Арутю́н Крикор Дагля́н-младший (, ), более известный как Га́рри Даглян (, ; 4 мая 1921, Уотербери, Коннектикут — 15 сентября 1945, Лос-Аламос, Нью-Мексико) — американский , участник Манхэттенского проекта по разработке атомного оружия и сотрудник — предшественника современной Лос-Аламосской национальной лаборатории в Нью-Мексико. 21 августа 1945 года в ходе эксперимента по созданию критической массы, проходившего на полигоне «Омега» в Лос-Аламосской лаборатории, Даглян случайно подверг себя мощнейшему нейтронному и гамма-облучению и умер спустя 25 дней от острой лучевой болезни.
Облучение произошло в результате , когда физик, собирая отражатель нейтронов из брикетов карбида вольфрама, случайно уронил один такой брикет на 6,2-килограммовое плутониевое ядро. Это привело к переходу ядра в надкритическое состояние и запустило цепную реакцию: реакцию и последующее распространение радиации Даглян успел остановить, разобрав конструкцию из брикетов, однако получил дозу радиации, ставшую для него смертельной. Это ядро, получившее прозвище «заряд-демон», через девять месяцев в похожих обстоятельствах привело к гибели ещё одного участника Манхэттенского проекта, Луиса Злотина, и тоже от острой лучевой болезни.
Ранние годы Родился 4 мая 1921 года в городе Уотербери в штате Коннектикут. Отец — Арутюн Крикор Даглян-старший (), армянин, уроженец города Газиантеп; сотрудник рентгенологического отделения (ум. 1943). Мать — Маргарет Роуз Карри (). Сестра Хелен училась в Пенсильванском университете, позже работала в госпитале Лоуренса. У него был брат Эдвард. Гарри был племянником Гарабеда К. Дагляна (), профессора физики и астрономии в Коннектикутском колледже, и доктора Л. К. Дагляна () из Гарвардской школы стоматологии.
Вскоре после его рождения семья переехала в Нью-Лондон. Гарри учился в начальной школе Харбор, где играл на скрипке в школьном оркестре, став одним из первых её стипендиатов и обладателей серебряного кубка школы — приза лучшему ученику. Продолжил обучение в , где показывал отличные результаты по математике. Окончил школу в 1938 году, став 5-м в списке учеников по успеваемости, и был удостоен специального приза как отличник по математике. В том же году в возрасте 17 лет Даглян поступил в Массачусетский технологический институт, где намеревался изучать математику и дальше, но через два года, в 1940 году перевёлся в университет Пердью. К тому моменту его основным интересом стала физика, а именно такой новый раздел, как физика элементарных частиц. В 1941 году он стал стипендиатом университета, сдав три экзамена на оценку A и ещё три экзамена на оценку H — высшую оценку. Окончил университет в 1942 году, получив степень бакалавра: из полутора тысяч выпускников того года он занимал 3-е место по успеваемости, а на последнем курсе был принят в студенческое братство Сигма Пи Сигма и объединение лучших студентов под названием Клуб Кэри ().
Сразу же после окончания университета приступил к работе над диссертацией по физике, помогая в работе с циклотронами и в течение года занимаясь преподаванием. В 1943 году по приглашению Роберта Оппенгеймера Даглян и Холлоуэй вошли в команду будущего Манхэттенского проекта, и Гарри одним из первых посетил Лос-Аламос, где началось строительство сооружений для нужд проекта. В том же году Даглян окончил магистратуру университета Пердью, а в следующем году приступил к работе в Лос-Аламосе. Он присоединился к группе учёных во главе с Отто Фришем, которая занималась сборкой критической массы в Лос-Аламосской лаборатории, известной тогда под названием . Даглян участвовал в организации и проведении экспериментов по определению критической массы . О своей работе в Лос-Аламосе Даглян не рассказывал даже своим родным и близким в связи с высоким уровнем секретности проводимых там исследований. С 1943 по 1945 год он всего несколько раз приезжал домой в сопровождении охраны из ФБР.
