театрального искусства, неоднократно был отмечен наградами и почётными званиями передового работника культуры, однако ни профессионального признания, ни популярности у публики не снискал. «Моего отца нельзя назвать известным деятелем искусства, — признавалась Ван Аньи. — Он был всего лишь старым театральным режиссёром. Хотя он сделал много постановок, [специфика] спектакля как вида ремесла такова, что он живёт в памяти считанные минуты. Я думаю, что только очень очень большие поклонники театра помнят его работы». Сам Ван Сяопин также весьма сдержанно оценивал собственный вклад в искусство: «По итогам творчества последних лет Ван Аньи можно назвать чемпионом, Жу Чжицзюань занимает второе место, а у меня — только последнее»祖丁远.《文学之家》的创作冠军一王安忆的文学之路 — 人物一2000.-№ 12.-С. 111—116..
Мать Ван Аньи, Жу Чжицзюань (1925—1998), добилась в творчестве успеха намного большего, нежели её супруг. Свою творческую деятельность писательница начала практически одновременно со вступлением в компартию, что закономерно определило характер её произведений. Творческий взлёт Жу Чжицзюань пришёлся на 1950-е годы. Её произведения этого периода описывают военные годы, рассказывают об энтузиазме людей в ходе революционной и антияпонской войн, а также восхваляют солидарность народных масс с Национально-освободительной армией Китая. Впрочем политическая сознательность Жу Чжицзюань не уберегла её от критики: в 1962—1965 годах её произведения подверглись критике за «излишнюю озабоченность» проблемами «маленьких людей» и недостаточную выраженность политической линии, другими словами, порицанию и осуждению были подвергнуты именно те элементы произведений, которые позволили писательнице получить признание в среде писателей и завоевать любовь читателей.
Именно под влиянием матери Ван Аньи стала проявлять интерес к писательству. «Мы никогда не стремились уделять какое-то особенное внимание воспитанию Ван Аньи, определяющим было её собственное желание, — вспоминала Жу Чжицзюань. — Когда она была ребенком, я каждый день выписывала 24 новых понравившихся мне стиха в жанре цы и вешала их над кроватью дочери. Потом я учила её выразительному чтению, пыталась привить ей интерес, но сейчас трудно сказать, была ли от этого какая-то польза (возымело ли это воздействие на неё в те годы)»茹志鹃.也谈王安忆// 滇池一1983 — № 7 — С.55-58. В отличие от своей супруги Ван Сяопин мало беспокоился литературным воспитанием дочери: «Когда я только начинала писать, мама часто читала мои черновики, подсказывала какие-то нюансы. Я дорабатывала свои сочинения, а отец говорил матери: „Не учи её, пусть пишет сама!“». Влияние «писательской семьи» на свой жизненный путь Ван Аньи резюмировала следующим образом: «Семья создала благоприятные условия для моего воспитания, но я не могу сказать, что их значение было решающим».
Детство В 1955 году в поисках лучших условий жизни и больших возможностей для осуществления творческих замыслов семья переезжает в Шанхай. В 1958 году «опальный» отец был вынужден вернуться в Нанкин. В 1960 году семейство Ван было разбросано по Китаю: отец работал в Нанкине, мать — в деревне Мэйлун под Шанхаем, сестры Аньно и Аньи остались в Шанхае с нянькой. Ван Аньи вспоминала, что голод и политическая борьба были самыми серьёзными проблемами в те годы, однако перипетии политической жизни, как то провал «большого скачка», подковёрная борьба в партийном аппарате, начало критики Мао Цзэдуна и нарастание конфликта с СССР, практически не отражались на её жизни.
Когда будущей писательнице пришло время отправляться в школу на занятия, оказалось, что младшие классы были переполнены. На какое-то время начало учебного процесса пришлось отложить, и здесь на помощь Ван Аньи пришла её старшая сестра. Ван Аньно проявила инициативу и решила сама заняться образованием младшей сестры, оказав тем самым непосредственное влияние на увлечение Ван Аньи литературой. Ван Аньно просила сверстников тайком брать для неё книги из школьной библиотеки. Помимо произведений китайской литературы сестры познакомились с мировой классикой. Среди книг, что приносили Ван Аньно, были «Овод» Э. Л. Войнич, «Анна Каренина» Л. Н. Толстого, «Дворянское гнездо» и «Рудин» И. С. Тургенева и другие. Сёстры читали каждую книгу с большим интересом. Иногда время, отведённое им для прочтения, ограничивалось одной ночью, тогда Аньи и Аньно буквально «проглатывали» книги. Знакомство с китайской и мировой литературой очень пригодились будущей писательнице, которая так никогда и не получила полного филологического образования.
