Миф (от — сказание, предание) — символический нарратив (повествование), служащее для носителя объяснением реальности; обычно (но не всегда) не имеет конкретного авторства, связан с традицией и с религиозными верованиями. В качестве принципа осмысления мира мифологическое мышление противопоставлено рациональному. Термин мифология означает совокупность мифов, принадлежащих к определённой религиозной традиции. Мифология изучается в рамках научных дисциплин, включая сравнительную мифологию.
Как и в другой религиозной символике, в мифе не делается попыток обосновать информацию или сделать её правдоподобной. Каждый миф понимается носителями как авторитетное, основанное на фактах повествование, независимо от того, насколько оно расходится с известными законами природы или обыденным опытом. Содержание мифа представляется реальным, поскольку воплощает коллективный, «надёжный» опыт осмысления, произведённый множеством предыдущих поколений и служащий предметом веры. Миф отличается от символического поведения (культ, ритуал) и символических мест или объектов (храмы, религиозные изображения).
Традиционный миф повествует о божествах, других сверхчеловеческих существах или людях, вовлечённых в необычные события или обстоятельства в неуказанное время, но которое понимается как существующее отдельно от обычного человеческого опыта. Миф служит основным механизмом культурной преемственности и образцом значимых форм поведения. Основные сюжеты архаических мифов повторяются в независимо развивающихся культурах. Миф передаётся в форме рассказа, получает отражение в социальной структуре, искусстве, символике в поэзии, архитектуре, одежде и др. В отличие от сказки, миф воспринимаются аудиторией как истинное повествование.
В дополнение к этому основному религиозному значению слово «миф» может также использоваться в более широком смысле для обозначения идеологического убеждения, когда это убеждение является объектом квазирелигиозной веры. Хотя очертания мифов прошлого периода или общества, отличного от нынешнего, обычно можно определить довольно ясно, распознать мифы, доминирующие в настоящее время и в настоящем обществе, всегда сложно, поскольку авторитет мифа заключается не его доказательности, а в том, что он презентует себя. Авторитет мифа воспринимается как «само собой разумеющийся», и детально очертить миф можно только в случае, если его авторитет уже не является бесспорным, а отвергается или каким-то образом преодолевается другим, более всеобъемлющим мифом.
Отдельные особенности мифологического мышления присутствуют и в современном массовом сознании. В современном мире миф десакрализован, но продолжает в значительной мере определять жизнь общества и картину мира, выступая в роли неотрефлексированной схемы восприятия и поведения. Массовое сознание может служить основой для распространения социальных и политических мифов. К мифологическому мышлению апеллируют идеология и реклама, мифы продолжают составлять универсальный язык искусства и сохраняют интегрирующую функцию, формируя, например, национальное самосознание.
Этимология Слово «миф» происходит от греческого мифа, который имеет ряд значений, менявшихся от «слова», через «высказывание» и «рассказ» до «вымысла». «Миф» является многозначным термином, смысл которого изменялся на протяжении истории и в разное время мог означать «рассказ», «сказание о богах», «вымысел» (), «представление, лежащее в основе миропонимания», и др. «Неоспоримая достоверность» мифов противопоставляется логосу, достоверность или истинность которого можно оспаривать. Поскольку мифы повествуют о фантастических событиях без каких-либо попыток их доказательства, иногда предполагается, что они представляют собой просто истории без фактической основы, и слово «миф» стало синонимом лжи или, в лучшем случае, заблуждения. Однако при изучении религии различаются мифы и истории, которые просто не соответствуют действительности.
Характеристика
Первоначально под мифом понималась совокупность абсолютных (сакральных) ценностно-мировоззренческих истин, противостоящих повседневно-эмпирическим (профанным) истинам, выражаемым обыкновенным «словом» (ἔπος), отмечает профессор А. В. Сёмушкинhttp://193.232.218.56/web-local/fak/rj/files.php?r=1436977224&f=pf_d8f40af676761afe5f9c85c0720a8d1d с. 63. Начиная с V века до н. э., пишет Жан-Пьер Вернан, в философии и истории «миф», противопоставленный «логосу», с которым они изначально совпадали по значению (только впоследствии λόγος стал означать способность мышления, разум), приобрёл уничижительный оттенок, обозначая бесплодное, необоснованное утверждение, лишённое опоры на строгое доказательство или надёжное свидетельство (однако, даже в этом случае он, дисквалифицированный с точки зрения истинности, не распространялся на священные тексты о богах и героях).
Преобладание мифологического сознания относится главным образом к архаической (первобытной) эпохе и связывается прежде всего с её культурной жизнью, в системе смысловой организации которой миф играл доминантную роль. Английский этнограф Б. Малиновский отвёл мифу в первую очередь практические функции поддержания традиции и непрерывности соответствующей культуры.
Как отмечал А. А. Потебня, «язык есть главное и первообразное орудие мифологии», её нельзя мыслить вне слова, а потому она принадлежит словесности и поэзии. Поскольку мифология осваивает действительность в формах образного повествования, она близка по своей сути литературе и исторически предвосхитила многие её возможности и оказала на её раннее развитие всестороннее влияние. Мифы очень долго служили в качестве важнейшего источника сведений о прошлом, составляя большую часть известных исторических трудов античности, например Геродота и Тита Ливия.
