Первенство папы римского (, также примат папы римского) — христианская доктрина, касающаяся роли и пределов власти в Церкви епископа Рима и его статуса по отношению к прочим епископам Церкви. Наряду с рядом иных догматических, каконических и дисциплинарных вопросов, различие в толковании папского первенства есть один из важнейших предметов разногласия между католицизмом и православием, а также иными христианскими кофессиями.
Современная Римская церковь, вопреки её же прежним узаконениям о первенстве соборного начала, принятым на Констанцском соборе в 1415 году (), утверждает, что папа «пользуется в Церкви верховной, полной, непосредственной и универсальной ординарной властью, которую он всегда может свободно осуществлять» (Кодекс канонического права, канон 331). В Католической церкви верховенство римского епископа как преемника Петра обосновывается библейскими, каноническими и богословскими доводами, в частности словами Иисуса Христа, сказанными апостолу Петру (; ).
Римская церковь с древности (с середины III века, согласно документированным свидетельствам) притязала на преемство от апостола Петра и развивала учение о его особом статусе среди апостолов, а следовательно и об особом статусе римского епископа, который начиная с конца XII века именует себя Наместником Христа (). В течение первых трёх столетий Церковь разрешала возникающие вопросы посредством местных соборов, не запрашивая директив из Рима. Ни один из епископов Рима не председательствовал ни на одном Вселенском соборе лично. Вместо него присутствовали его представители (легаты), которые занимали первое место «по чести», поскольку Рим был столицей империи. Исторические события (монофизитский раскол, арабские завоевания) и некоторые решения Третьего и Четвёртого Вселенских соборов привели к возвышению Константинопольской кафедры наравне с Римом. Папский примат в его современном католическом толковании был впервые кодифицирован Ватиканским собором 1870 года, который, кроме того, принял догмат о вероучительной непогрешимости римского понтифика, также категорически отвергаемый всеми прочими христианскими конфессиями.
Второй Ватиканский собор (1962—1965) подтвердил утверждение о богоустановленном праве на первенство и на особый вероучительный авторитет папы. Католические притязания на первенство власти Римского епископа отвергают все прочие христианские конфессии. В Православной церкви за Римским епископом признаётся, в принципе, право быть «первым среди равных», то есть первенство чести.
Догматическое обоснование
В соответствии с христианской экклезиологией глава Церкви есть Иисус Христос (). В то же время Священное Писание и раннехристианские источники указывают на необходимость предстоятельства (первенства) в церковных структурах. В ряде мест Нового Завета говорится о том, что ранние христиане имели руководителей (; ; ). В соответствии со Священным Писанием во время земной жизни Иисус Христос избрал двенадцать апостолов. Трое из них: Иоанн, Пётр и Иаков имели особое положение, так как находились со Спасителем во время Преображения () и в Гефсиманском саду (). Евангельский текст свидетельствует об особой роли апостола Петра, которому было поручено «укреплять братьев» (), «заботиться об агнцах и овцах» (), а также «получить ключи от Царства Небесного» (). Мученическая смерть апостола Петра в Риме приводит к тому, что начиная с III века Римский епископ начинает ассоциироваться с Петром и восприниматься как «Преемник Петра». Первыми римскими епископами, ссылавшимися на евангельский текст для оправдания особого статуса Римского престола, были Каликст I (217—222) и Стефан I (254—257).
Согласно учению Католической церкви первенство папы римского следует из того, что папа — преемник апостола Петра, относительно которого католическая церковь утверждает, что он был главой апостолов Иисуса Христа. В качестве обоснования главенства апостола Петра в католичестве указывают несколько новозаветных текстов: «И сказал Господь: Симон! Симон! се, сатана просил, чтобы сеять вас как пшеницу, но Я молился о тебе, чтобы не оскудела вера твоя; и ты некогда, обратившись, утверди братьев твоих» (). Просеивание в руках сатаны символизирует испытания, предстоящие апостолам, и в которых Симон-Пётр должен был укрепить своих собратьев. «Я говорю тебе: ты — Пётр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют её» () и далее «и дам тебе ключи Царства Небесного: и что свяжешь на земле, то будет связано на небесах, и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах» (). Это высказывание неоднократно комментировалось Отцами Церкви начиная с Оригена. Основная идея многочисленных толкований сводилась к тому, что вера апостола Петра является основой христианской церкви. Сложная система образов данного отрывка истолковывается как указание на три функции Петра: опора церкви, затвор врат ада и обладатель власти ключей. В целом они в католическом богословии приводят к пониманию особой роли Петра как основания и хранителя Евангелий, опоры церкви. Согласие о том, что фигура Петра обладает преимуществом среди апостолов Иисуса и в ранней церкви, существует и в православии. «Когда же они обедали, Иисус говорит Симону Петру: Симон Ионин! любишь ли ты Меня больше, нежели они? [Пётр] говорит Ему: так, Господи! Ты знаешь, что я люблю Тебя. [Иисус] говорит ему: паси агнцев Моих» (). Данная фраза понимается как явное поручение Иисуса Петру осуществлять пастырское руководство церковью. Руководящая роль апостола Петра среди апостолов основывается также на тексте Деяний апостолов ().
