Александр Андреевич Свечи́н (29 августа 1878, Одесса — 29 июля 1938, Москва) — русский и советский военачальник, военный теоретик, публицист и педагог; автор классического труда «Стратегия» (1927), генерал-майор (1916), комдив (1936). В ходе сталинских репрессий в РККА обвинён в шпионаже и расстрелян. После смерти Сталина реабилитирован ().
Биография Родился в семье полковника Андрея Михайловича Свечина (1838 — после 1878), начальника штаба 34-й пехотной дивизии, закончившего военную службу в чине генерал-лейтенанта командиром 2-й бригады 18-й пехотной дивизии. Старший брат Михаил (1876—1969) — кавалерийский офицер (гвардейский кирасир), генерал-лейтенант, участник русско-японской, 1-й мировой и гражданской войн.
Служба в Русской армии Окончил Второй кадетский корпус (1895) и два класса Михайловского артиллерийского училища по I разряду (1897). В августе 1897 года произведён в подпоручики с назначением в 46-ю (с января 1898 года — 43-я) артиллерийскую бригаду Виленского военного округа, где проходил службу до апреля 1900 года в должностях помощника заведующего бригадной учебной командой и дивизионного адъютанта. С 1899 года публиковался в прессе, подписываясь инициалами «А. С»: Окончил Николаевскую Академию Генерального штаба в 1903 году по I разряду, причислен к Генеральному штабу. Участник Русско-японской; (командир роты 22-го Восточно-Сибирского полка, обер-офицер для поручений при штабе 16-го армейского корпуса, затем при управлении генерал-квартирмейстера 3-й Маньчжурской армии) и Первой мировой (для поручений при начальнике штаба Верховного Главнокомандующего, командир 6-го Финляндского стрелкового полка, начальник штаба 7-й пехотной дивизии, начальник отдельной Черноморской морской дивизии сформированной в 1916 году для будущей десантной операции по захвату проливов и дислоцировавшейся в Таврической губернии, и. д. начальника штаба 5-й армии) войн. Последнее воинское звание в русской императорской армии — генерал-майор (1916 г.)Постижение военного искусства: Идейное наследие А. Свечина. — : Военный университет; Русский путь, 1999. — С. 667..
Служба в РККА С марта 1918 года перешёл на сторону большевиков. Был сразу назначен военным руководителем Смоленского района Западной завесы, затем — начальник Всероссийского главного штаба. Вступил в разногласия с Главнокомандующим вооружёнными силами Советской республики Иоакимом Вацетисом. Председатель Революционного военного совета республики Лев Троцкий, наслышанный о склонности Свечина к научной работе и желавший устранить конфликт, назначил его преподавателем Академии Генерального штаба РККА. С октября 1918 года Свечин работает в Академии Генштаба (с 1921 года — Военная академия РККА), занимает пост главного руководителя военных академий РККА по истории военного искусства и по стратегии.
Академик РАН, 6-й секретарь Совета безопасности РФ А. А. Кокошин отмечает, что Свечина «отличала исключительная гражданская и научная честность, трезвость в суждениях»Кокошин А. А. Введение к изучению творчества и жизни выдающегося отечественного военного деятеля Александра Андреевича Свечина. — : URSS, 2010. — С. 9.
