Уничтоже́ние U-2 под Свердло́вском — один из эпизодов холодной войны, произошедший 1 мая 1960 года в период правления первого секретаря ЦК КПСС и председателя Совета министров СССР Никиты Хрущёва и президента США Дуайта Эйзенхауэра. В ходе инцидента в воздушном пространстве СССР был сбит самолёт-разведчик Lockheed U-2.
После инцидента первоначально США пытались отрицать существование, задание и цели самолёта, однако после предъявления советским правительством остатков сбитого самолёта и захваченного пилота Гари Пауэрса вынуждены были признать существование программы полётов самолётов-шпионов над СССР. Пауэрс был осуждён за шпионаж и приговорён к десяти годам заключения, однако 10 февраля 1962 года вместе с американским студентом-экономистом Фредериком Прайором был обменян на советского разведчика Рудольфа Абеля.
Инцидент произошёл за две недели до запланированной встречи между Востоком и Западом в Париже и стал серьёзным ударом по репутации США. Также он значительно осложнил отношения между СССР и США.
Предыстория В начале 1950-х годов США и СССР начали развивать системы термоядерного оружия. Учитывая высокую опасность и разрушительную силу первого удара таким оружием, президент США Д. Эйзенхауер на женевской встрече в верхах в 1955 году предложил концепцию «открытого неба». Проект предполагал разрешение взаимных инспекционных полётов как для США, так и для СССР. Советский лидер Н. С. Хрущёв отверг это предложение, что и побудило Эйзенхаура дать зелёный свет разработке и секретным полётам самолёта U-2.
Отряд 10-10 Для фотосъёмки секретных объектов на чужих территориях с помощью самолётов U-2 был создан «Отряд 10-10». Официально подразделение называлось 2-й (временной) авиаэскадрильей метеоразведки WRS (P)-2 и, по легенде, было подчинено Национальному управлению по аэронавтике и исследованию космического пространства (НАСА). Самолёты этого авиаотряда постоянно выполняли разведывательные полёты вдоль границ СССР с Турцией, Ираном и Афганистаном. Полёты осуществлялись и над другими социалистическими странами. Приоритетной задачей был сбор сведений о расположенных на территории СССР радиостанциях, радиолокационных станциях и позициях ракетных комплексов различного назначения, в том числе противовоздушной обороны (ПВО).
Полёты U-2 над СССР 4 июля 1956 года был совершён первый полёт U-2 над территорией СССР. Самолёт стартовал с под Висбаденом (ФРГ) и произвёл полёт над Москвой, Ленинградом и Балтийским побережьемОдним из объектов съёмки в первом полёте стал секретный авиазавод в Филях (Москва), ныне часть НПО имени Хруничева.. Полёт прошёл удачно, самолёт не был обнаружен, а система ПВО не открыла огня. Мощная фототехника, установленная на U-2, позволяла получать снимки высокого разрешения. Полёты представляли собой глубокое вторжение в воздушное пространство СССР на высоте — продолжительностью два-четыре часа. Они позволили получить большой объём разведывательной информации — определить многие элементы советской системы ПВО, алгоритмы её действия, аэродромы базирования истребителей-перехватчиков, позиции зенитной артиллерии, радиолокационных станций. Были отсняты другие важные оборонные объекты СССР, такие как базы Военно-морского флота. Несмотря на опасения международного скандала, Эйзенхауэр не смог устоять перед соблазном получать разведывательные данные такого качества. U-2 выполнял полёты на высотах, недостижимых для истребителей того времени. Также считалось, что советские ракеты не могут достигать такой высоты.
В июле 1956 года было выполнено пять полётов — глубоких вторжений в воздушное пространство европейской части СССР, и факт вторжения был зафиксирован советскими средствами ПВО. В ноте от 10 июля 1956 года правительство СССР охарактеризовало действия США как «преднамеренное действие определённых кругов США, рассчитанное на обострение отношений между Советским Союзом и Соединёнными Штатами Америки», и потребовало прекратить разведывательные полёты. Однако в январе 1957 года полёты U-2 над территорией СССР возобновились. Самолёты начали вторгаться глубже, фотографируя территорию Казахстана и Сибири. Военных и ЦРУ интересовали позиции ПВО и полигоны Капустин Яр, а также обнаруженные ранее полигоны Сары-Шаган и Тюра-Там (Байконур). До полёта Пауэрса в 1960 году самолёты U-2 вторгались в воздушное пространство СССР не менее двадцати раз.
