«Протаго́р» (), или «Софи́сты» (), — один из диалогов Платона, входящий в шестую тетралогию согласно классификации Трасилла. Точная дата написания диалога неизвестна, обычно её относят к IV веку до н. э.. Время действия на основании перечня участников происходит не ранее 433 года до н. э. Основным содержанием диалога является разговор Сократа с софистом Протагором.

Структура диалога включает пролог, состоящий из обрамляющего диалога Сократа с его неназванным другом, беседы Сократа с юным Гиппократом и сцены в доме Каллия, где собрались софисты. Основная часть разделена на четыре эпизода и построена вокруг разговора с софистом Протагором из города Абдеры. В первом эпизоде Протагор в «Великой речи» обосновывает тезис о возможности обучения добродетели. Для ответа на сомнения Сократа относительно возможности преподать добродетель Протагор рассказывает миф о Прометее и Эпиметее, после чего произносит речь, которая содержит ключевые приписываемые ему моральные утверждения. Во втором эпизоде Сократ ставит под сомнение различение отдельных добродетелей, таких как мужество, благочестие и рассудительность, пытаясь показать их единство. После конфликта и примирения в третьем эпизоде следует спор о стихотворении Симонида, где Сократ демонстрирует искусство интерпретации. В заключительном эпизоде Сократ выдвигает парадоксальные утверждения, отождествляя удовольствие с благом и отрицая возможность акрасии, то есть действования вопреки лучшему суждению по причине заблуждения.

Философские убеждения исторического Протагора в точности не известны. В ходе диалога он рассказывает миф о Прометее, показывающий Протагора как сторонника взгляда, что мораль зависит от закона и традиций цивилизованного сообщества. Он отвергает мнение, что гражданская добродетель даётся от природы, и рассматривает её как продукт цивилизации, усваиваемый через социальную традицию. По его мнению добродетели можно учить, и что существуют особо искусные учителя. Центральной темой обсуждения между Сократом и Протагором является природа добродетели, возможность обучения ей и связь со знанием. Диалог демонстрирует наличие расхождений по данному вопросу среди философов V века до н. э. Диалог также ценен как свидетельство критического взгляда Сократа на моральный релятивизм и софистику, которая усилиями таких ораторов, как Протагор, провозглашала человека мерой всех вещей.

Собственные взгляды Платона традиционно противопоставляются позициям обоих участников диалога: как представленной в «Протагоре» позиции Сократа, отстаивающего единство добродетелей, «искусство измерения» в этике и гедонизм, так и Протагора, представляющего традиционное или прагматическое понимание политической доблести. При этом Сократ часто рассматривается как безусловный победитель описанного в диалоге диспута, доказавший превосходство свободной от риторики рациональной философии над софистикой Протагора.

Контекст

Время, место, участники «Протагор» часто рассматривается исследователями как один из наиболее исторически достоверных диалогов Платона. На основании указания из вступления, общепризнано отнесение «драматической даты» диалога к концу 430-х годов до н. э. Упоминается, что к моменту событий Алкивиад лишь недавно достиг возраста, когда о нём можно говорить как о мужчине. Поскольку Алкивиад участвовал в осаде Потидее в 431 году до н. э., его вступление в возраст эфеба произошло в 433 году до н. э. или ранее. Таким образом действие происходит в эпоху Перикла, до начала Архидамовой войны когда родные города многих участников диалога стали врагами Афин. Как полагает , Гиппий, чья родина Элида вошла в противостоящий Афинам Пелопоннесский союз, вряд ли бы стал называть место собрания «средоточием эллинской мудрости».

Большинство действующих лиц диалога принадлежат к верхушке афинского общества. Практически все они приходятся родственниками Периклу, стратегу с 442 год до н. э. по 429 год до н. э. С учётом последующий исторических событий, можно предположить, что Платон намеренно собрал в доме Каллия ключевые фигуры перикловых Афин, которые вскоре, как известно из исторических источников, сыграли противоречивую или роковую роль в судьбе Афин.

Действие диалога происходит во время второго приезда Протагора (ок. 490 — ок 420 до н. э.) в Афины. В свой предыдущий приезд он хорошо познакомился с политической жизнью Афин, много общался с Периклом. На время действия Сократу около тридцати пяти лет. Его собеседник значительно старше: он называет себя человеком преклонных лет, который мог бы быть отцом любого из присутствующих, и указывает на свой возраст как на причину изложения взглядов в форме мифа. Вероятно, ему около 50 лет. Продик и Гиппий — примерно сверстники Сократа. Действие происходит в доме знатного богача Каллия, сына Гиппоника, который, будучи ещё весьма молодым человеком, уже прославился тратами на софистов. Сократа Платон изображает в ранний период его деятельности, но уже входящим на равных в круг таких лиц, как Каллий и Алкивиад, и пользующимся их уважением, равно как и уважением наиболее заметных иностранных «мудрецов». Ещё живы Перикл и его сыновья, которые умерли во время чумы 429 года. Некоторые исследователи полагают, что на конец 430-х годов родившийся около 450 года до н. э. Каллий был слишком молод, чтобы выступать в роли хозяина дома, предлагая, соответственно, более позднюю дату. По той же причине сомнительным считается участие Агафона, родившегося около 447 года до н. э. Поведение Алквиада исследователями также считается не соответствующим его заявленному юному возрасту. При отсутствии удовлетворительного объяснения этих «анахронизмов» их можно рассматривать как часть творческого замысла автора.

