Зено́н Станисла́вович Позня́к (, ; род. 24 апреля 1944, Субботники, Крайсгебит Лида, Главный район Барановичи, Генеральный округ Беларусь) — белорусский политический и общественный деятель, диссидент, фотографПисьмо Зянона Позняка «Советское фото», № 8, 1987 , археолог, искусствовед, поэт и прозаик.
Один из основателей «Мартиролога Беларуси» (1988 год) и Белорусского народного фронта, глава Консервативно-Христианской Партии — БНФ. Руководитель фракции «Оппозиция БНФ» в Верховном Совете Республики Беларусь 12-го созыва. Внук Я. А. Позняка. С апреля 1996 года находится в эмиграции, проживает в Варшаве.
Детство Родился 24 апреля 1944 года в католической семье в деревне Субботники Ивьевского района Гродненской области Белорусской ССР. Католик. Рос без отца (отец пропал без вести в декабре 1944 года). Посещал среднюю школу в родном селе.
Своё детство Позняк вспоминает так:В детстве у меня было все: материнская ласка, хорошее окружение и авторитеты. Величайшим авторитетом был отец — добилась этого мать. Она всегда приводила пример отца: что бы он делал, как бы он радовался, если бы я вот так сделал … Его дух был дома.Все было свое — куда не пойдешь, встретишь своего человека. Молодежь тогда не уезжала в города, посёлок (местечко Субботники Ивьевского района Гродненской области) был переполнен, было свое окружение, свои традиции. Чужих не было. Чужие появились позже, в 50-е годы. Это были люди с Востока, и они были совсем другими. Они не ходили в костел, они пили водку, они ругались матом. Мы их не понимали и не воспринимали.
По требованию директора школы, чтобы успешно её закончить, вступил в комсомол, но «сразу же по вступлении в институт выбросил комсомольский билет».
Образование и научная деятельность В возрасте 18 лет Позняк отправился в Москву. Мечтал поступить на звёздную астрономию, которой тогда увлекался. Жизнь в Москве давалась очень тяжело, и через несколько недель он вернулся в Беларусь. Ещё будучи школьником Зенон параллельно интересовался фотографией, театром и кино, поэтому решил учиться на актёра в минском Театрально-художественном институте (современная Академия искусств). На втором курсе был исключён из института по инициативе парткома по причине «политической неблагонадёжности». После исключения был лишён общежития, и по политическим причинам его отказывались принимать на работу.
Домой Зенон решил не возвращаться и несколько месяцев жил нелегально у друзей в общежитии.Зима, мороз, денег никаких, работы никакой, и ночевать негде! В общежитии же стояла охрана … Что мы делали с друзьями? Они заходили на второй этаж общежития. Первый свешивался через окно с лестничной площадки вниз, другой держал его за ноги, я хватался руками за руки первого. И меня тащили в коридор!
Позже устроился рабочим сцены оперного театра, работал фотографом.
Благодаря помощи Максима Танка был принят на отделение театроведения в Белорусский государственный театрально-художественный институт. Максим Танк помогал многим опальным представителям белорусской культуры. Но поэт не мог не знать дедушку Позняка — оба являлись представителями белорусского национального движения в Западной Беларуси. Возможно, он помог не только талантливому студенту, но и внуку своего знакомого. Шёл на красный диплом, но перед защитой диссертации и выпускными экзаменами Позняк во второй раз был исключён за якобы сорванную стенгазету на русском языке. Позже ректор института под давлением Максима Танка признался, что это был приказ КГБ. В итоге в 1968 году руководство института было вынуждено допустить Позняка к защите диплома.
С 1969 по 1972 учился в аспирантуре в Институте этнографии, искусствоведения и фольклора Академии наук БССР. В 1981 году получил степень кандидата искусствоведения. Диссертация называлась «Проблема происхождения и развития белорусского профессионального театра начала XX века (1900—1917)». Из-за конфликта с руководством белорусского института защитил свою диссертацию в Ленинграде.
