«Драко́н» — пьеса-сказка в трёх действиях советского драматурга Евгения Шварца. В пьесе присутствует антитоталитарная тема, изображено условное государство, где правит дракон. «Дракон» составляет наряду с «Голым королём» и «Тенью» трилогию пьес Шварца, направленных против тоталитарного строя и деспотизма; в этом ряду «Дракон» — наиболее значимое и завершающее произведение.
По используемой основе «Дракон» отличается от других пьес Шварца, построенных на базе сказок Х. К. Андерсена («Голый король», «Снежная королева», «Тень») или каких-либо других сказок: эта пьеса основана на сведенном месте материале многих народных и литературных сказок, даже мифовПодлубнова Ю. С. Антидеспотическая сказка Е. Шварца «Дракон» и средневековых западноевропейских легенд. Впервые в творчестве Шварца им создан текст-миф (сказка-миф). В пьесе «Дракон» используется широко распространённый в фольклоре различных народов мотив змееборства.
Завершена была пьеса «Дракон» в 1943 году, в эвакуации из блокадного Ленинграда в Сталинабаде, а начата ещё до эвакуации, в Ленинграде. Попытки постановки пьесы на сцене театра в период правления И. В. Сталина и Н. С. Хрущёва закончились запретом цензурой. Спектакль в итоге начали ставить много позже. В 1988 году режиссёр Марк Захаров по мотивам пьесы снял фильм «Убить дракона».
Сюжет За основу взят сказочный сюжет народов Юго-Восточной Азии о драконе, которого нельзя победить, потому что победитель сам обращается в дракона, и только юноша с чистыми помыслами убивает чудовище. Шварц рассматривает тему превращения победителя в тирана с диаметрально противоположной точки зрения. В пьесе люди, спасаемые героем, в большинстве своём полагают жизнь под властью дракона вполне терпимой; с жестокостью и притеснениями они свыклись, каждый надеется, что хуже не будет. Ведь вступать с драконом в бой — верная смерть. Эти люди не особенно хотят, чтобы их спасали, им не нужна свобода, они предпочитают быть в рабстве, лишь бы господин оказался помягче. Лишившись одного тирана, они с удовольствием идут под власть другого. Герой с удивлением обнаруживает: для того, чтобы освободить людей, убить дракона недостаточно.
Список персонажей Дракон Ланцелот Шарлемань — архивариус Эльза — дочь Шарлеманя Бургомистр Генрих — его сын Кот Осёл 1-й ткач 2-й ткач Шапочных дел мастер Музыкальных дел мастер Кузнец 1-я подруга Эльзы 2-я подруга Эльзы 3-я подруга Эльзы Часовой Садовник Мальчик Разносчик Тюремщик Лакеи Стража Горожане
Литературные особенности
Конфликт, сюжет и проблематика Основной конфликт пьесы «Дракон» характерен для сказки и представляет собой присущий этому жанру конфликт добра и зла. В своей пьесе Шварц в гораздо большей мере подвергает исследованию не судьбу её главного героя Ланцелота, а психологию жителей города, находящихся в условиях тоталитарного режима, установленного Драконом. Исследователь О. Дашевская утверждает, что «Дракон» связан с темой Второй мировой войны и несёт на себе её отпечаток, Шварцу была очевидна близость тоталитарных режимов России и Германии. В основе проблематики пьесы Шварца — «исследование сущности (онтологии) власти, механизмов ее реализации в тоталитарном государстве как империи дракона».
Хо Хе Ен пишет, что конфликт добра и зла в шварцевской пьесе осмысляется в философских категориях. Вопрос о том, чем закончится борьба, предваряется другим вопросом: оправдано ли вообще сражаться за людей — таких, какими они стали благодаря Дракону. Главный конфликт находится не в плоскости самой пьесы и в её тексте не может быть разрешён: граница между добром и злом присутствует в самом человеке, в каждом персонаже произведения, и борьба добра и зла — уже не бой между Ланцелотом и Драконом (представляющий собой только первый этап борьбы), а тончайшая хирургическая операция. Даже победа главного героя над Драконом, освободившая горожан от его власти, не освободила их от зла или равнодушия, находящегося в их собственных душах. Победа над Драконом не освободила их от привычки к тирании, и один тиран лишь сменяется другим.
Как отмечает В. Е. Головчинер, в пьесе «Дракон» совмещаются морально-этический конфликт и социальный: противостояние злу, воплощённому в образе Дракона, для Ланцелота неизбежно сопряжено с борьбой против общества, допускающего существование этого зла: «Это противоречие воинствующего гуманиста, с одной стороны, с покорными смирившимися людьми, а с другой — с теми, кому сложившееся положение вещей выгодно, и является пружиной, движущей действие в пьесе». Вопреки особенностям, характерным для сказки, обычно не описывающей подробно сам бой, в «Драконе» актуализирован опыт «героического эпоса многих народов, где бой, битва есть центральное место поэмы и описывается иногда даже с некоторыми длиннотами» (цитата из В. Я. Проппа, которую приводит Головчинер). Однако этот сюжетный ход подан Шварцем совершенно иначе: показан не бой Ланцелота с драконом, происходящий высоко в небе, а наблюдение за боем с городской площади горожан, благодаря чему возникает возможность показать сложные процессы, характерные для сознания множества людей: их реакции на изменение обстоятельств боя дают возможность читателю и зрителю понять, что сила инерции очень велика и в горожанах прочно укоренена рабская психология, от первоначальной радости победы над драконом до поведения, соответствующего этой победе в полной мере, очень далеко.
По А. И. Сафуановой, в основе пьесы «Дракон» — субстанциальный (устойчивый) конфликт, то есть такой, который не может полностью исчерпать развязка; с этим связано наличие в пьесе открытого финала. Внешнее противостояние в шварцевской пьесе сочетается с внутренним конфликтом, представленным размышлениями Ланцелота об том, оправданно ли самопожертвование и в какой мере правильна его позиция.
