«Оби́тель» — исторический романШаронова Е.А., Шаронов А.М. Жанровая специфика русского исторического романа // Филологические науки. Вопросы теории и практики. - 2019.- № 1. - С. 195-200. русского писателя Захара Прилепина, повествующий о жизни заключённых в Соловецком лагере особого назначения в конце 1920-х годовЕвгений Мельников. «Обитель», Захар Прилепин. // newslab.ru (13 мая 2014 года). Опубликован в 2014 годуРежиссёр Александр Велединский экранизирует роман Захара Прилепина «Обитель». — Планируется, что главную роль исполнит актёр Андрей Чадов. Информационное агентство России «ТАСС» // tass.ru (1 августа 2016 года) издательством «АСТ». В 2020 году по мотивам книги был снят 8-серийный телефильм.
Объёмный роман стал самой продаваемой книгой ПрилепинаВечная любовь Захара Прилепина: «Маленький домик, русская печка, пол деревянный, лавка и свечка», удостоился главного приза национальной литературной премии «Большая книга» (за сезон 2013—2014 годов)Итоги Национальной литературной премии «Большая книга». Сезон 2013—2014 годов. — 25 ноября 2014 года на торжественной церемонии в Доме Пашкова объявлены лауреаты Национальной литературной премии «Большая книга» девятого сезона. Официальный сайт национальной литературной премии «Большая книга» // bigbook.ru (25 ноября 2014 года)Юлия Дивеева. Роман «Обитель» Захара Прилепина получил премию «Большая книга». — Вторая премия у Владимира Сорокина, на третьем месте Владимир Шаров. Официальный сайт газеты «Комсомольская правда» // kp.ru (25 ноября 2014 года) и премии Правительства Российской Федерации в области культуры (2016)Распоряжение Правительства Российской Федерации от 7 февраля 2017 года № 209-р «О присуждении премий Правительства Российской Федерации 2016 года в области культуры». Официальный сайт Правительства Российской Федерации // government.ru.
Сюжет Сюжет трагической истории о ломке человеческих судеб в жерновах советской репрессивной системы строится вокруг молодого парня Артёма Горяинова, который в конце 1920-х годов оказался заключённым Соловецкого лагеря особого назначения (СЛОНа).
Умный и независимый, Артём быстро усваивает суровые правила выживания, которым его учит старый сиделец Василий Петрович. Он попадает в разношёрстное сообщество зеков — от интеллигентов и священников до обычных уголовников — и сталкивается с тяжёлым трудом, жестокостью и произволом. Благодаря уживчивому характеру и переводу в привилегированную спортивную роту он получает доступ к относительно «элитной» жизни лагерной интеллигенции и даже знакомится с начальником лагеря, Эйхманисом, что обостряет в нём внутренние конфликты и сомнения.
Вторая часть повествования посвящена резкому перелому в жизни лагеря. После неудачного покушения на Эйхманиса его сменяет садист Ногтев, и относительно либеральные порядки сменяются настоящим террором. После раскрытия замысла бежать из лагеря железный кулак репрессивной машины обрушивается и на Артёма: его избивают и бросают в ужасающих условиях штрафного изолятора на Секирной горе, где он становится свидетелем духовной стойкости одних заключённых (как владыка Иоанн) и морального падения других. Череда смертей близких друзей и наставников погружает героя в пучину отчаяния и ненависти.
Кульминацией становится рискованный побег, который Артём предпринимает вместе со следователем Галиной, своей тайной возлюбленной. Их попытка перебраться за границу, покинув Соловецкие острова на катере, проваливается из-за череды неудач и взаимных упрёков, и герою приходится признать, что их чувства угасли. Оба возвращаются в лагерь, где уже идут масштабные проверки: новые власти арестовывают прежнее руководство, что даёт возможность Артёму выместить свою злобу на прежних своих истязателях. К концу книги Артём опустошён пережитым и морально сломлен. Он теряет интерес к жизни, пытается обратиться к Богу и готов добровольно выйти на расстрел (который оказывается всего лишь розыгрышем Ногтева).
В послесловии рассказано о том, как повествователь в начале XXI века получает от дочери Эйхманиса дневник Галины, проливающий свет на её роман с Эйхманисом (доставивший ей немало страданий) и на реальные мотивы некоторых её поступков. В заключительных примечаниях сообщается о дальнейших судьбах героев: Артём был убит уголовниками, Эйхманис расстрелян, а Галина амнистирована.