Предполагается, что в ходе своего визита в США 10 июля 1957 года премьер-министр Пакистана Хусейн Сухраварди уведомил Эйзенхауэра о разрешении на создание в его стране секретного разведывательного подразделения, официальное соглашение о создании комплекса в Пешаваре было заключено два года спустя. База, расположенная в Бадабере (10 км от Пешавара), использовалась АНБ для радиоэлектронной разведки. Также пакистанская сторона одобрила использование ЦРУ аэропорта Пешавар для совершения полётов U-2 над Советским Союзом.
9 апреля 1960 года самолёт U-2 под управлением Боба Эриксона совершил пролёт над советской территорией, засняв множество сверхсекретных военных объектов — Семипалатинский ядерный полигон, авиабазу стратегических бомбардировщиков Ту-95, полигоны Сары-Шаган и Тюра-Там. По тревоге были подняты средства ПВО, но межведомственная неразбериха и неготовность к проведению таких операций не позволили атаковать самолёт-нарушитель.
Сложности полётов По рассказам Пауэрса, разведывательные полёты были очень сложны для пилотов как физически, так и психологически. Опасность иногда представляли и сами объекты съёмки. Так, во время полёта 9 апреля 1957 года пилот Боб Эриксон прошёл над Семипалатинским полигоном и в прицельном устройстве увидел установленную на башню и готовую к подрыву ядерную бомбу.
Помимо всего этого, самолёт U-2 требовал от пилота значительных умственных и физических затрат на управление. Из-за особенностей конструкции, создававших проблемы при полёте на малых скоростях, посадку приходилось осуществлять при помощи коллег-пилотов, передававших данные о расстоянии до полосы и ориентации аппарата из следовавшего за самолётом автомобиля (в 1950-х и 1960-х годах это были обычные грузовики, с 1990-х годов используются такие спортивные автомобили как Chevrolet Camaro и Pontiac GTO).
Инцидент
Подготовка и начало полёта
В рамках операции под кодовым названием Grand Slam в конце апреля 1960 года планировался полёт U-2 с пакистанской авиабазы через Афганистан над советской территорией по маршруту Сталинабад — Аральское море — Челябинск — Свердловск — Киров — Архангельск — Северодвинск — Кандалакша — Мурманск с посадкой на норвежской авиабазе . 28 апреля с турецкой авиабазы Инджирлик в Пешавар перелетел Lockheed U-2C с заводским номером 358. Топливо для него было доставлено 27 апреля на C-124 ВВС США, а позже самолёт C-130 доставил наземную команду техников, основного пилота — Фрэнсиса Пауэрса и запасного — Боба Эриксона. 29 апреля экипаж узнал, что вылет откладывается на один день. Тогда Эриксон перегнал номер 358 обратно в Инджирлик, а пилот Джон Шинн пригнал U-2C с заводским номером 360. Однако 30 апреля вылет опять задержали на один день из-за пасмурной погоды над советской территорией.
К 1 мая погода улучшилась и в 5:00 мск пилотируемый Пауэрсом U-2C с заводским номером 360 и бортовым без опознавательных знаков вылетел из Пешавара. Для Пауэрса это был уже 28-й полёт на самолётах U-2. Миновав Афганистан, в 5:36 самолёт-разведчик пересёк границу воздушного пространства Советского Союза в двадцати километрах юго-восточнее Кировабада (Таджикская ССР), находясь на высоте — и летя со скоростью . Сделав снимки МБР на космодроме Байконур, Пауэрс также совершил пролёт Магнитогорска и Челябинска. Следующим пунктом маршрута, ставшим последним для Пауэрса, был расположенный между Челябинском и Свердловском город Челябинск-40 (ныне Озёрск), где находится завод «Маяк», занимавшийся тогда производством оружейного плутония, используемого при изготовлении ядерного оружия.