По политическим причинам в 1976 году был уволен из Института этнографии, искусствоведения и фольклора Академии наук БССР (официальная формулировка — «по причине сокращения кадров»). После обращения Позняка к секретарю ЦК Компартии Белоруссии по идеологии Александру Трифоновичу Кузьмину было отдано указание восстановить на работе, но пришлось выбрать другой институт. Позняк выбрал Институт истории и стал археологом, сначала младшим, а затем старшим научным сотрудником этого института. Изучал период позднего средневековья Беларуси. Проводил археологические раскопки в Минске и в других городах и деревнях Беларуси.
Ранние годы Работал заведующим сельским клубом, рабочим сцены оперного театра, фотографом в Государственном музее БССР, художником-оформителем в Минском художественном комбинате, младшим научным сотрудником в отделе археологии Института истории АН БССР, старшим научным сотрудником там же. Также после окончания аспирантуры был фотографом в музее Янки Купалы в Минске.
Деятельность по защите белорусского национального наследия С 1960-х годов активно боролся за сохранение историко-архитектурной среды Минска, которая разрушалась в процессе социалистического градостроительства. В 1969 году в соавторстве с художником Левоном Борозна опубликовал статью в газете «Правда» на эту тему. Она появилась в московской газете «Правда» — с помощью поэта Геннадия Буравкина, тогда бывшего корреспондентом этого издания по Беларуси. Будущий политик придумал оригинальный ход: в Купаловском театре, который тоже собирались снести, проходили советские съезды, там даже выступали лидеры большевиков. А потому, утверждал он, здание имеет историческую ценность. Такие аргументы оказались коммунистам понятными, Купаловский — а также Верхний город и Троецкое предместье — удалось спасти, снос исторического центра на какое-то время замедлился, но район Немиги в итоге был уничтожен.
Позже начал выпускать самиздат. Для этого попросил своего друга купить печатную машинку в комиссии при КГБ, где они продавались, так как не очень хотел там появляться. В 1974 году написал под псевдонимом Генрих Ракутович аналитическую записку на русском языке «Положение в Беларуси»орфография оригинала. В этой записке, распространявшейся в самиздате, Позняк отмечал:
Политика насилия и лжи проводится в Беларуси, почти не ослабевая, с 1930-х годов. Во времена так называемой «хрущевской демократии» мы не смогли полностью реабилитировать большинство своих национальных политических деятелей, писателей и поэтов. Насилие и ложь образовали в республике весьма специфическое положение. По существу мы стоим ещё по горло в крови 1930-х годов. Физические и моральные потери были тотальны и столь существенны, что наше поколение чувствует их постоянно.
Открытие «Куропат» Позняк был одним из первых, кто открыл общественности захоронение в Куропатах. Во время учёбы в аспирантуре Позняк жил на минской улице Кольцова. Рядом находились деревни: Цна-Ёдково, Дроздово и Зелёный Луг. Местные жители рассказали Позняку о расстрелах в этих местах в сталинские времена. Но во времена «застоя» опубличить эту информацию было невозможно: место преступления могли бы просто уничтожить. Позняк решил молчать — и жил с этим знанием полтора десятилетия. 3 июня 1988 года в газете «Літаратура і мастацтва» вместе с инженером Евгением Шмыгалёвым при содействии писателя Василя Быкова опубликовал статью «Куропаты — дорога смерти» о расстрелах в пригороде Минска тысяч мирных граждан в сталинскую эпоху. Авторы рассказывали, как в начале 70-х гг. в деревне Зелёный Луг им довелось услышать от старожилов о расстрелах людей в недалеком лесу. Через неделю прокурором БССР Георгием Тарнавским было возбуждено уголовное дело — первое в стране по фактам кровавых преступлений полувековой давности, совершенных НКВД. Было начато следствие и создана правительственная комиссия, в которую вошли писатели Василь Быков и Иван Чигринов, народный художник СССР Михаил Савицкий, бывшая подпольщица Герой Советского Союза Мария Осипова, руководители Минюста и МВД БССР, Верховного Суда, КГБ, ученые, представители общественных организаций. Комиссию возглавила заместитель председателя Совмина Нина Мазай. Следствие возглавил Язэп Бролишс, следователь по особо важным делам Генеральной прокуратуры БССР. Раскопки в урочище с участием Зенона Позняка начались 6 июля 1988 годаКуропатское дело: 20 лет спустя // Tut.by. По данным следствия, в исследованных могилах были обнаружены останки 356 человек. Останки ещё 35 человек были обнаружены строителями и учащимися. Подытожив результаты раскопок, Позняк и Шмыгалёв оценили количество захороненных во всём урочище в более чем 100 тысяч человек. Всего, по мнению Позняка, в 1930-е годы Беларусь потеряла около двух миллионов человек.
