Библиоте́ки в Дре́внем Ри́ме появились относительно поздно, примерно ко II веку до н. э. Римское государство, в отличие от древнегреческих и эллинистических правительств, не интересовалось системой образования и накопления книг. Первые библиотеки в Риме были частными, их фонды составлялись из греческих книг, захваченных во время завоеваний. Только на рубеже новой эры императоры стали заботиться о библиотеках, финансировать их создание и копирование книг.
Античные библиотеки представляли собой статусные учреждения, в которых хранились канонические наборы текстов, упоминаемые в источниках как военная добыча и предмет гордости правителей или частных владельцев. В ареале греческой культуры — с центрами в Афинах и Александрии — именно правитель (демократически избранный архонт, тиран или царь) осуществлял накопление эталонных литературных текстов, передаваемых от поколения к поколению. Даже глава философской школы ассоциировался с политической властью. Данную концепцию попытался воссоздать в Риме Юлий Цезарь, но неудачно. Создаваемые от времени Августа публичные библиотеки имели статус собственности римского народа и, по-видимому, предназначались не столько для сохранения и передачи письменных текстов, сколько для декламации общественно значимых и одобряемых императорами произведений. Предположительно все императорские библиотеки финансировались из фиска или эрария. В символическом смысле библиотеки выражали заботу императорской власти о высокой культуре (пайдейе), позволяя заявлять о Риме как центре цивилизации.
Книжная культура Рима достаточно хорошо известна из литературных источников золотого века латинской литературы. Сохранилась единственная целостная библиотека того времени — на вилле Папирусов в Геркулануме. В I—III веках в Риме насчитывалось семь или девять библиотек, связанных с крупнейшими храмами и общественными пространствами, как минимум две из них включали секции латинской и греческой литературы. Согласно археологическим данным, фонды крупнейших библиотек могли составлять около 20 тысяч папирусных свитков. Последние упоминания о публичных библиотеках встречаются в императорских указах IV века, но, судя по отрывочным сведениям, в какой-то форме некоторые из них существовали ещё в 470-е годы — на излёте существования Западной Римской империи. Частные библиотеки подчас имели объём, сопоставимый с фондами императорских библиотек. Существование крупных провинциальных книжных собраний дискутируется, известны два здания, специально спроектированных и построенных для библиотечных нужд — Библиотека Цельса в Эфесе и Библиотека Рогатиана в Тимгаде.
Предыстория: греческие библиотеки античной эпохи
Предание о возникновении библиотек. Генеалогия
Исследовательница-антиковед Ду Юньли (Колумбийский университет), ссылаясь на Элиана и Авла Геллия («Аттические ночи», VII, 17, 1), отмечала, что в античном понимании делом собирания эталонных литературных текстов, передаваемых от поколения к поколению, должен заниматься правитель. Целостное книжное собрание, понимаемое именно как библиотека, было впервые создано Писистратом в Афинах, а далее главным книжным и интеллектуальным центром грекоязычного Средиземноморья стала Александрийская библиотека, при сохранении культурного афиноцентризма. Тертуллиан в «Апологетике» называл Писистрата образцом для Птолемея Филадельфа при основании царской библиотеки в Александрии; о том же писал и Исидор Севильский в «Этимологиях» (VI, 3, 3-5). Для классической античности и эллинизма Афиней перечислял крупнейшие библиотеки, принадлежавшие Поликрату, Евклиду Афинскому, Никократу Кипрскому, Еврипиду, Аристотелю и Теофрасту, а также Пергамскую царскую библиотеку. Иероним Стридонский гораздо позже упоминал (послание 34), что мученик Памфил подражал Писистрату и Деметрию Фалерскому в собирании книг. В этом перечне, по-видимому, смешиваются две разных традиции, которые условно можно обозначить как государственно-политическую и частную. Согласно всем свидетельствам, именно Писистрат начал установление эллинского книжного канона, и под его непосредственным руководством был создан эталонный текст «Илиады» и «Одиссеи» на основе разнообразных версий, бытующих в разных греческих полисах (об этом упоминал Цицерон: «Об ораторе», III, 37, 37). Во время Панафинейских игр канонические тексты эпоса исполнялись в единообразном установленном порядке, создавая духовную основу эллинского единства и культурной идентичности. Иными словами, первая в античном мире библиотека предназначалась для устной декламации, а не тиражирования письменного слова. Примечательно также то, что единственным основанием для формирования канона являлся авторитет политического лидера.