Официальная версия инцидента Ранним утром в Москве уже знали о полёте самолёта-нарушителя над территорией СССР, и к шести часам система ПВО страны была приведена в повышенную боеготовность. В частности, командирам авиационных частей был отдан приказ: «Атаковать нарушителя всеми дежурными звеньями, что в районе полёта иностранного самолёта, при необходимости — таранить». На аэродроме Кольцово случайно оказались два самолёта Су-9 — их перегоняли с завода в авиачасть капитаны Игорь Ментюков и Анатолий Сакович. Самолёты не были готовы к бою, отсутствовало вооружение, лётчики были без высотно-компенсирующих костюмов, но практический потолок у самолётов был , в отличие от МиГ-15/19. Капитан Ментюков получил приказ перехватить U-2 (таранить его) на подходе к Свердловску, Су-9 был поднят в 8:28Серов Г. Стратегическая воздушная разведка НАТО против СССР. 1950-е годы // Мир Авиации. — 2002. — № 2. — С. 32—34.Уничтожение U-2 под Свердловском на сайте Министерства обороны России.. Однако из-за ошибок оператора наведения на командном пункте (КП) и отказа бортовой РЛС таран не состоялся — Ментюков смог сделать только одну попытку из-за нехватки топлива, так как на такую высоту Су-9 поднимался в режиме форсажа, к тому же, по его рассказу, в это время начали работать зенитные ракетчики.
В докладе главнокомандующего Войсками ПВО маршала С. С. Бирюзова министру обороны СССР маршалу Р. Я. Малиновскому 2 мая 1960 года отмечено: «5-й зенитный ракетный дивизион (командир — подполковник И. И. Новиков) 37-й зенитной ракетной бригады, несмотря на большую дальность, произвёл пуск одной ракеты, но безрезультатно, так как цель была вне зоны поражения зрдн». Пуск был произведён в 8:46. В открытой печати об этом ракетном пуске не сообщалось.
В 8:53 U-2 был сбит ракетой ЗРК С-75 2-го дивизиона 57-й зенитной ракетной бригады. Обязанности командира дивизиона (дивизион по случаю праздника был в неполном составе) выполнял начальник штаба майор Михаил Воронов. В цель попала самая первая ракета, две другие не сошли с направляющих по техническим причинам. В результате U-2, шедший на высоте приблизительно , развалился, а на экранах локаторов многочисленные отметки были восприняты как поставленные самолётом помехи, поэтому соседний 1-й дивизион (Монетный), которым командовал капитан Николай Шелудько, дал залп и по этим целям (приказ с КП на открытие огня поступил в 8:55). Более 30 минут после уничтожения самолёта и на КП полка, и на КП армии ПВО считали, что он продолжает полёт.
Взорвавшись позади самолёта, боевая часть ракеты осколками поразила хвостовое оперение и двигатель (либо, по некоторым данным, вызвала ударную волну, приведшую к перевороту самолёта и поломке крыльев), после чего U-2 начал падать. Пауэрса зажало между приборной панелью и сиденьем, поэтому он не мог воспользоваться катапультой, не повредив ноги. Он был проинструктирован, что при вынужденном спуске на территорию СССР должен привести в действие систему ликвидации самолёта и по возможности избежать пленения. Однако в этой ситуации, поняв примерно на высоте 9000 м невозможность катапультирования, Пауэрс открыл фонарь кабины и с большим трудом покинул самолёт, после чего автоматически раскрылся парашют — это было на высоте около 4000 м. Самолёт рухнул близ деревни Поварня. Сам лётчик приземлился на поле у села Косулино, где был задержан местными жителями.
Спустя полчаса после уничтожения U-2, в 4-м дивизионе 57-й бригады, которым командовал майор А. Шугаев (Старые Решёты), за цель приняли вылетевшую на перехват U-2 пару истребителей МиГ-19, пилотируемых капитаном Борисом Айвазяном и старшим лейтенантом Сергеем Сафроновым. Одной из ракет ЗРК С-75 самолёт Сафронова был сбит в 9:23 на высоте , лётчик погиб, хотя и катапультировался. Борис Айвазян сманеврировал, совершив резкое пикирование до высоты 2000 м, и с большой перегрузкой вывел самолёт на высоту около 300 м (по другим источникам, около 500 м), уйдя таким образом из зоны действия ракеты.