Андре́й Евге́ньевич Сне́сарев (, Старая Калитва, Острогожский уезд, Воронежская губерния — , Москва) — русский и советский военачальник, военный теоретик, публицист и педагог, военный географ и востоковед, действительный член Русского географического общества (с 11 октября 1900 года). Герой Труда (1928). В 1930 году был арестован по сфабрикованному делу, осуждён к 10 годам лагерей (). Умер от перенесённого в лагере инсульта. После смерти Сталина реабилитирован.
Биография Родился года в Старой Калитве в семье священника Евгения Петровича Снесарева (1838—1882), окончившего Воронежскую духовную семинарию; мать — Екатерина Ивановна Снесарева (в девичестве Курбатова). В семье было 8 детей: младший брат Павел (1876—1954) — учёный-медик, профессор. сестра — Лидия (1869—1921). Её муж, священник Павел Алексеевич Вилков, был убит в 1918 году вместе с двумя сыновьями-офицерами Михаилом (род. 1890) и Сергеем (род. 1893) по приказу В.КиквидзеСм.: А.Снесарев. Письма с фронта: 1914—1917 — М.: Кучково поле, Беркут, 2012.. сестра — Клавдия (1872—1970). Двоюродным прадедом был известный историк, митрополит Киевский и Галицкий Евгений (Болховитинов).
Учился в приходской школе станицы Камышевская (1872—1875), затем в Нижне-Чирской прогимназии (1875—1882), затем в гимназии им. М. И. Платова в Новочеркасске, которую окончил в 1884 году с серебряной медалью. Окончил физико-математический факультет Московского университета с отличием (кандидат чистой математики) (1888). Тема диссертации — «Изучение бесконечно малых величин».
С 17 августа по 1 сентября 1888 года — вольноопределяющийся 1-го лейб-гренадерского Екатеринославского полкаНезависимое военное обозрение, 16 декабря 2005 года. С отличием и занесением на мраморную доску окончил одногодичное отделение Московского пехотного юнкерского училища (1889). Окончил по 1-му разряду Николаевскую Академию Генерального штаба (1899), получил чин штабс-капитана и был причислен к Генеральному штабу.
С 1899 года — на службе в Туркестанском военном округе (исполняющий дела старшего адъютанта штаба округа (апрель 1900 г), исполняющий должность старшего адъютанта отчётного отделения, обер-офицер для поручений при штабе округа (август 1900 года), начальник Памирского отряда Отдельного корпуса Пограничной стражи (1902—1903), старший адъютант штаба округа (1903), исполняющий дела столоначальника (ноябрь 1904 года), столоначальник VII отделения Главного штаба. В декабре 1904 года получил звание подполковника, переведен в Санкт-Петербург. Далее последовательно становится помощником делопроизводителя управления генерал-квартирмейстера Генерального штаба, временно исполняющий дела делопроизводителя 3-го обер-квартирмейстера Главного управления Генерального штаба (май 1906 г.).
Одновременно преподавал военную географию в Николаевском кавалерийском и Павловском и Петербургском пехотных училищах.
В 1908 году — полковник, делопроизводитель Главного управления Генерального штаба. Занимался планированием операций на Туркестанском фронте и Северо-Индийском театре боевых действий. В 1909 году прикомандирован к 3-му Финляндскому полку для цензового командования батальоном. В 1910 году — начальник штаба 2-й казачьей Сводной дивизии. В 1913 году назначен Председателем русской стороны Международной комиссии по контролю Русско-австрийской границы.
Первая мировая война 1-ю мировую войну встретил начальником штаба 2-й казачьей Сводной дивизии, которая дислоцировалась в Каменце-Подольском. За августовские бои 1914 года награждён (5 декабря 1914) орденом Владимира 3-й степени с мечами — за бой под Бучачем 10 августа 1914 года и Георгиевским оружием (24 февраля 1915) — за бой под Монастыржеской 12 августа 1914 года.
В октябре 1914 года назначается командиром 133-го пехотного Симферопольского полка 34-й пехотной дивизии, за бои в декабре 1914 года награждается орденом Св. Георгия 4-й степени. 24 августа 1915 года производится в генерал-майоры и назначается командиром 1-й бригады той же 34-й пехотной дивизии.