Персонажи
Артём Горяинов (1900—1930) — молодой человек 27 лет, заключённый (имя, вероятно, отсылает к А. Горянчикову из «Мёртвого дома») Эйхманис — начальник Соловецкого лагеря особого назначения (прототип — Ф. И. Эйхманс) Галина (прототип — Галина Кучеренко, любовница Ф. И. Эйхманса; её дневник приведён в приложении к роману) Митя Щелкачов (прототип — Д. С. Лихачёв) Ногтев — бывший начальник лагеря (прототип — А. П. Ногтев) Френкель (прототип — Н. А. Френкель) Борис Лукьянович (прототип — Б. Л. Солоневич) отец Иоанн — православный епископ (прототип — Виктор (Островидов)) Афанасьев — ленинградский поэт, осуждённый за «антисоветскую агитацию» Василий Петрович Авдей Сивцев — рязанский мужик, бывший красноармеец Лажечников — терский казак Бурцев — колчаковский офицер Моисей Соломонович Хасаев — чеченец Кучерава — грузин, ротный в лагере Крапин — бывший милиционер, взводный в лагере
Автор о романе Прилепин рассказывает, что тщательно готовился к созданию романа небывалого для себя объёма (почти 800 страниц), изучил всевозможные материалы о СЛОНе, «превратил свой дом в библиотеку Соловецкого монастыря фактически»Захар Прилепин: «Я чувствую живую радость, оттого что опять вызвал бешенство». Прилепин предостерегает от отождествления Соловецкого лагеря 1920-х годов, где имелись оркестр и музей, устраивались иногда чаепития и посещения театральных постановок, с позднейшим ГУЛАГом, про который написаны «Колымские рассказы» и «Один день Ивана Денисовича».
По словам автора, сюжетные ходы перекликаются с реально задокументированными фактами. Вопреки распространённому мнению, побеги из СЛОНа известны: в один только сезон 1926/1927 годов зафиксировано 12 побеговПобег из Соловецкого лагеря особого назначения группы Ю.Д. Бессонова | Соловецкий музей-заповедник (не говоря уже про известный побег Ю. Бессонова на Запад). В сравнении с лагерями нацистской Германии здесь «присутствовала некая щель, куда можно было завалиться», и некоторые из заключённых выкраивали время для личных занятий (например, Д. С. Лихачёв писал статьи и составил словарь мата). Главным героем книги он решил сделать своего рода «Иванушку-дурачка», который не в состоянии осмыслить, отрефлексировать тот сложно организованный мир, в котором оказалсяИнтервью - Захар Прилепин, писатель - Ведомости.
Критика Роман «Обитель», продолжающий богатые традиции русской лагерной прозыБольшев А. О. Роман Захара Прилепина «Обитель» в контексте тюремно-лагерной русской прозы XX века // Филология и культура. — 2016. -№ 4 (46). — С. 129—138., в целом был благожелательно принят литературной критикой. Так, Галина Юзефович заявила, что столь «многолюдный» роман, изображающий сотни персонажей, своим весом перемещает Прилепина «в главные писатели современности»«Обитель» Захара Прилепина | ART1 - Новости искусcтва, дизайна, архитектуры, фотографии. Лев Данилкин подчеркнул мощь романа и сложность его конструкции, но посетовал на отсутствие внутренней эволюции главного героя; в изображённом Прилепиным лагере рецензент усмотрел миниатюрную модель СССР, государство в государстве, где «лёгкость обмена ролями свидетельствует о внутреннем родстве» палачей и жертвАфиша Воздух: «Обитель» Захара Прилепина: лагерный ад как модель страны – Архив. Публицист-почвенник Лев Пирогов увидел у Прилепина «мощный, какой-то лев-толстовский по силе изобразительный талант», который «с лихвой, с запасом… перекрывает условности композиционной конструкции»Захар Прилепин. Новый роман «Обитель». Интернет-издание «Свободная пресса» // svpressa-nn.ru (25 апреля 2014 года). Историк Дмитрий Володихин согласился с Пироговым, что, написав «глубоко христианский роман», Прилепин с ним «вошёл в русскую классику»«Господи, рассмотри меня сквозь темноту…» «Обитель» Захара Прилепина как христианский роман - Православный журнал «Фома».
