Великая гонка милосердия 1925 года (также Гонка по доставке сыворотки в Ном 1925 года) () — событие в истории Аляски. Эстафета собачьих упряжек, на которых в город Ном, поражённый эпидемией дифтерии и находившийся под угрозой полной гибели населения, доставили партию противодифтерийной сыворотки. Снежная буря не позволяла взлетать самолётам, поэтому сыворотку доставили поездом в город Ненана. Оставшуюся часть пути (1085 километров) лекарство предстояло перевезти на почтовых собачьих упряжках — единственном возможном транспортном средстве в таких погодных условиях. 20 погонщиков, управлявших нартами, запряжёнными около 150 ездовыми собаками, с максимально возможной скоростью везли жизненно важный груз. Расстояние от Ненаны до Нома, равное 1085 км, эстафета преодолела за 5 с половиной суток.
Погонщики и их собаки в радиовыпусках изображались как герои, а гонка получила освещение на первых страницах многих газет по всему США. Балто, пёс-вожак упряжки, проходившей последний участок пути до Нома, стал самой известной знаменитой собакой того времени после Рин Тин Тина, и в его честь была установлена статуя в Центральном парке Нью-Йорка, ставшая туристической достопримечательностью. Несмотря на это, не упряжка Балто, а упряжка во главе с псом Того, а также его хозяином Леонардом Сеппалой, преодолела рекордное для гонки расстояние в 146 км (полная дистанция составила 420 км, поскольку Сеппала стартовал из Нома, а затем ехал в обратном направлении). Публичность гонки также послужила толчком для начала прививочной кампании в США, что резко снизило угрозу заболеваемости дифтерией.
Великая гонка милосердия стала последним и самым известным случаем в истории массового применения собачьих упряжек.
Местоположение и география Город Ном, Аляска, расположен примерно на два градуса южнее Полярного круга. Хотя к 1925 году его население значительно сократилось по сравнению с пиком в 20 000 человек во времена золотой лихорадки в Номе на рубеже XX века, он всё же оставался крупнейшим городом северной Аляски, насчитывая 455 коренных жителей Аляски и 975 переселенцев европейского происхождения.
С ноября по июль порт на южном побережье полуострова Сьюард, омываемого водами Берингова моря, был скован льдом и недоступен для пароходов. Единственной связью с остальным миром зимой являлась Тропа Идитарод длиной 938 миль (1 510 км), которая начиналась в порту Сьюард на юге, пересекала несколько горных хребтов и обширные внутренние районы Аляски, заканчиваясь в Номе. В 1925 году на Аляске и в других субарктических регионах основным средством доставки почты и необходимых грузов зимой служили собачьи упряжки. Спустя десятилетие ведущим способом зимних перевозок стало авиационное сообщение в условиях тундры — так называемые «кустарные полёты» (bush flying).
Эпидемия и призыв о помощи Зимой 1924–1925 годов единственным врачом в Номе был Кёртис Уэлч. Он и четыре медсестры, работавшие в небольшой больнице Мейнарда Колумбуса, обслуживали город и прилегающие территории. После того как Уэлч обнаружил, что весь запас противодифтерийного антитоксина в больнице просрочен, он сделал заказ на новую партию. Однако доставка не успела прибыть до того, как порт закрылся на зиму из-за ледостава, и отправить новый груз в Ном стало возможно только весной.
В декабре 1924 года, спустя несколько дней после ухода последнего судна из порта, Уэлч лечил нескольких детей с жалобами на боль в горле и тонзиллит, поначалу исключив дифтерию из возможных диагнозов. С учётом высокой заразности этой болезни он ожидал бы увидеть больше симптомов у членов семей или жителей города, а не отдельные изолированные случаи. В течение последующих недель число заболевших увеличилось, умерли четверо детей, которым Уэлч не смог сделать аутопсию, — и его беспокойство по поводу дифтерии усилилось.
К середине января 1925 года Уэлч официально подтвердил первый случай дифтерии у трёхлетнего мальчика, который умер всего через две недели после начала болезни. На следующий день семилетняя девочка проявила такие же характерные симптомы. Уэлч попытался ввести ей часть просроченного антитоксина, надеясь, что он ещё может подействовать, но девочка умерла через несколько часов. Осознав, что надвигается эпидемия, в тот же вечер Уэлч связался с мэром Нома Джорджем Мейнардом для созыва экстренного заседания городского совета. Совет незамедлительно ввёл карантин.