Репрессии Впервые арестован в 1911 г. на один месяц по личному указанию Николая II за критику русской 8-орудийной батареи. В советский период арестовывался в 1930 году по делу «Национального центра», но был отпущен. Повторно арестован в феврале 1931 года по делу «Весна» и осуждён в июле на 5 лет лагерей. Однако уже в феврале 1932 года был освобождён. В соответствии с архивными данными ФСБ РФ, используемыми в специальной монографии А. А. Кокошина о Свечине, последний был арестован в 1931 году постановлением некоего Морякова, уполномоченного 4-го отдела Особого отдела ОГПУ, который обвинил Александра Андреевича в «к/р (контрреволюционной. — А. К.) деятельности». При повторном рассмотрении дела Свечина в ОГПУ выяснилось, что Свечин «по существу предъявленного ему обвинения не допрашивался» и никаких доказательств его вины, кроме его показаний на семи допросах в феврале—марте 1931 года, не имеется. При этом отмечалось, что «показания Свечина неконкретны, в них в основном написаны его настроения после октябрьской Социалистической революции, встречи с другими б/офицерами (бывшими. — А. К.) царской армии и разговоры, которые они между собой»Кокошин А. А. Выдающийся отечественный военный теоретик и военачальник Александр Андреевич Свечин: о его жизни, идеях, трудах и наследии для настоящего и будущего. — : Издательство Московского университета, 2013. — 404 с. — (Политико-военные проблемы современных международных отношений). — ISBN 978-5-211-06488-1.. Вернулся на службу в РККА: сначала в Разведывательном управлении Генерального штаба, затем — во вновь образованной в 1936 году Академии Генерального штаба РККА. Последнее воинское звание в РККА — комдив.
По архивным данным Главного разведывательного управления Генерального штаба ВС РФ, приводимым А. А. Кокошиным, в аттестации Свечина отмечалась весьма плодотворная работа Свечина в центральном аппарате советской военной разведки. В частности, в этом документе говорилось следующее: «Свечин выполнял ряд работ по специальным заданиям, из которых наиболее актуальны:
1. Очерк истории военного искусства в Японии.
2. Военно-географическое описание Маньчжурии.
3. Военно-географическое описание Кореи.
4. Справочник по вооруженным силам Японии.
5. Ряд справок и докладов по русско-японской войне 1904—1905 гг. и японской военной доктрине».
При этом отмечалось, что Свечин «в повседневной работе проявляет высокую производительность труда исполнительность, аккуратность и дисциплинированность. Его консультации и разработки приносят большую пользу делу».
Кокошин пишет о том, что в 1936 году встал вопрос о переводе Свечина вновь на преподавательскую работу, это решалось на уровне наркома обороны. Руководство Разведуправления РККА предприняло большие усилия, чтобы сохранить его в составе этого подразделения наркомата обороны. В докладной записке на имя наркома обороны Маршала Советского Союза К. Е. Ворошилова от 13 мая 1936 года тогдашний начальник Разведуправления РККА комкор С. П. Урицкий писал: «Состоящего в распоряжении Разведывательного управления комдива Свечина предполагают назначить руководителем в Академию Генерального штаба. Прошу Вас, товарищ Народный комиссар, не санкционировать этого перемещения». Урицкий обосновывал это, в том числе, следующими соображениями: «Комдив Свечин отлично знает западный и дальневосточный театр и является основным работником информации, обеспечивающим представление грамотных материалов»; «кроме того, комдив Свечин располагает и разведывательным опытом; в своё время Свечин выполнял агентурную работу в Восточной Пруссии, обладает опытом, который ценен для Разведывательного управления». Общее заключение Урицкого было таково: «…перевод комдива Свечина в Академию Генштаба нецелесообразен…» На данную докладную была получена следующая резолюция наркома Ворошилова: «К сожалению, я не могу согласиться с В. доводами — т. Свечина нужно откомандировать в АГШ. К.В. 19.5.36 г.». Против этого решения Урицкий уже возражать не мог.
Последний арест последовал 30 декабря 1937 года. В ходе следствия Свечин ни в чём не сознался и никого не оговорил. Подписан к репрессии по первой категории (расстрел) в списке «Москва-центр» от 26 июля 1938 года на 139 человек, № 107, по представлению И. И. Шапиро. Приговорён Военной коллегией Верховного суда СССР 29 июля 1938 года по обвинению в участии в контрреволюционной организации, подготовке террористов.
Расстрелян и похоронен на «Коммунарке» (Московская область) 29 июля 1938 года. Реабилитирован 8 сентября 1956 года.
Научная деятельность Определяющее влияние на взгляды и военно-теоретические поиски Свечина оказали работы А. В. Суворова, А. И. Хатова, Н. В. Медема, П. А. Языкова, М. И. Драгомирова, Н. П. Михневича, Ю. Верди-дю-Вернуа, Х. Дельбрюка, К. фон Клаузевица и других.