В феврале 1916 года назначается начальником штаба 12-й пехотной дивизии. С 12-й пехотной дивизией летом 1916 года участвует в Луцком прорыве, вошедшем в историю как Брусиловский прорыв. Был ранен, дважды контужен, награждён также орденами св. Станислава 1 степени с мечами и св. Анны 1 степени с мечами
С сентября 1916 года в течение трех месяцев временно исполнял должность начальника 64-й пехотной дивизии 18-го армейского корпуса, был награждён высокой боевой наградой — орденом Святого Георгия 3-й степени.
После Февральской революции назначается начальником штаба 12-го армейского корпуса, в апреле 1917 года — начальником 159-й пехотной дивизии, а после провала Корниловского выступления — командиром 9-го армейского корпуса 2-й армии Западного фронта, в котором и встретил Октябрьскую революцию. В октябре 1917 года был произведён в генерал-лейтенанты. С приходом к власти большевиков покинул армию. В апреле 1918 года получил приглашение от бывшего царского генерала М. Д. Бонч-Бруевича вступить в Красную армию и после некоторых сомнений ответил согласием.
Гражданская война Во время Гражданской войны в мае — июле 1918 года был военруком Северо-Кавказского военного округа, продолжая носить форму с погонами генерал-лейтенанта. Участвовал в обороне Царицына, где у него возник конфликт со Сталиным и Ворошиловым (см. Царицынский конфликт). В своей докладной записке на имя председателя Высшего военного совета дал нелестную оценку военным талантам последнего: «Ворошилов как войсковой начальник не обладает нужными качествами. Он недостаточно проникнут долгом службы и не придерживается элементарных правил командования войсками». После чего последовал арест Снесарева и всего его штаба. Предъявление обвинений в изменнических намерениях и настроениях. Московская комиссия сняла все обвинения Снесарева в измене.
С сентября 1918 года — начальник Западного района обороны, созданного между Северным и Южным фронтами, затем командовал Западной (16-я, с марта 1919 года — Белорусско-литовская) армией.
Советский период С 24 августа 1919 года по 25 июля 1921 года начальник Академии Генштаба РККАВоенная академия за пять лет: 1918—1923. Сборник / Под ред. М. Л. Белоцкого, И. Г. Клочко и Е. А. Шиловского. — М., 1923. — С. 403.Снесарев оставил весьма интересные воспоминания о работе по руководству академией, опубликованы: Даниленко И. С. А. Е. Снесарев: «Мне было ясно с первых же шагов, что эти „буревестники“ создадут … довольно сложную обстановку». // Военно-исторический журнал. — 2002. — № 11. — С.59-65., затем там же старший руководитель по Ближнему и Среднему Востоку и главный руководитель по военной географии и статистике восточного отделения Военной академии РККА (переименованной из Академии Генштаба)Густерин П. В. Советская разведка на Ближнем и Среднем Востоке в 1920—30-х годах. — Саарбрюккен: LAP LAMBERT Academic Publishing, 2014. — С. 130. — ISBN 978-3-659-51691-7, Снесарев обеспечил становление академии как учебного и научного заведения в сложных условиях Гражданской войны. Уже с осени 1919 года краткосрочное курсовое обучение слушателей было заменено на систему трехгодичной фундаментальной академической подготовки. Для завершения обучения в академию была возвращена значительная часть слушателей, ранее отозванных в действующую армию. В академии Снесарев читал курс лекций «Огневая тактика» и «Современная стратегия», а также лекции по философии войны — курс, ранее не читавшийся ни в российской академии, ни в военных академиях других стран. Отрецензировал книги И. И. Вацетиса по истории военного искусства, А. А. Свечина по стратегии, Б. М. Шапошникова о Генеральном штабе. Одновременно с этим участвовал в деятельности Комиссии по анализу опыта Первой Мировой Войны, в работе Высшего военного редакционного совета.
В 1919 году поддержал инициативу бывшего генерала Давлетшина об образовании восточного отделения при Академии Генерального Штаба РККА.