Массовая демонстрация памяти жертв сталинизма («Дзяды-88») 30 октября 1988 года была разогнана властями с применением дубинок и слезоточивого газа, что произошло впервые на территории СССР и привело к росту антисоветских настроений в Беларуси. Вопрос о захоронениях вызвал значительные споры, некоторые публицистыКостырко В. Кто же расстреливал в Куропатах // «Гласность» 16.12.1994 утверждали, что реально было найдено захоронение жертв фашистского геноцида, а результаты предыдущих исследований подтасованы. В то же время расследования, проведенные белорусской генеральной прокуратурой, подтвердили тот факт, что расстрелы проводил НКВД.
25 марта 1997 года Позняк за свою работу был награждён культурно-образовательной ассоциацией «Спадчына» орденом «Гонар Айчыны». В 2009 году он был удостоен премии имени Франтишка Олехновича, вручаемой Белорусским добровольным обществом охраны памятников истории и культуры, за большой вклад в дело увековечения памяти жертв сталинских репрессий.
Политическая деятельность
Создание «Белорусского народного фронта»
19 октября 1988 года по инициативе Позняка было организовано собрание в Доме кино (ныне — Красный костёл) в Минске, где было создано образовательное и социально-историческое движение «Мартиролог Беларуси», которое ставило задачей сбор документов о сталинских репрессиях. В этот же день был создан организационный комитет Белорусского народного фронта «Возрождение», в который Позняк вошёл. На её учредительном съезде был создан оргкомитет по созданию Белорусского Народного Фронта. Проводить съезд БНФ в Минске местные власти запретили — делегатам пришлось ехать в Вильнюс. В духе того времени организация получила приставку «за перестройку», от которой отказались только два года спустя. Общественно-политическая организация «Белорусский народный фронт» на волне экономического и политического кризиса в СССР выступила с лозунгами демократизации, ограничения власти коммунистической партии, национального возрождения и завоевала определённую популярность среди населения.
БНФ тогда поддерживала подавляющая часть демократического движения Беларуси. В 1989-м организация собрала 40-тысячный митинг на стадионе «Динамо», в следующем году — огромный предвыборный митинг возле Дома правительства. Толпа отправилась к зданию республиканского телевидения с требованием предоставить эфирное время лидерам движения. Позняк получил его — Фронт становился силой, с которой властям все больше приходилось считаться.
Какое-то время её сторонником даже был Лукашенко. Как писал политолог Валерий Карбалевич в книге «Александр Лукашенко: политический портрет», в 1990-м он «разделял и высказывал идеи, которые по тем временам считались новыми и популярными в обществе. Его взгляды по основным политическим вопросам, как правило, совпадали с платформой оппозиции Белорусского народного фронта». В том году Лукашенко выступал вместе с Позняком на одном из митингов в Могилеве. Политик из Шклова призывал поддержать претензии национальных демократов на власть. Но когда стало ясно, что БНФ не подходит для раскрутки Лукашенко, он отошёл от поддержки Фронта и стал самостоятельно строить свою карьеру.
Работа в Верховном Совете