Протагор и его учение

Как отмечал английский антиковед Фрэнсиса Корнфорда, Платон рассматривал Протагора как одного из своих главных философских оппонентов. Хотя Протагор является одним из самых известных софистов классической древности, возможно даже, первым профессиональным софистом, сохранилось лишь несколько фрагментов его подлинных высказываний. Основные сведения о его этических взглядах извлекаются из диалогов Платона «Протагор» и «Теэтет». Вопрос о содержании философских взглядов Протагора дискуссионен, поскольку Платон мог исказить взгляды исторического Протагора, ослабив его аргументы или приписав ему несвойственные теории. Дополнительная трудность возникает из-за кажущегося противоречия между изображением Протагора в двух диалогах. В «Теэтете», посвящённом преимущественно вопросам теории познания, развивается релятивистская интерпретация принципа «человек — мера всех вещей», что позволяет многим исследователям считать Протагора скептическим релятивистом. Однако в «Протагоре», где главной темой является теория морали, релятивизм явно не присутствует.

Значительно влияние софистов в целом и лично Протагора на формирование античного образования. Образовательный процесс в Древней Греции претерпел значительные изменения между 450 и 350 годами до н. э. Формальные школы с учебными программами стали возникать и конкурировать лишь к IV веку, тогда как в V веке свидетельств о существовании таких «школ» для взрослых нет. Серьёзные мыслители V века записывали свои идеи прежде всего с целью последующего устного представления, а устойчивая читательская аудитория для книг сформировалась лишь в последней трети столетия. Сократ, как и Протагор, ставил своей задачей образование афинской молодёжи. Некоторые античные источники, как, например, сообщает Диоген Лаэртский, указывают на сходство в методах Протагора и Сократа, что позволяет предположить, что для части современников разница между ними не была столь очевидной, как это представлял Платон. С другой стороны, не всякого человека, известного своей мудростью (σοφία) и ораторским искусством называли софистом — примером чему был Перикл.

Формулируя тезис «», Протагор развивал разновидность релятивизма, согласно которой истинность утверждений определяется их соответствием восприятию и убеждениям индивида. Этот принцип, изложенный в его сочинении «Алетейя», подразумевает, что реальность для каждого человека такова, какой она ему представляется: если нечто кому-то кажется истинным, то оно истинно для него. Ключевым аргументом в защиту этой позиции служат случаи конфликтующих восприятий, например, когда один и тот же ветер кажется одному человеку холодным, а другому — нет. Подобные примеры, приводимые Платоном в «Теэтете» и Секстом Эмпириком, демонстрируют, что не существует единого, независимого от наблюдателя критерия для установления истины. Протагор, вероятно, использовал также «аргумент о неразрешимости», утверждая, что невозможно объективно предпочесть точку зрения здорового человека мнению больного, бодрствующего — спящему или взрослого — ребёнку, поскольку все они судят, находясь в определённом состоянии. Релятивизм истины закономерно распространяется и на сферу морали: если нечто считается справедливым в одном обществе, то оно справедливо для него, и не существует трансцендентного стандарта, позволяющего отвергнуть это убеждение. Таким образом, Протагор заложил основы не только гносеологического, но и морального релятивизма, оказавшего значительное влияние на последующую философскую мысль, включая скептицизм.

Стиль Протагора характеризовался переходом от поэзии к прозе, использованием традиционной лексики, но с революционным содержанием. Его ключевым вкладом стала замена традиционного мифа на гуманистический логос, что способствовало развитию аналитического, философского мышления. Протагор, возможно, способствовал распространению грамотности, о чём свидетельствует предложение о всеобщем обучении грамоте в Фуриях, амбициозном панэллинском проекта Перикла, завершившегося провалом. Его деятельность способствовала созданию metalanguage для анализа языка и текстов, заложив основы грамматики и логики, развитых затем Платоном и Аристотелем. Критический анализ эпической поэзии Протагором способствовал возвышению прозы над поэзией как основного носителя культурного знания. Открыто называя себя софистом, Протагор позиционировал себя как преемника мифо-поэтической традиции, утверждая, что путь к мудрости лежит через сопоставление человеческих творений, а не через боговдохновенную поэзию. По сути, он отстаивал идеи, в центре которых находился человек, что вызывало осуждение традиционалистов.

Протагор был одним из первых исследователей языка и семантики, и, как указывает американский специалист по риторике Эдвард Скьяппа, его вклад не следует сводить ярлыку «первый грамматик». Протагор исследовал фундаментальную взаимосвязь между логосом и миром, стремясь дать рациональное объяснение самому дискурсу — «логос о логосе». Таким образом, он заложил основы последующего изучения языка, включая логику, лингвистику и семантику. Ему также приписывают разработку методов, предвосхитивших сократический диалог: искусство антилогики — противопоставления одного логоса другому, включая умение усиливать более слабый аргумент. Согласно схематизации Г. Б. Керферда (G. B. Kerferd), метод Протагора включал формальную экспозицию, малые дискуссионные группы и публичную антитетическую аргументацию. Для Протагора логос был не только средством передачи мысли, но и инструментом преобразования психики слушателя, подобно тому как лекарство действует на тело. Эта «психофизическая» концепция логоса сближала его с современной ему медициной. В трудах Платона и других источниках проводится прямая аналогия между софистом, исцеляющим душу дискурсом, и врачом, исцеляющим тело лекарствами. Таким образом, замена «слабого» логоса «сильным» понималась как терапевтический акт, улучшающий состояние индивида или общества. Протагор также связывался с учением об орфоэпии — «правильности речи», — которое, однако, выходило за рамки простой грамматической корректности и подразумевало способность давать верный, прямой отчёт о вещах. Его интерес к антилогике и анализу противоречивых суждений заложил основу для практики, которую Платон позднее критиковал за связь с изменчивым миром мнений и противопоставлял истинной диалектике.

Содержание