В античной литературе представлена и вторая чётко выделяемая генеалогическая линия, согласно которой возникновение библиотек связывается с частной деятельностью философов, чей интеллектуальный и ритуальный авторитет передавался через книги для круга образованных учеников и представителей иных философских школ, а затем и политиков. У Ксенофонта упоминается Евтидем, собеседник Сократа, который собирал книги «так называемых любомудров» и продолжал пополнять свою коллекцию («Воспоминания о Сократе», IV, 2, 8). Несмотря на недоверие Платона к письменному слову, ярко выраженному в «Федре», античная традиция приписывала ему страсть к собиранию книг, а Тимон критиковал за приобретение текстов пифагорейской философии, знакомство с которыми отразилось в «Тимее». У Диогена Лаэрция приводятся тексты завещаний четырёх философов школы Аристотеля и перечни их сочинений, благодаря которым можно прояснить историю формирования его библиотеки. Например, он купил книжное собрание Спевсиппа за три таланта серебра («О жизни, деяниях и изречениях знаменитых философов», IV, 5). Спевсипп был назван душеприказчиком Аристотеля, и предание связывало его с приобретением платоновской библиотеки. Теофраст передал свою библиотеку племяннику ; судя по списку, там были и рукописи самого Аристотеля, сочинения его преемников и дополнительные приобретения. Особо отмечено, что сад, аллея и портик Ликея открыты для посещения лицами, «желающими учиться», в их числе: Гиппарх, сам Нелей, Стратон, Каллин, , , Каллисфен, и некоторые другие. Стратон передал Птолемею Филадельфу некие «наставления», за что получил 80 талантов серебра. Вероятно, здесь каким-то образом описана связь школы перипатетиков и Александрийского мусейона. У Афинея («Пир мудрецов», 3) содержится предание, что Нелей продал книги Аристотеля и Теофраста царю Птолемею Филадельфу, который соединил их с текстами, приобретёнными в Афинах и на Родосе, и поместил в Александрийскую библиотеку. У Страбона приводится альтернативное предание: именно Аристотель основал перипатетическую библиотеку, которая через Теофраста досталась Нелею, чьи потомки оставили собрание в небрежении, свалив книги в — городе в Троаде. Наследники Нелея не пожелали передать книги царю Эвмену I, и почти два века библиотека гнила от сырости и пожиралась насекомыми. Наконец, в I веке до н. э. кто-то из наследников продал остатки книг (возможно, начальнику афинского монетного двора), который занимался восстановлением подлинных рукописей Аристотеля и Теофраста, переписывая их и заполняя по другим рукописям пробелы. По преданию, Апелликон обманным путём добыл много рукописей из афинского — хранилища эталонных литературных и эпических текстов. После смерти Апелликона в 84 году до н. э. Луций Корнелий Сулла перевёз перипатетическую библиотеку в Рим, где эти тексты распространяли Тираннион и книготорговцы. Качество этих рукописей признавалось весьма скверным. Плутарх в жизнеописании Суллы подтверждает многие из этих сведений, говоря, что рукописи Аристотеля и Теофраста прибыли в Рим в плохом состоянии, и, поскольку были мало известны образованной публике, Тираннион упорядочил большинство имеющихся трудов. Публикацию книг и каталога сочинений осуществил схоларх перипатетиков Андроник Родосский именно по рукописям, сверенным Тираннионом. В жизнеописании Плотина его ученик Порфирий утверждал, что Андроник существенно перекомпоновал порядок трудов Аристотеля и Теофраста, объединив повторения и распределив тексты по тематическому принципу.
Александрийская библиотека
Александрийская библиотека не может считаться возникшей на пустом месте, несмотря на античную традицию, подчёркивавшую отсутствие её аналогов. Напротив, царская библиотека Птолемеев объединяла ранее существовавшие греческие книжные собрания, а в инокультурном — египетском — окружении способствовала концентрации общегреческой языковой и религиозной идентичности. Тертуллиан и Исидор — христианские позднеантичные авторы — подчёркивали прямую генетическую связь между Афинами Писистрата и Александрией Птолемея Филадельфа — «Новыми Афинами». Именно у Исидора прямо говорится, что власть Птолемеев опиралась на авторитет греко-македонского прошлого. Именно в эллинистическую эпоху начинается соперничество царей в строительстве собственных библиотек и собирании государственных книжных собраний. Возникло и предание, что персидский царь Ксеркс, который сжёг Афины, захватил библиотеку Писистрата, и её вернул только царь Селевк Никатор. Плинию Старшему было неизвестно, какая из библиотек была основана раньше — Александрийская или Пергамская (Естественная история, XXXV, 2, 10), а Витрувий утверждал, что именно пример соперников — Атталидов — побудил Птолемеев вложиться в создание библиотеки и основать игры в честь Муз и Аполлона, на которых писатели и поэты получали призы наравне со спортсменами. Тексты были преимущественно греческими, за исключением случаев перевода особо важных «варварских» писаний на греческий язык. У Афинея сообщается, что Птолемеи ориентировались на книги, списками которых торговали в Афинах и на Родосе; а Гален (в «Комментарии к Гиппократу») передал предание, что Птолемей требовал у каждого корабельщика, входящего в александрийскую гавань, предъявлять имеющиеся на борту книги. Если таковых не было в библиотеке, их копировали с пометой «корабельная». Существует также версия, что ядром Александрийской библиотеки были книги Аристотеля, которые переписывали для обучения Александра. Плутарх уверял, что царь-завоеватель пользовался редакцией «Илиады», составленной лично Аристотелем, и эта рукопись сопровождала его во всех походах. Забальзамированное тело Александра упокоилось именно в Александрии, и здесь веками существовал его культ.