Павса́ний, сын Клеомброта (; родился, по разным версиям, не раньше 514/509 или приблизительно в 510 — умер между 476 и 466 гг. до н. э., Спарта) — древнегреческий политический деятель и полководец, внук царя Спарты Анаксандрида II из династии Агиадов. В 479 году до н. э. стал регентом при малолетнем спартанском царе Плистархе и командующим армией Эллинского союза в войне с персами, одержал решающую победу при Платеях, благодаря которой Греция была спасена от персидского нашествия. В 478 году до н. э. во главе греческого флота взял Византий. Вскоре после этого потерял командование из-за конфликта с союзниками, причиной которого, по данным античных авторов, стало его надменное поведение. Павсания отозвали на родину и отдали под суд, а союзников в итоге возглавили афиняне. После оправдания он снова уехал в Византий и некоторое время правил этим городом как тиран (по мнению большинства исследователей, в 477—476 годах до н. э.).
Находясь в Византии, Павсаний начал, согласно античным источникам, тайные переговоры с персидским царём, чтобы с его помощью захватить власть над Спартой или даже над всей Грецией. Афиняне изгнали его из города. Павсаний обосновался в в Троаде, но вскоре был снова отозван в Спарту, где его заподозрили в преступных связях с илотами. Чтобы избежать ареста, он укрылся в храме, там был замурован и умер от голода. Впоследствии сын Павсания Плистоанакт стал царём Спарты.
У исследователей нет единого мнения относительно античной традиции о Павсании. Долгое время сообщения о предательстве регента принимались на веру, но с 1970-х годов большинство учёных полагает, что источники содержат много преувеличений или даже вымысла: Павсаний мог стать жертвой внутриполитической борьбы и связанной с этим очернительской кампании.
Биография
Происхождение и ранние годы
Павсаний принадлежал к роду Агиадов — одной из двух царских династий Спарты, возводивших свою генеалогию к мифологическому герою Гераклу. Он был внуком царя Анаксандрида II, правившего в 560—520 годах до н. э. Из-за бесплодия супруги Анаксандрид получил от эфоров разрешение взять вторую жену, и та родила ему сына Клеомена; позже первая, приходившаяся мужу племянницей, стала матерью Дориея, Леонида и Клеомброта, отца Павсания. Царская власть перешла к Клеомену как старшему сыну, а от него к Леониду. После гибели Леонида в битве с персами при Фермопилах в 480 году до н. э. царём стал его малолетний сын Плистарх, регентом при котором был назначен Клеомброт. Последний тоже вскоре умер, и регентство перешло к Павсанию.
О жизни Павсания до этого момента практически ничего не известно. Его матерью автор схолиев к «Всадникам» Аристофана называет Алкафою, а Полиэн — Феано. Фукидид упоминает ещё одного сына Клеомброта, Никомеда. Когда Павсаний появился на свет, неясно, но немецкий антиковед Х. Шефер считает, что к моменту Платейской битвы (479 год до н. э.) ему было не больше 30—35 лет, и это даёт приблизительно 514/509 год до н. э. как самую раннюю дату рождения. Российская исследовательница Л. Печатнова полагает, что при Платеях Павсаний был «ещё сравнительно молодым человеком» (к тому же некоторые учёные считают, что его первый сын появился на свет позже, приблизительно в 471 году до н. э.), антиковед А. Стрелков называет датой рождения приблизительно 510 год до н. э. Как представитель младшей ветви царской династии, Павсаний должен был вплоть до своего прихода к власти вести обычную для спартиатов скромную жизнь.
При Платеях
Павсаний стал регентом в критический момент войны с персами. Царь Ксеркс после разгрома своего флота при Саламине в 480 году до н. э. вернулся в Азию, но оставил в Элладе сильную армию под командованием Мардония, которая зазимовала в Фессалии. Таким образом, угроза завоевания Эллады сохранялась. Весной 479 года до н. э. Мардоний во второй раз занял Афины, и после этого спартанцы согласились двинуть на помощь афинянам свою армию. Традиционно войском в походе командовал царь, но Плистарх был ещё ребёнком, а его соправитель Леотихид II стоял во главе флота, так что поход возглавил Павсаний. Он должен был стать и командиром общегреческого войска (Коринфский конгресс накануне войны решил, что сухопутное командование следует поручить представителю Спарты).
Узнав о выступлении спартанцев, Мардоний сжёг Афины и отошёл в Беотию, более удобную для действий конницы, чем Аттика. Туда же привёл свою армию и Павсаний. Под его началом, согласно Геродоту, находились 38700 гоплитов (из них 5 тысяч — спартиаты) и почти 70 тысяч легковооружённых, в том числе 35 тысяч спартанских илотов (есть предположение, что так много илотов набрали по инициативе Павсания). Исследователи оценивают эти данные по-разному: звучат мнения о 100 тысячах или о 30 тысячах пехотинцев как возможном максимуме. В любом случае под началом Павсания оказалась огромная для Эллады и крайне разношёрстная армия, так что командующий столкнулся с серьёзными трудностями. Ему пришлось преодолевать разногласия между представителями разных полисов и сопротивление отдельных подчинённых: например, лохаг Амомфарет в разгар боевых действий отказался выполнять приказ об отходе. Численность армии Мардония (300 тысяч человек согласно Геродоту) исследователи оценивают в 40-50 тысяч воинов или несколько больше, так что силы могли быть примерно равны.