Вклад в военную науку Исследователи научного наследия Свечина называют его «русским Клаузевицем». А. А. Свечин внёс значительный вклад в развитие военной науки и военного искусства. В 1920-х годах А. А. Свечин выдвинул концепцию стратегической обороны, или «стратегии измора», предсказав, что ближайшая будущая война будет вестись на истощение военных и экономических ресурсов её участников. Учёный полагал, что для точного прогноза будущих войн и их последствий важно не только посчитать, сколько у врага оружия и техники, но и правильно оценить промышленно-экономический потенциал своей страны, равно как и неприятеля. Поэтому исследованию проблемы экономической мобилизации и влиянию экономики на ход войны Свечин уделял особенное внимание. Выдающийся теоретик утверждал, что в будущем войны, в которых столкнутся сильные противники, будут принимать затяжной характер с использованием разнообразных форм вооружённой борьбы. Свечин и его сторонники всячески предостерегали от упования на быстрые успехи в расчёте на реализацию идей «стратегии сокрушения», которая якобы позволит решить исход войны блестящей серией наступательных операций в кратчайшие сроки. Кроме того, Свечин ввёл в научный оборот понятие «оперативное искусство» и обосновал объективные предпосылки его зарождения как связующего звена между стратегией и тактикой, чем способствовал возникновению новой самостоятельной области военного искусстваДумби Ю. Ф. Военная и научная деятельность Александра Андреевича Свечина: дис. … канд. ист. наук: 07.00.02. — , 2000. — 383 с. — Библиогр.: С. 235—256.. Также в своих работах А. А. Свечин развил идею «перманентной мобилизации», которая сыграла ключевую роль в событиях 1941—1942 гг.Исаев А. В. Краткий курс истории ВОВ. Наступление маршала Шапошникова. — : Яуза; Эксмо, 2005. — 384 с. ил. — ISBN 5-699-10769-X. Помимо прочего, Свечин разработал, конкретизировал и ввёл в научный оборот понятия: «политическое оружие», «политическое разложение», «политическая устойчивость», «политическая подготовка к войне» и другие. По мнению учёного, война представляет собой «не лекарство от внутренних болезней государства, а серьёзнейший экзамен здоровья внутренней политики»Свечин А. А. Стратегия. 2-е изд. — : Военный вестник, 1927 — С. 38..
Многие его прогнозы во Второй мировой войне оправдались. В частности, А. А. Свечин ещё в 1925 году указал на Польшу как точку начала новой мировой войны. Учёный неоднократно обращал внимание на возможность захвата противником части территории СССР и в связи с этим считал, что промышленность страны должна быть сосредоточена на Урале, так как этот регион будет сравнительно мало уязвим во время ведения боевых действий с внешним противником. Предостерегал также от дальнейшей концентрации промышленности и населения в Ленинграде, уязвимом для окружения из-за его географического положения.
Генерал-полковник В. М. Барынькин писал о предвидениях Свечина: «Взгляды Свечина на характер будущей войны, влияние на её ход и исход всей совокупности политических, экономических и военно-технических возможностей противоборствующих сторон, многовариантность планирования стратегических действий, их характер с началом войны и т. д. в целом оказались правильными и в значительной мере подтвердились в годы Второй мировой войныБарынькин В. М. Русский Клаузевиц // Армейский сборник. — 1998. — № 9. — С. 81.».
Кокошин, говоря о последствиях отказа от учета военно-научных исследований Свечина в советской военной стратегии, отмечал: «Игнорирование высшим государственно-партийным руководством и командованием РККА разработок А. А. Свечина по военной стратегии исключительно дорого стоило нашей стране — оно привело к дополнительным многомиллионным потерям нашего народа в войне 1941—1945 гг., к гигантскому материальному ущербу, утрате огромных, не восстанавливаемых культурных ценностей… Можно с высокой степенью уверенности говорить о том, что реализация глубоко проработанных предложений Свечина применительно к начальному периоду Великой Отечественной войны привела бы к гораздо более раннему разгрому гитлеровской военной машины».