В 1920 году — декан военного факультета Туркестанского государственного университета.
Участвовал в создании Московского института востоковедения, в 1921—1930 годах, после отставки М. О. Атая, являлся его ректором и профессором. В 1926 году оставил должность ректора и возглавил факультет Индии и Афганистана, читал лекции по истории, политике, экономике и географии этих стран.
С марта 1923 года — начальник кафедры (главный руководитель) военной географии Военной академии РККА. По совместительству — помощник начальника Центрального военно-статистического отдела Управления делами Реввоенсовета (1921—1923). Одновременно — профессор Военно-воздушной и Военно-политической академий (1924—1926).
22 февраля 1928 года присвоено звание Герой Труда, первому из советских военачальников. В приказе Реввоенсовета СССР от 21 марта 1928 года говорилось, что военному руководителю Института востоковедения им. Нариманова Снесареву Андрею Евгеньевичу присваивается звание «Героя Труда» на основании Постановления ЦИК СССР от 22 февраля 1928 года за многолетнюю полезную деятельность по строительству Вооруженных сил страны.
Незадолго до ареста кандидатура профессора Снесарева была выдвинута для избрания в Академию наук СССР.
Арест и заключение Андрей Евгеньевич много общался со своими бывшими сослуживцами по царской армии. Среди его знакомых А. А. Свечин, А. А. Брусилов, С. Г. Лукирский, Н. Е. Какурин, Д. Н. Надёжный и др. В георгиевский праздник бывшие георгиевские кавалеры устраивали встречи, в которых принимал участие и Снесарев. Всех их, по словам Снесарева, преследовал некий страх возмездия со стороны интервентов и белоэмигрантов за службу Советской власти. Это чувство усиливалось к концу 1920-х годов, особенно в связи с «военной опасностью» и с ослаблением (по их оценкам) прочности ВКП(б), как основы существования режима, из-за раскола на «левых», «правых» и «центристов»ЦА ФСБ РФ, ф. 2, оп. 5, Д. 774, л. 4.. Историк Я. Тинченко не стал отбрасывать в сторону свидетельства критического, а порой и враждебного отношения многих бывших офицеров и генералов к большевистской власти, к мероприятиям в области трансформации промышленности и сельского хозяйства. В рамках группового дела «Весна» целый ряд бывших царских офицеров обвинили в создании контрреволюционной организации и планировании заговора. В число арестованных вошёл и Снесарев, арест которого был произведен в ночь на 28 января 1930 года. Обвинительное заключение инкриминировало Снесареву принадлежность к московскому монархическому союзу РНС («Русский национальный союз»). 13 августа 1930 года Снесарев и другие обвиняемые предстали перед Коллегией ОГПУ. Более десяти человек были приговорены к расстрелу. Снесареву высшую меру наказания заменили на 10 лет лагерей. Но на этом злоключения Снесарева не кончились: к прежним обвинениям добавилось покушение на свержение советской власти с помощью иностранных интервентов. Началу нового дела послужили аресты и показания помощника начальника 3-го управления перевозок штаба РККА Владимира Серебрянникова и бывшего капитана Генштаба Владимира Сергеева. По этому делу Снесарев повторно был приговорен к высшей мере наказания. По указанию Сталина расстрел был заменён на 10 лет ИТЛ. Свидетельством этому служил тот факт, что 21 ноября 1989 года в Лондоне на аукционе Сотбис были проданы по отдельности две небольшие записки Сталина, адресованные Ворошилову. Текст первой из них был краток:
«Клим! Думаю, что можно было бы заменить Снесареву высшую меру 10-ю годами. И. Сталин». С октября 1931 года по ноябрь 1932 года находился в лагпункте Важины (СвирьЛАГ, Ленинградская область), затем в Соловецком лагере особого назначения (СЛОН), в том же году с последней баржей был переведён на материк в лагпункт Вегеракша близ г. Кемь.
Здесь Снесарев перенёс инсульт.
По заключению медицинской комиссии досрочно освобождён как тяжело больной 27 сентября 1934 года. По дороге из лагеря домой его постиг второй инсульт, и по приезде в Москву — третий.