Окно́ О́вертона (окно́ ди́скурса) — социологическая модель существования рамок допустимого спектра мнений в медиа, обществе и политике с точки зрения текущего общественного дискурса. Окно Овертона позволяет объяснить, как табуированные и неприемлемые идеи становятся популярными.
Модель носит имя американского юриста Джозефа Овертона, первоначально сформулировавшего её в середине 1990-х годов — он рассматривал её как способ оценки суждений по степени их приемлемости для открытого политического обсуждения. В 2006 году, уже после смерти Овертона, консервативный публицист ввёл шестиступенчатую оценочную шкалу приемлемости идей — от «неприемлемо» до «норма». В 2011 году консервативный христианский публицист Джо Картер опубликовал статью, толкующую «окно Овертона» как технологию манипуляции общественным мнением в формате пяти этапов или фаз. По его мнению, эта технология должна была изменить отношение людей к общественным табу и таким образом уничтожить христианскую культуру. В русскоязычный дискурс «окно Овертона» вошло благодаря опубликованной в 2014 году статье в «Живом Журнале» активиста движения «Суть времени» Евгения Горжалцана. Эта статья воспроизводила идеи Картера, рисуя «окно Овертона» как технологию манипуляции сознанием, проходящую через пять этапов. Концепция «окна Овертона» в изложении Картера и Горжалцана как технологии целенаправленной манипуляции мнением общества широко присутствует в научно-исследовательских работах на русском языке.
История создания
Изначальную модель «окна политических возможностей» сформулировал в середине 1990-х годов американский юрист и общественный деятель Джозеф Овертон. Овертон в это время работал в — аналитическом центре прореспубликанской, консервативной направленности. Он рассматривал «окно» как удобную модель для оценки суждений по степени их приемлемости для открытого политического обсуждения. По мысли Овертона, аналитические центры, ориентированные на сферу политического консультирования, должны просвещать законодателей и общественность, сдвигая «окно предпочтений» избирателей через вовлечение общественности в процесс обсуждения политических инициатив. Концепция активно использовалась во внутренних семинарах центра, но впервые была сформулирована в публикации для широкой публики лишь в 2006 году, через три года после гибели Овертона. Идея получила признание, а сотрудники Макинакского центра приложили много усилий для популяризации и развития идеи, создав цикл материалов, посвящённых окну Овертона.
Неоконсервативный публицист и политик развил концепцию Овертона, превратив её в модель внедрения идей в общественный дискурс и оформления их как общественной нормы. Тревиньо видел в таком внедрении миссию аналитических центров — модель «окна Овертона» являлась для них средством визуализации движения идеи и оценки эффективности деятельности центров, и ей могли пользоваться как консервативные, так и либеральные центры. В 2006 году Тревиньо сформулировал шестиступенчатую оценочную шкалу для классификации идей по степени их допустимости в открытом обсуждении. Также Тревиньо высказал мысль, что изменение рамок окна Овертона может быть использовано для сознательного смещения общественного консенсуса.
В последующие годы модель окна Овертона вышла за рамки сферы политического консалтинга — она, с одной стороны, стала элементом теорий заговора, а с другой стороны, описывалась как технология социального конструирования. Изначальная идея Овертона о том, что политики вынуждены подстраиваться под мнение общества, была преобразована в теорию заговора о том, что политики формируют мнение общества. Политический комментатор Гленн Бек опубликовал художественный роман-триллер . В романе Бека тайные властители мира превращают людей с помощью злых сил в управляемых зомби, лишенных общественных норм морали. Бек заявлял, что его роман лишь видоизменил идею Овертона о том, что «политик получает поддержку в зависимости от приемлемости его идей аудиторией» в «теорию заговора, где это окно не определяет допустимость слов политика для его аудитории, а определяет саму норму через политиков».
В 2011 году консервативный христианский публицист Джо Картер в статье «Как уничтожить культуру за 5 простых шагов» () описывал «окно Овертона» в контексте как план неких враждебных сил по уничтожению американской христианской культуры. Картер аргументировал свое мнение примерами легализации абортов, однополых браков и безнаказанных разводов. В изложении Картера «окно Овертона» описывало состоящий из пяти шагов или итераций процесс изменения отношения людей к общепринятым запретам (табу), которые в традиционных обществах подпадают под категорию греховных действий: «немыслимое» переводится в разряд «радикального», становясь модным фетишем или темой научного симпозиума. Вторая итерация «от радикального к приемлемому» предполагает создание нейтрального эвфемизма, третья, «от приемлемого к разумному» — подкрепляет смену ценностей идеологией социального либертарианства, придающего индивидуальным правам абсолютное значение. Четвертая «от разумного к популярному» — состоит в персонализации проблемы и одобрении народом популярных личностей, нарушающих былые табу. Пятая «от популярного к политике» утверждает установление новой нормы посредством опросов общественного мнения и принятия законов. Сама статья подверглась огромной критике, но ввиду шума вокруг неё, идея о заговоре стала крайне популярной среди населения США, а потом и всего мира.