После первой ожесточённой схватки, в котором ни одна из сторон не добилась решающего преимущества, противники какое-то время выжидали. Павсаний не хотел оставлять позиции на горных склонах, удобные для отражения конных атак, и к тому же к нему постоянно приходили подкрепления, а Мардоний стремился дать бой на равнине. Жрецы в обоих лагерях предсказывали (вероятно, по приказу командующих) успех в обороне и неудачу при наступлении. Позже персы смогли отрезать противника от источников воды и перерезать коммуникации, по которым подвозилось продовольствие. Тогда Павсаний приказал отступить под покровом темноты, чтобы занять удобную позицию в 10 стадиях, у дороги на Мегару. Отход проходил крайне неорганизованно, разрозненными отрядами, причём существенная часть войска двинулась в другом направлении — к городу Платеи. Мардоний принял этот манёвр за бегство и начал преследование.
Основные силы персов последовали за спартанцами и тегейцами во главе с Павсанием, которые ушли из лагеря самыми последними. Павсаний попросил помощи у афинского отряда, но тот в свою очередь был атакован союзными персам фиванцами и помочь не смог. Тем не менее в начавшемся сражении перевес был у спартанцев и тегейцев: они превосходили врага по качеству вооружения и воинской выучке, персидская конница не могла участвовать в схватке в полную силу из-за холмистого характера местности, свою мощь продемонстрировала греческая фаланга. Когда Мардоний пал от руки спартанца Аримнеста, персы начали отступать. В это самое время афинянам удалось сломить упорное сопротивление фиванцев, а потом совместными усилиями был взят укреплённый лагерь персов. Среди его защитников, стеснённых в узком пространстве, началась паника, и они были практически полностью перебиты.
Античные авторы, начиная с Геродота, констатируют, что главную роль в разгроме персов сыграл спартанский воинский контингент, наиболее многочисленный и боеспособный. Павсаний продемонстрировал незаурядный талант полководца — в частности, когда командовал отступлением в сложных условиях, когда выжидал в начале сражения, рассчитывая, что персидская пехота втянется в схватку и не сможет отступить под прикрытие конницы. После битвы он получил, по данным Диодора Сицилийского, награду за доблесть.
Потери греков, согласно Геродоту, составили всего 159 человек (91 спартанец, 16 тегейцев и 52 афинянина). Впрочем, с этими цифрами не соглашались даже античные историки: Плутарх пишет о 1360 убитых, отмечая, что в схватке участвовали и граждане других полисов, Эфор и Диодор Сицилийский говорят о более чем 10 тысячах погибших эллинов. Современные исследователи полагают, что Плутарх пишет только о потерях гоплитов.
Продолжение войны Разгром персов при Платеях вместе с одержанной в тот же день победой при Микале ознаменовал спасение Эллады от угрозы завоевания. После этого объединённое войско греков осадило союзный персам город Фивы и добилось выдачи предводителей проперсидской партии. Павсаний приказал отвезти этих людей, надеявшихся откупиться, в Коринф и там казнить; при этом детей Аттагина, главаря фиванских персофилов, он объявил невиновными, сказав, что они не отвечают за грехи отца.
Во время кампании 478 года до н. э., когда греки перешли в контрнаступление, Павсаний встал во главе объединённого флота, включавшего 30 афинских триер, 20 или 50 пелопоннесских и корабли других союзников. С учётом традиционно пренебрежительного отношения спартанцев к морской войне это назначение показывает, по мнению антиковеда Х. Шефера, насколько экстраординарные позиции занимал Павсаний благодаря платейской победе не только в Спарте, но и в Элладе в целом. Задачей эскадры было вытеснить врага из двух стратегически важных частей Средиземноморья: сначала греки достигли берегов Кипра и заняли большую часть этого острова, ценной базы персидского флота, а затем взяли город Византий на Боспоре Фракийском, где захватили ряд знатных пленников (в том числе родственников Ксеркса). Предположительно в Византии они зазимовали, так что Павсаний стал на время правителем города.
Конфликт с союзниками Во время похода произошёл конфликт между командующим и его подчинёнными из ряда полисов. Античные авторы сообщают, что Павсаний начал вести себя как персидский вельможа: он жил в роскоши, носил персидскую одежду, всегда был окружён телохранителями, которые не подпускали к нему рядовых греков. Со многими союзниками командующий обращался, «словно тиран», крайне грубо и высокомерно. По словам Плутарха, с командирами он «разговаривал всегда сурово и сердито, а простых воинов наказывал палками или заставлял стоять целый день с железным якорем на плечах. Никому не разрешалось раньше спартанцев набрать соломы на подстилку, принести сена коням или подойти к источнику и зачерпнуть воды — ослушников слуги гнали прочь плетьми».
Свои высокомерие и честолюбие Павсаний продемонстрировал в истории с золотым треножником и бронзовой колонной, отправленными в святилище Аполлона в Дельфах в качестве благодарственной жертвы из платейской добычи. По приказу командующего на колонне выбили элегическое двустишие: «Эллинов вождь и начальник Павсаний в честь Феба владыки // Памятник этот воздвиг, полчища мидян сломив». Такая формулировка, приписывавшая Павсанию заслуги целой армии, вызвала возмущение, так что спартанские эфоры приказали заменить первоначальную надпись на список всех городов, войска которых участвовали в сражении.
Схожая по тональности надпись появилась на огромном медном кратере, поставленном на берегу моря недалеко от Византия и ставшем, предположительно, личным даром Павсания. По одной из версий, этот сосуд был установлен в ответ на исчезновение двустишия с треножника. Эпиграмма, текст которой приводит Афиней со ссылкой на Нимфида, гласила:
Здесь, на эвксинских брегах, эту чашу принёс Посейдону Царь Павсаний, начальник обширной Эллады В память своих побед: Геракла он древнего отрасль, Сын Клеомброта-царя, родина — Лакедемон.