Аллу Латынину впечатлили не идейные споры и многостраничные рассуждения персонажей книги и не затёртая любовная линия «узник — тюремщик», а высокий художественный уровень ключевых сцен, которые надолго западают в память читателя (как, в частности, коллективная исповедь узников изолятора на Секирной горе)«Каждый Человек Носит На Дне Своем Немного Ада». Анна Наринская сочла роман затянутым, предсказуемым, монотонным, но отметила нестандартность главного героя и мастерство ведения многочисленных второстепенных персонажей и повествовательных линийРоман Прилепина, который написал Прилепин – Weekend. Мысль о том, что «палач и жертва практически неотличимы друг от друга» и расставлены по своим местам случайными обстоятельствами, она признала заимствованной Прилепиным из романа Литтелла «Благоволительницы». Александр Свирилин посчитал книгу «пронизанной христианскими мотивами» при отстранённом отношении автора к религии («острое осознание незримого присутствия Бога, растворения во всём божественного начала при полном его неприятии и нераскаянии»)Александр Свирилин. Одна осень Артёма Горяинова. Литературный интернет-проект «Журнальный зал» (статья из журнала «День и ночь», № 5, 2014 год) // magazines.gorky.media.
Александр Кузьменков нашёл в «Обители» единственную (и притом многократно проговоренную иными авторами) мысль о двойничестве палача и жертвы. По его мнению, «каждая попытка рассуждать кончается либо термоядерным паралогизмом („Человек тёмен и страшен, но мир человечен“), либо до дыр истрёпанной банальностью („Русскому человеку себя не жалко“).». Также он высказал претензии фактологического свойства, обратив внимание на нарушение историзма и наличие анахронизмовЦитата: «СЛОН им. Прилепина — довольно-таки странное место. Горький в 1929 году, похоже, сюда вовсе не заглядывал. И безумный командарм Кожевников забыл написать манифест о восшествии на российский престол. И эпидемия азиатского тифа чудом прошла мимо лагеря. А сотрудник ИСО Киселёв, автор книги „Лагеря смерти в С.С.С.Р.“, бежал в Финляндию как минимум на год раньше срока… Власть советская чудит ещё пуще соловецкой. ЦИК и Совнарком ликвидировали НЭП досрочно, до 11 октября 1931 года. А сухой закон (1917—1923) отчего-то совместили с первой пятилеткой».. По наблюдению Кузьменкова, роман обильно уснащён современным жаргоном, в 1920-е годы неведомым («приблуда», «добазариться», «разборка», «с бодуна»). Аналогичные претензии высказал и Роман АрбитманСтатья об «Обители» в книге Арбитмана «Антипутеводитель по современной литературе: 99 книг, которые не надо читать»..
Дмитрий Быков, сравнив «Обитель» с романами Горького, посчитал, что автору ненавистен Горяинов — «приспособленец, гений социальной мимикрии, с врождённым умением нравиться начальству» и что способность Артёма выкручиваться из безвыходных, казалось бы, ситуаций сближает его с героем плутовского романа (трикстером)Д. Быков. Переплава, переплава. // Новая газета, № 53, 19 мая 2014 года.. Симпатизирует же автор, по оценке Быкова, явно Эйхманису, которому доверено озвучить почерпнутую у Горького мысль о том, что «Соловки — не тюрьма, а лаборатория», где «переплавляются негодные человеческие остатки и выковывается новый человек».
Литературовед О. С. Сухих отмечает использование Прилепиным приёмов пикарески, а также то, что в нарисованном им художественном мире истязающие и истязаемые меняются местамиСухих О. С. Роман З. Прилепина «Обитель»: поэтика художественного эксперимента // Вестник Нижегородского университета им. Н. И. Лобачевского. — 2015. -№ 1. — С. 297—304.. Литературный портал «Полка» определил «Обитель» как «масштабный и сложноустроенный авантюрный роман», где «круговорот страданий и мучений» в стенах векового монастыря представлен не как «ужасное преступление, которое нужно осудить и преодолеть, а скорее парадоксальный и тернистый русский путь к святости»Возвращение к травмам.