Гарри был одним из пяти физиков из университета Пердью, работавших над созданием атомной бомбы, — помимо него и Холлоуэя, в проекте работали Чарльз П. Бэйкер (), Лайонел Дэниэл Персиваль Кинг () и . В 1945 году Даглян как помощник Луиса Злотина участвовал в подготовке к «Тринити-тесту» — первому испытанию атомной бомбы, состоявшемуся 13 июля. Даглян собирал компоненты бомбы на , откуда её должны были доставить на полигон для испытаний.
Роковой эксперимент
21 августа 1945 года, спустя две недели после атомной бомбардировки Хиросимы, в Лос-Аламосской лаборатории проводился эксперимент по определению критической массы ядра, необходимой для начала цепной реакции. В ходе этого эксперимента учёные собирали вокруг плутониевого ядра отражатель нейтронов, состоявший из добавочных блоков карбида вольфрама массой по 4,4 кг каждый. Этим экспериментом они хотели выявить возможную зависимость критической массы от конструкции отражателя (количества блоков и их расположения, необходимых для начала цепной ядерной реакции), отличия реакции при наличии урана-235 или плутония в атомной бомбе или при использовании иных материалов в отражателе. На жаргоне подобный эксперимент назывался «щекотанием хвоста дракона» (). Сборка отражателя осуществлялась вручную, и её участники находились под постоянной угрозой радиационного облучения. Среди участников эксперимента были Даглян и Злотин.
В тот день Даглян в отсутствие Злотина, уехавшего в отпуск, проводил эксперимент на полигоне «Омега», собирая из блоков массой 4,4 кг каждый отражатель нейтронов вокруг плутониевого ядра массой 6,2 кг . Общая масса отражателя должна была составлять 236 кг. Нейтронные счётчики должны были путём соответствующего звукового сигнала предупредить Дагляна о том, что установка следующего блока переведёт всю сборку в надкритическое состояние. В течение дня Гарри произвёл несколько сборок, в ходе которых заметил, что при расстановке блоков на определённом расстоянии друг от друга фиксировалось приближение критической массы ядра. Все эксперименты проводились в присутствии других специалистов, согласно правилам безопасности. После ужина примерно в 21:30 Даглян вернулся на своё рабочее место, чтобы ещё раз собрать отражатель: идея новой конструкции отражателя появилась у него в тот день на одной из посещённых им лекций. Работавший на полигоне техник Вернон Кендрик () поначалу хотел предложить Дагляну отдохнуть и сходить в кино, но раздумал. В лаборатории находился только охранник Роберт Хеммерли (), который следил за тем, чтобы в лабораторию не прокрались воры, но не имел права вмешиваться в эксперименты, проводимые учёными.
Свою работу Даглян начал примерно за 12 часов до начала следующего рабочего дня, выложив в течение получаса четыре ряда блоков и приступив к сооружению пятого ряда. Примерно в 22:00 он добавлял один из этих блоков, когда прозвучали звуковые сигналы о приближении массы плутониевого ядра к критической. Гарри попытался срочно убрать блок, который держал в левой руке, и отвести его на безопасное расстояние от ядра, но случайно выронил его прямо в самый центр сборки. Случайное добавление последнего блока перевело сборку тут же в надкритическое состояние, запустив тем самым цепную ядерную реакцию. Комнату озарила вспышка голубого цвета, а воздух обрёл такой же цвет вследствие ионизации (как и во время «Тринити-теста»). Даглян несколько раз безуспешно пытался вытащить блок правой рукой, в которой началось ещё и сильное жжение. Чтобы остановить цепную реакцию, он попытался опрокинуть стол со всей конструкцией, но из-за её тяжести не смог этого сделать. В итоге ему пришлось вручную разобрать отражатель, и только после этого счётчики перестали подавать сигналы о надкритическом состоянии системы, а цепная реакция остановилась.