Содержание модели
Изначальная концепция Овертона была выстроена на основе теории общественного выбора и теории социальных движений. Овертон считал, что осью политического дискурса является большая или меньшая степень свободы, которую он увязывал со степенью регламентации общественных институтов со стороны государства. Согласно модели Овертона, в каждый момент времени некоторые идеи составляют действующую норму, образуя точку отсчёта, а остальные идеи могут либо входить в диапазон допустимых, либо нет. .
Изначальная модель Овертона выглядела примитивно — как линейная шкала, на концах которой находятся крайние действия по политическим вопросам и градацией политических идей между ними. «Окно» выделяет часть спектра, который находится в пределах возможных потенциально успешных политических действий и инициатив. Различные социальные институты — СМИ, работа, семья, церковь и тому подобное — формируют и укрепляют общественные нормы. Политики ограничивают свои действия рамками «окна» приемлемых для электората идей; идеи, попадающие в «окно», они могут использовать без риска снижения поддержки избирателями на выборах. По мысли Овертона, «окно политических возможностей» может смещаться по линии большей и меньшей свободы, а также расширяться или сужаться — это меняет набор допустимых для политика идей. Перемещение окна делает политически возможными действия, которые ранее были неактуальными и непопулярными, и наоборот, оказавшиеся за рамками окна ранее приемлемые политики могут стать устаревшими и проигрышными программами действий.
Высказывания, лежащие в пределах окна дискурса, можно считать политически безопасными, безрисковыми для публичного политика, желающего сохранить имидж предсказуемости и надёжности для продолжения политической карьеры. Поддержку же идей за рамками окна сам Овертон считал рискованной и потенциально вредной для политической карьеры. Сопоставление фактических высказываний политиков с декларированными политическими позициями позволило Овертону сделать вывод, что поведение большинства демократически избираемых публичных политиков в основном определяется общественным мнением, лежит внутри окна дискурса и слабо зависит от их личных убеждений.
В 2006 году американский неоконсерватор , развивая идеи Овертона, предложил для оценки допустимости идей шкалу с шестью градациями: Немыслимые Радикальные Приемлемые Разумные Стандартные Действующая норма
Границами окна нейтрального политического дискурса Тревиньо предлагал считать идеи, попадающие в разряд приемлемых.
Последующее развитие концепции после смерти Овертона, в основном, касалось изучения эволюции рамок окна под воздействием текущих политических событий и дискурса средств массовой информации. В частности, Джозеф Леман (), президент Макинакского центра публичной политики, высказал мнение, что наиболее устойчивые сдвиги окна политического дискурса являются следствиями глубоких социальных изменений. В качестве примера слабо обоснованного политического сдвига Леман приводил «Сухой закон», отмечая, с одной стороны, существование социального запроса на запрещение употребления алкоголя, а с другой стороны, недостаточную социальную базу для долговременной устойчивости этой политики. Также Леман отмечал, что сознательная поддержка идей вне окна Овертона, как правило, присуща либо сильным лидерам, действия и высказывания которых меняют рамки дискурса, либо политическим аутсайдерам, для которых в условиях представительской демократии такая поддержка будет означать заметную потерю политического капитала. В 2019 году в интервью The New York Times Леман формулировал концепцию «окна» следующим образом: «Государственные чиновники не могут проводить какую-либо политику по своему усмотрению, как если бы они заказывали десерт из меню. Они должны выбирать, что будет политически приемлемо в данный момент. Окно Овертона определяет этот диапазон идей».
Простота и наглядность идеи создали термину заметную популярность, при этом к исходной концепции некоторые авторы добавили идею о возможных сознательных манипуляциях рамками окна дискурса. Сам автор и популяризаторы термина хотя и допускали возможность манипуляций рамками дискурса, но считали распространение ложной информации дурной политикой. Концепция привлекалась для объяснения неожиданных явлений в общественной и политической жизни различных стран мира, в частности, делались попытки объяснить манипуляцией рамками дискурса победу Дональда Трампа, исход голосования по Brexit, внезапный рост популярности левых политиков Джереми Корбина и Берни Сандерса.
В России В русскоязычной публицистике и блогосфере термин вошёл в широкое употребление в январе 2014 года благодаря статье Евгения Горжалцана «Технология уничтожения», опубликованной в «Живом Журнале» — Горжалцан вёл там блог под псевдонимом zuhel. Хотя упоминания «окна Овертона» встречались в русскоязычных источниках и до Горжалцана, они были единичными и не привлекали к себе особого внимания. Горжалцан, бывший корреспондент «Коммерсанта» и «Аргументов и фактов» и копирайтер, был в это время участником левого консервативного движения «Суть времени» и его дочерней организации «Родительское всероссийское сопротивление» и выступал как активист, борющийся за традиционные семейные ценности. Следуя концепции «пяти шагов» Картера, Горжалцан описывал «окно Овертона» как технологию — методику легализации в общественном сознании таких явлений, как однополые браки и права ЛГБТ, и иллюстрировал её применение гипотетическим примером легализации каннибализма.