Героя пьесы «Дракон» Ланцелота в какой-то мере можно, по утверждению А. И. Сафуановой, отнести к такому типу сказочного героя, как «искатель невесты». В пьесе присутствует очень значимый сказочный мотив — «насильственное супружество», угрожающее жертве со стороны антагониста, и спасение жертвы протагонистом. При этом, как уточняет Сафуанова, традиционный сюжет сказки, на котором основано действие пьесы «Дракон», Шварц подверг переосмыслению и усложнению. Он сохранил присущий волшебной сказке нравственный императив «добро должно победить зло», однако осуществление этого императива затруднено и предполагает не только единичный подвиг, но и упорную нравственную работу, стремление бороться с неперсонифицированным злом, находящимся в душах большинства горожан.
М. Н. Липовецкий пишет, что сюжетная структура «Дракона» в точности соответствует сюжетной структуре народной волшебной сказки. Внешний сюжет пьесы воспроизводит сюжетную схему волшебной сказки, описанную в «Морфологии сказки» В. Я. Проппа: вредительство антагониста; герой решается на противодействие; герой подвергается испытанию; герой становится объектом нападения; ему вручаются волшебные средства; борьба героя с антагонистом, в которой он выходит победителем; ложный герой заявляет о своих притязаниях на совершённый подвиг; возвращение героя неузнанным; ложный герой изобличается.
Согласно М. Л. Липовецкому, в пьесе «Дракон» выделены «три уровня прочтения сказочно-рыцарского сюжета: собственно сказочный, романтический и, условно говоря, реальный (точнее — метафорический)». На каждом из этих уровней сюжет «Дракона» преломляется через те или иные соответствующие жанровые модели, через особенности ви́дения, оценки и пересоздания реальности, характерные для, на одном уровне, народной волшебной сказки и рыцарского романа, на другом — для романтической литературной сказки и на третьем — для интеллектуальной драмы.
На романтическом уровне в «Драконе» присутствует характерный для романтизма конфликт: «сказочное мёртвое царство трансформируется в традиционно романтический образ обывательского мира мёртвых душ <…> Ланцелот противостоит этому миру как подлинно романтический герой. <…> И на этом уровне возникает свой конфликт: любовь Ланцелота к людям испытывается соприкосновением с рабским духом, нежеланием людей жить по-человечески». А. И. Сафуанова добавляет к этому, что развязка конфликта не вписывается в романтический канон: видя несовершенство жителей города, Ланцелот всё же не покидает их и остаётся в городе, намереваясь помочь его жителям. Таким образом, традиционный романтический конфликт «героя и толпы» получает в пьесе новаторскую развязку. Открытый финал «Дракона» оказывается полемичным по отношению к литературной традиции романтизма.
По словам Липовецкого, общая художественно-философская концепция Е. Шварца в «Драконе» проявилась в том, что, на фоне своего остро драматического восприятия современной ему социальной действительности, Шварц обнаруживал спасение от чувства безысходности, опору для внутреннего мужества и стойкости в ощущении абсолютных ценностей, таких как свобода, счастье, любовь. Утвердиться в этих ценностях Шварцу позволял архетип народной сказки, которая выполняла в творчестве драматурга примерно ту же функцию, что и миф об Иисусе Христе и Понтии Пилате в булгаковских «Мастере и Маргарите». Осознанию вопиющих нравственных алогизмов тоталитарного режима способствовало твёрдое ощущение нравственной нормы, которой у Шварца и являлась сказка, а нарушение сказочной логики выступало у Шварца как очень значимый способ эстетической оценки реальности.
Ю. С. Подлубнова упоминает о такой нарративной особенности «Дракона», как троекратный повтор одних и тех же сюжетных ходов: сюжета получения тем или иным персонажем власти над городом и его стремления ритуально жениться на Эльзе. Эта троекратность имеет в своей основе сказочную традицию и на каком-то этапе создаёт иллюзию у читателя, что в третий раз ситуация будет иметь счастливый исход: власть и Эльзу получит наконец положительный персонаж и деспотия кончится. Однако эта троекратность порождает также и спиралевидную систему смыслов: ситуация повторяется на каждом витке спирали, и повторяется общее её значение — смена правителей в городе при сохранении деспотии.
Н. Бенин отмечает, что в «Драконе» есть намёки как на политику нацистской Германии (всеобщая неприязнь жителей сказочного города к цыганам: в нацистской Германии и на оккупированных ею территориях планомерно уничтожали и цыган, и евреев), так и на сталинскую реальность (что проявляется в особенностях поведения, имидже и репутации Дракона). Тем не менее Шварц написал пьесу не о конкретных исторических деятелях (Гитлере или Сталине), а о человеческой природе как таковой, обществе в целом; в пьесе с помощью сказочной формы затронута проблема власти и человека. Впрочем, пьеса может быть прочитана и как злая сатира на тоталитаризм вообще.
Как указывает Н. Бенин, в сюжете «Дракона» присутствуют говорящие животные, которые помогают главному герою, и волшебные предметы (в том числе ковёр-самолёт и шапка-невидимка), присутствует также и характерный для сказки мотив, согласно которому подвиг героя «присваивают» его недруги и ему приходится снова доказывать свои права. «Дракон» — своего рода эталон жанра: в нём нет ни одного сюжетного хода, ранее не присутствовавшего в сказках и легендах, но все они иначе интерпретированы — на основе характерных для фольклорных сюжетов посылок, с применением приёмов аллюзий и реминисценций, автор побуждает читателя к новым выводам, отличающимся от использованных в пьесе сюжетов.
Жанровые особенности