На следующий день, 22 января 1925 года, Уэлч отправил радиотелеграммы во все крупные города Аляски с предупреждением об угрозе общественному здоровью. Он также обратился за помощью в Службу общественного здравоохранения США в Вашингтоне:Эпидемия дифтерии здесь почти неизбежна ТЧК Срочно нуждаюсь в одном миллионе единиц антитоксина против дифтерии ТЧК Почта — единственное средство сообщения ТЧК Я уже обратился к комиссару здравоохранения Территорий с запросом на получение антитоксина ТЧК В округе около трёх тысяч белых и туземцев ТЧКНесмотря на карантин, к концу января было подтверждено более 20 случаев дифтерии и как минимум 50 человек находились в зоне риска. Без антитоксина прогнозировалось, что среди населения региона численностью около 10 000 человек смертность может приблизиться к 100%. Ранее, во время пандемии гриппа 1918 года, в Номе погибло около 50% коренных жителей, а по всей Аляске — примерно 8% коренного населения. В северо-западной Аляске умерло более 1 000 человек, а по штату — около 2 000. Большинство жертв составляли коренные жители, не имеющие иммунитета ни к гриппу, ни к дифтерии.
Поиск решения На заседании совета здравоохранения 24 января управляющий компании Hammon Consolidated Gold Fields Марк Саммерс предложил доставить сыворотку эстафетой на собачьих упряжках с участием двух быстрых команд. Одна должна была стартовать из Ненаны (Аляска), ближайшей железнодорожной станции Аляскинской железной дороги, а другая — из Нома, встретившись примерно посередине пути в городе Нулато. В обычных условиях путь от Нулато до Нома занимал около 30 дней. Кёртис Уэлч оценил, что в суровых условиях трассы запас сыворотки сохранит пригодность не более шести дней.
Сотрудник Саммерса, норвежский тренер и каюр Леонард Сеппала, был выбран для 630-мильного (1 014 км) маршрута туда и обратно от Нома до Нулато. Ранее он уже проходил этот путь, установив рекорд в четыре дня, трижды побеждал в гонках All-Alaska Sweepstakes и прославился своей выносливостью и особой связью со своими сибирскими хаски. Его вожак, 12-летний Того, был не менее знаменит благодаря своим лидерским качествам, уму и умению чувствовать опасность.
Мэр Мейнард предложил доставить антитоксин на самолёте. В 1925 году авиация была относительно новой технологией, а суровые зимние условия Аляски делали её ненадёжной. Годом ранее проводились пробные перелёты между Фэрбенксом и Макгратом для проверки пригодности самолётов к зимним условиям. Самый дальний перелёт составил лишь 260 миль (420 км) — меньше половины расстояния между Ненаной и Номом.
Единственными самолётами, находившимися в Аляске в 1925 году, были три устаревших биплана, разобранные на зиму. Их открытые кабины и двигатели с водяным охлаждением делали полёт в таких условиях невозможным. Хотя перелёт мог быть быстрее, совет здравоохранения отклонил эту идею и единогласно проголосовал за эстафету на собачьих упряжках. В тот же вечер Сеппала уведомили о решении, и он немедленно начал подготовку.
Служба общественного здравоохранения США обнаружила 1,1 миллиона единиц сыворотки в больницах на Западном побережье, которую можно было отправить в Сиэтл, а затем в Аляску. Однако следующий корабль на север должен был прибыть в Сиэтл только 31 января, и ещё шесть-семь дней потребовалось бы, чтобы достичь Сьюарда. 26 января в больнице Анкориджа случайно нашли 300 000 забытых единиц антитоксина. Запас был упакован в стеклянные флаконы, обёрнут одеялами, а затем помещён в металлический контейнер весом чуть более 9 кг. По приказу губернатора Скотта Боун он был немедленно отправлен в Ненану и прибыл туда на следующий день. Хотя этого количества было недостаточно для полного прекращения эпидемии, оно могло замедлить распространение болезни до прибытия большей партии.