Во время учёбы Ван Аньи в начальной школе родители стремились дать ей всестороннее образование. Особое внимание уделялось математике, с которой будущая писательница никак не могла найти общий язык. Стараясь оградить своих детей от пагубного влияния улицы, родители приобрели аккордеон, и девочки дома занимались музыкой. Помимо музыкального образования Жу Чжицзюань хотела привить дочерям интерес к иностранному языку. Она наняла репетитора по английскому языку, однако Ван Аньи не испытывала большой тяги к его изучению. Именно поэтому, спустя много лет, когда писательница окажется на литературных курсах в США, ей понадобится переводчик, чтобы прочитать книги, необходимые для освоения учебного процесса. Однако впечатление, которое произвёл на неё учитель, оставило след в творчестве писательницы: впоследствии репетитор станет прообразом одного из персонажей повести «Возвращение» («归去来兮»).
Школьная приятельница Ван Аньи Дун Сяопин вспоминала, что часто после школы их любимым занятием было перебирание книжного собрания семейства Ван. В родительской комнате стояла большая картонная коробка, полная детских книг: книжки-картинки, сказки, более серьёзные произведения для внеклассного чтения. В конце 1960-х годов такая коробка для детей была настоящим сокровищем, а чтение — одним из излюбленных занятий. Помимо чтения, девочкам, Сяопин и Аньи, нравилось играть в детские игры. Во дворе дома Ван Аньи был небольшой дворик, который стал излюбленным местом для времяпрепровождения детей. В воспитании их поколения огромное значение уделялось крестьянскому труду: сельское хозяйство всегда занимало серьёзное место в экономике Китая, а потому крестьянский труд требовалось возвести в разряд почётных. Кроме того, после войны китайцы испытывали особое чувство благодарности Народно-освободительной армии Китая. Существующий социальный настрой отражался и на детских играх. После школьных занятий горожанка Ван Аньи представляла себя крестьянином, живущим в глухой деревне, или солдатом, переживающим тяготы и лишения военных лет. Дун Сяопин и Ван Аньи копались на небольшой клумбе, готовили себе «солдатскую пищу». Спустя 30 лет Дун Сяопин вспоминала о Ван Аньи как о доброй, щедрой и бескорыстной девочке, несмотря на то, что после мелкой школьной ссоры они навсегда разорвали отношения.
В школьные годы Ван Аньи придумывала подростковые песенки, вела дневники, сочиняла небольшие рассказы. Впрочем школьные учителя не видели особых писательских задатков у девочки, напротив, за школьные сочинения ей доставались весьма скромные отметки. Как вспоминала Дун Сяопин, проблема заключалась в том, что Ван Аньи не успевала раскрыть заданную тему в отведённое время. В результате изящный ход рассуждений обрывался на половине, а школьное сочинение не удовлетворяло требования.
В 1962 году с отца Ван Аньи был снят ярлык «правого» и семья смогла воссоединиться в Шанхае. Впоследствии Ван Аньи напишет статью о Ван Сяопине, в которой признаётся: «Когда мы выросли, сестра вступила в отряд хунвэйбинов, и только тогда нам открылась правда о том, что отец причислен к „правым“. Тогда нам казалось, что мы пережили сильнейший удар, а судьба наша горька. Позже мы поняли, что таким людям, как он, ни в коем случае нельзя становиться „правыми“. Будучи дочерью „правого“ отца, у меня не осталось иного выбора. Он же, в свою очередь, продолжал доказывать свою преданность принципам: любил родину, партию… в самые неподходящие моменты говорил самые неподходящие слова».
В 1966 году с началом «культурной революции» занятия в школах по всему Китаю были отменены. На смену им пришли политические собрания, митинги и выступления. Как позже вспоминала сама писательница, «В то время мы, ученики средних классов, с энтузиазмом встретили „культурную революцию“. Мы хотели предпринимать что-то, но нам не разрешали. Я с восхищением смотрела на старшеклассников, их принимали в хунвэйбины, они могли участвовать в „массовом обмене революционным опытом“. Если бы я была старше всего на два года, моя жизнь могла сложиться совсем по-другому».
Юность Ван Аньи заканчивала школу в 1969 года и согласно установленному порядку должна была отправиться на «перевоспитание» в деревню, работать в производственной бригаде. Ван Аньи вспоминала, что у неё была возможность не ехать в деревню, но после окончания школы она не могла поступить в университет, а поэтому днями напролёт изнывала от безделья. Мать пыталась отговорить её, но девушка была настроена решительно, она объясняла своё решение необходимостью расширить кругозор, познакомиться с жизнью деревни, более того, ей казалось, что человек, не прошедший «перевоспитание» в деревне, не имел будущего. В апреле 1970 года Ван Аньи отправилась в деревню Далю провинции Аньхой.