Современная католическая интерпретация исторического аспекта первенства Петра делает акцент не столько на властном аспекте его служения, сколько на служении как таковом. Введённый папой Григорием I (590—604) титул «servus servorum» («слуга слуг») отсылает к евангельскому выражению «кто хочет между вами быть первым, да будет вам рабом» (). Этот же аспект выделил папа Иоанн Павел II (1978—2005), сославшийся на раннехристианского мученика Игнатия Антиохийского, определившего первенство Рима как «первенство любви». В то же время, как отмечают православные богословы, служение других апостолов не менее значимо, и из Нового Завета особый характер служения Петра не ясен, а связь дальнейшего исторического развития римского служения с утверждениями Евангелий скорее предположительна, нежели обоснована.
История вопроса
Раннехристианский период
В раннехристианский период началось формирование идеи первенства епископов в региональных церквах. Наибольший авторитет получили епископские кафедры крупных городов Римской империи: Рим, Константинополь, Антиохия, Александрия и Иерусалим, которые сформировали т. н. «пентархию». Значение римского епископа подтверждается рядом древнейших документов, в том числе Климента коринфянам (ок. 96) и Игнатия римлянам (между 110 и 117 годами). У Игнатия впервые встречается описание Римской церкви как «первенствующей в любви». Согласно католическим толкованиям, «любовь» в данном случае обозначает церковную общину, тогда как протестанты видят здесь указание на первенство римских христиан в благотворительности. В отдельные периоды заметным авторитетом обладали епископы Карфагена, Фессалоник, Милана и Равенны. Некоторые из них впоследствии приняли титул патриархов. Митрополичье и патриаршее первенство осуществлялось посредством председательства на местных и региональных соборах, при хиротонии местных епископов или епископов митрополий, а также посредством действий в качестве апелляционной инстанции. Слава Рима как места, где проповедовали апостолы Пётр и Павел, где они претерпели мученичество и где находились их гробницы, сразу наделила город беспрецедентным престижем. В христианском контексте столичный статус Рима значения не имел, но не отрицалось, что он обусловил внимание апостолов к Вечному городу. В раннехристианский период понимание церковного первенства было сформировано на уровне епископа (34-е Апостольское правило). Эволюция церковных структур привела к новому пониманию первенства на различных уровнях: община, епархия, митрополия, региональная церковь и Вселенская Церковь.
Русский богослов Николай Афанасьев считает, что уже в доникейский период авторитет свидетельства Римской церкви был настолько высок, что принятие или отвержение Римом того или иного учения предопределяло решение прочих Церквей. Призвание Рима заключалось в выполнении роли арбитра, улаживающего спорные проблемы посредством свидетельства об истинности или ложности того или иного учения. Рим был подлинным центром, куда сходились все, кто желал, чтобы их учение было принято сознанием Церкви. Свидетельство римской церкви значило больше любого юридического вердикта, поэтому, считает Афанасьев, известная латинская формула Roma locuta, causa finita («Рим высказался, дело закончено») могла появиться уже в те времена, когда власть Рима ещё не приобрела силу закона. В конце II века римский епископ Виктор (189—198) попытался решить споры о дате Пасхи путём отлучения епископов и паствы Малой Азии, и только посредничество Поликрата Эфесского и Иринея Лионского сохранило мир в церкви. По мнению Афанасьева, энергичные действия папы Виктора не вышли за границы обычной церковной практики. Афанасьев указывает на то, что безапелляционное требование папы принять позицию Рима опиралось на традицию подавляющего большинства Церквей. Церкви Малой Азии остались в изоляции после того, как все другие Церкви последовали требованию Виктора, однако было бы ошибкой говорить об их «отлучении»: в конце II столетия никто не считал возможным, чтобы одна Церковь могла отлучить другую. Собственное учение Иринея Лионского о церковном первенстве основывается на идее сохранения апостольской традиции, где «величайшая, древнейшая и всем известная» Римская церковь занимает особое место как хранитель общецерковного предания.
В середине III века с епископа Киприана Карфагенского начинается традиция толкования как вселенской церкви. Тому предшествовал ряд значимых событий в жизни церкви: разногласия по вопросу о допустимости возвращения в церковь отступников, которые во время гонений на христиан императора Деция в 250—251 приносили жертвы языческим божествам, а также дисциплинарные вопросы по поводу низложения испанских епископов. Папа Стефан (254—257) допускал возвращение через покаяние, а Киприан настаивал на принятии отступников-новациан через повторное крещение. Когда выяснилось различие, то папа стал требовать от Африканской церкви поступать по римской практике. В ответ Киприан, ранее подчёркивавший верховенство римского епископа среди прочих, созвал в Карфагене три собора, на которых принимается решение не признавать крещения еретиков и держаться существовавшей в Африке практики. Узнав об этом, папа пишет в Карфаген и ещё раз требует принимать новациан только через покаяние, а также впервые ссылается на в обоснование своего первенства. С критикой папы Стефана выступили Дионисий Александрийский и Фирмилиан Кессарийский. По мнению Афанасьева, и Стефан, и Киприан вместе отошли от церковной традиции, причем Киприан в большей степени, так как попытался установить лидерство над всей Церковью посредством своих соборов, что явилось инновацией. Афанасьев считает, что поведение Стефана было естественным и полностью отвечало приоритетной роли римской церкви, тем более что Испания находилась в сфере её прямого влияния. С другой стороны, в ходе данных споров Киприан проявил сдержанность, и именно он впервые использовал термин «кафедра апостола Петра» () применительно к римскому престолу, обозначая таким образом «первенствующую Церковь, откуда берёт начало единство священства». В то же время Киприан понимал под «кафедрой Петра» и любой епископский престол, а слова «ты — Пётр» адресовал каждому епископу.
Папство и соборы ранней Церкви
Соборы IV века