Температура в центральной Аляске достигала минимальных значений за 20 лет из-за высокого давления, пришедшего с Арктики. В Фэрбенксе она опустилась до −50 °F (−46 °C). Ветер до 25 миль в час (40 км/ч) нагонял сугробы до 3 метров в высоту. Морское сообщение стало опасным, а в центральных районах Аляски большинство видов транспорта было парализовано. Дополнительной трудностью было и ограниченное количество световых часов из-за полярной ночи.
Эстафета Почтовый маршрут от Ненаны до Нома имел общую протяжённость 674 мили (1 085 км). Он проходил по безлесным просторам внутренней Аляски, следуя вдоль реки Танана на протяжении 137 миль (220 км) до деревни Танана в месте слияния с Юконом, а затем вдоль реки Юкон ещё 230 миль (370 км) до Калтога. Далее маршрут уходил на запад на 90 миль (140 км) через Калтагский перевал в Уналаклит на побережье Нортон-Саунда. Затем он продолжался на 208 миль (335 км) на северо-запад вдоль южного берега полуострова Сьюард, где не было защиты от штормов и метелей, включая 42 мили (68 км) по дрейфующему льду Берингова моря.
Эдвард Ветцлер, инспектор Почтовой службы США в Ненане, связался с Томом Парсоном, представителем Northern Commercial Company, которая имела контракт на доставку почты между Фэрбенксом и Уналаклитом. По телефону и телеграфу каюров отзывали к закреплённым за ними постоялым дворам. Почтовые гонщики занимали почётное место в обществе территории и считались лучшими каюрами Аляски. Большинство участников эстафеты во внутренних районах были коренными атабасками — прямыми потомками первых каюров.
Первым в эстафете был «Дикий Билл» Шэннон. Он получил пакет весом 20 фунтов (9 кг) на железнодорожной станции в Ненане 27 января в 21:00 по аляскинскому стандартному времени. Несмотря на мороз −50 °F (−46 °C), Шэннон немедленно отправился в путь с командой из девяти неопытных собак под управлением вожака по кличке Блэки. Температура продолжала падать, и из-за того, что тропу испортили лошади, команда была вынуждена идти по более холодному льду реки.
Несмотря на то, что Шэннон бежал рядом с нартами, чтобы согреться, он получил переохлаждение. В Минто он прибыл в 3 часа ночи, с частично почерневшими от обморожения участками лица. Температура к тому моменту упала до −62 °F (−52 °C). После того как сыворотку согрели у костра и сделали четырёхчасовой привал, Шэннон оставил трёх собак и продолжил путь с оставшимися восемью. Позднее, когда он вернулся за оставленными животными, три из них уже были мертвы, а четвёртая, возможно, погибла вскоре после этого.
Прибытие в Минто Полуатабаск Эдгар Калланд прибыл в Минто накануне и был отправлен обратно в Толована, пройдя 70 миль (110 км) за день до старта эстафеты. Шэннон и его команда в тяжёлом состоянии прибыли в Толована в 11 утра и передали сыворотку. После того как её согрели в постоялом дворе, Калланд отправился в путь через лес. Температура упала до −56 °F (−49 °C), из-за чего руки Калланда примерзли к берёзовой перекладине нарты, и владельцу постоялого двора в Мэнли-Хот-Спрингс пришлось поливать её кипятком, чтобы оторвать руки гонщика.
28 января новых случаев дифтерии выявлено не было, однако 29 января диагноз подтвердили ещё у двух пациентов. Несмотря на соблюдение карантина, отсутствие достаточных диагностических средств и высокая заразность штамма сделали меры неэффективными. В тот же день около Джуно обнаружили ещё некоторое количество сыворотки — по весу предположительно около 125 000 единиц, чего хватало на лечение 4–6 пациентов. Кризис стал заголовочной новостью в газетах Сан-Франциско, Кливленда, Вашингтона и Нью-Йорка, а также прозвучал по радио, которое как раз начинало входить в повседневный обиход. Штормовой фронт, обрушившийся на США с Аляски, принёс рекордные морозы в Нью-Йорк и даже заморозил реку Гудзон.