Однако, как отмечает , «главное в мифе — это содержание, а вовсе не соответствие историческим свидетельствам». В мифах события рассматриваются во временной последовательности, однако зачастую конкретное время события не имеет значения и важна только отправная точка для начала повествования.
В XVII веке английский философ Фрэнсис Бэкон в сочинении «О мудрости древних» доказывал, что мифы в поэтической форме хранят древнейшую философию: моральные сентенции или научные истины, смысл которых скрыт под покровом символов и аллегорий. Свободная фантазия, выраженная в мифе, согласно немецкому философу Гердеру, не есть нечто абсурдное, а является выражением детского века человечества, «философским опытом человеческой души, которая видит сны, прежде чем проснётся». Павел Флоренский также называл миф «полубессмысленной философией первобытного мышления»Павел Флоренский. Христианство и культура. М.: Фолито, 2001. — С.418.
Как отмечается учёными, в современности реалии мифа имеют не познавательный, а поведенческий характер, как форма знания он утрачивает свою актуальность, однако как побуждение к действию не исчерпал свои возможности. Отдельно отмечается, что в отличие от древности, в настоящее время мифологизируется не природа, а социальная и эмоциональная жизнь человека. По некоторому мнению, в современной культуре наблюдается процесс ремифологизации, когда мифологическое мировосприятие увеличивает сферу своего влияния и местами, в частности в искусстве, политике и даже науке, начинает играть значительную, порой даже определяющую роль.
Сравнительная мифология
Науки филологического цикла, в частности, фольклористика выработали три способа объяснения сходства текстов, бытующих в устной передаче. Первым является генетический: наличие у устных текстов общего предка. Обыкновенно он применяется к традициям, которые имеют языковое родство: например, реконструируется индоевропейская мифология, представления о которой могут давать общие черты таких мифологий как индийская, иранская, греческая, германская, славянская и др.
Второй способ — объяснение через заимствования, культурные диффузии, взаимный обмен устными текстами в ситуации культурной двойственности и двуязычия. В этих условиях сказитель одинаково хорошо знаком, с двумя языками и может рассказывать сюжеты одной традиции на языке другой традиции и наоборот. А итог произведения народного творчества одной традиции переносят в другую. Иногда могут появляться районы, имеющие устойчивое дву- или многоязычие, где разные традиции сливаются воедино: например, на Балканах, на Северном Кавказе. При всех сложностях в межэтнических взаимоотношениях на Кавказе, нартский эпос в равной мере относится к устным традициям разных северокавказских этносов.
Третьим способом объяснения является типологический: близкие или одинаковые сюжеты или мотивы могли сложиться из-за одинаковых обстоятельств. Согласно другой интерпретации, существует такое количество причин, что учесть их все практически невозможно, поэтому типология оказывается объяснением, к которому обращаются когда объяснения через общего предка или заимствования не подходят.
Фольклористика не имеет общеустановленного способа определения, какой из этих трёх способов объяснений работает в том или ином случае. Наиболее сложной является ситуация, когда все три фактора работают одновременно. Похожие тексты находят у близкородственных этносов, которые, помимо прочего, контактируют и проживают в близких условиях, другими словами имеется и генетическая, и типологическая общность, и культурный взаимообмен. Примером служит ряд русско-украинско-белорусских фольклорных параллелей.
После исследований Юрия Березкина, посвящённых распределению фольклорных сюжетов и мотивов на карте мира с целью установления маршрутов и хронологии первичного расселения людей по планете, к трём основным вариантам объяснения сходства текстов добавляется новый: ряд схождений представляют собой результат этих миграционных процессов, фольклорно-мифологические следы пребывания древних популяций в определённых местах. Это может работать и в обратную сторону: не сходство мифов объясняется через информацию о древних миграциях, а маршруты перемещений людей обосновываются при помощи информации о схожих текстах.
Для установления заимствования или родства, как правило, требуются нетривиальные признаки, включая имена, названия, уникальные детали и др.
Нет единого мнения о существовании культурных универсалий в фольклоре. Главным аргументом антиуниверсалистов является тот факт, что не существует ни одного мифа, представленного у всех народов. Аргумент является верным, если сохраняются в неизменности исходные понятия — «миф» и «универсальность», а также исключаются из рассмотрения те элементы, которые очень распространены, но являются очень общими и тривиальными, например, мужская природа неба и женская природа земли — такие представления известны практически у всех народов. Универсалисты и антиуниверсалисты дискутируют о разных сущностях. Первые имеют ввиду предельно элементарные или предельно обобщенные схемах, в связи с чем часто апеллируя к юнговским архетипам; вторые исходят из самих мифологических сюжетов и мотивов, которые конкретны, жанрово обусловлены и в большей мере связаны с этнорегиональной и этнокультурной спецификой. Существует зависимость, что чем более элементарным является повествовательный элемент, тем проще обнаружить взаимонезависимые сходства.