Гарри срочно вызвал Хеммерли, сообщив ему о радиационной утечке. Пострадавшего физика в госпиталь помогла доставить прибывшая на рабочее место аспирантка. Случившееся было позже классифицировано как . По словам заместителя директора Лос-Аламосской национальной лаборатории , авария произошла по чистой случайности, однако Даглян сумел предотвратить куда более катастрофические последствия, остановив цепную ядерную реакцию.
Смерть Даглян подвергся серьёзному нейтронному и гамма-излучению: в частности, доза нейтронного излучения составляла 200 рад (2 Гр), а гамма-излучения — 110 рад (1,1 Гр). Суммарно он получил дозу излучения в размере 510 бэр, соответствующую 1016 делений ядра — по сути, смертельную. Прибывшему в госпиталь Дагляну оказали оперативную медицинскую помощь. Поначалу Гарри полагал, что не сильно пострадал в результате этой аварии, поскольку Отто Фриш во время «Тринити-теста» выжил после короткого облучения ураном-235. Однако вскоре у Дагляна начали стремительно развиваться симптомы острой лучевой болезни. Его правая рука значительно разбухла, а у него самого началась тошнота всего через несколько часов после инцидента. Хотя на второй день его состояние немного улучшилось, в последующие дни ему становилось только хуже. Последствия радиационного облучения привели к поражению всех внутренних органов: всё тело покрылось волдырями, при удалении которых отваливалась кожа. Даглян находился под общим наркозом, но испытывал страшные мучения. На шестой день после аварии у Дагляна началось резкое снижение веса, а в его внешности проявились ещё более резкие изменения: стали отпадать волосы с груди и висков, исчезла борода; фактически отпала кожа с груди и живота.
Через десять дней после аварии его снова стали одолевать тошнота и боли в животе, хотя затем они ослабли. Ему вводились внутривенные инъекции, в результате которых происходил резкий скачок давления, а пульс подскакивал до 250 ударов в минуту. Однако попытки избавить его от одного из симптомов лишь обостряли другие, и у врачей не было никаких возможностей спасти пациента: они могли лишь временно ослабить его страдания. За Гарри ухаживали его мать и сестра, поскольку у врачей центра в Лос-Аламосе не было возможностей для оказания полноценной медицинской помощи. Его навещали Луис Злотин и Энрико Ферми, которому Даглян подробно рассказал все обстоятельства произошедшего. До последних дней своей жизни Гарри сохранял рассудок и даже дал разрешение на то, чтобы сфотографировать следы радиационного облучения на его теле — а именно его обожжённую правую руку. Он умер 15 сентября 1945 года, спустя 25 полных дней после аварии. После вскрытия тело доставили в похоронное бюро в Санта-Фе, а оттуда в армейском гробу в Нью-Лондон, где он и был похоронен на .
Нью-лондонская газета The Day в разных своих выпусках называла Гарри Дагляна первым участником Манхэттенского проекта, умершим от последствий радиационного облучения, и первым американцем, ставшим жертвой радиационного облучения после окончания Второй мировой войны. Даглян считается первым человеком, умершим от радиационного облучения в результате перехода ядра в надкритическое состояние. Другой пострадавший во время инцидента, Роберт Хеммерли, получил суммарную дозу излучения в размере 50 бэр: доза нейтронного излучения составляла примерно 8 рад (0,08 Гр), доза гамма-излучения — 0,1 рад (0,001 Гр). При этом он прожил после аварии ещё 32 года, скончавшись 28 января 1978 года в возрасте 62 лет от острого миелоидного лейкоза.
Последствия Трагедия с Дагляном привела к ужесточению требований безопасности на полигоне «Омега». Был образован специальный орган, который должен был в дальнейшем тщательно изучать проекты любых экспериментов, подобных тому, что проводил Даглян, и составлять рекомендации по мерам безопасности. Среди этих мер были участие минимум двух людей в подобных экспериментах, установка хотя бы двух датчиков интенсивности излучения нейтронов со звуковым оповещением и предварительно составленный план действий в случае возникновения чрезвычайной ситуации, не предусмотренной экспериментом.