Федо́т Петро́вич Фи́лин (а, Селино, Одоевский уезд, Тульская губерния, ныне Тульской области — , , СССР) — советский , , профессор, член-корреспондент АН СССР (1962). Автор трудов по истории восточнославянских языков, диалектологии, лексикологии и лингвистической географии, выдержанных в духе традиционного сравнительно-исторического языкознания XIX века. В 1968—1982 годы возглавлял Институт русского языка АН СССР, а в 1971—1982 годы журнал «Вопросы языкознания». Руководил рядом масштабных научно-издательских проектов, в частности Диалектологическим атласом русского языка, Большим академическим словарём и Словарём русских народных говоров. Лауреат Ленинской премии за академический словарь и премии имени А. С. Пушкина АН СССР за монографию «Происхождение русского, украинского и белорусского языков. Историко-диалектологический очерк».
Деятельность Филина как администратора на протяжении 50 лет тесно связана с идеологическим контролем в советской науке, с административным и идеологическим утверждением марризма (1930—1940-е годы), а в поздний период — «историзма в языкознании», с политическими «проработками» (кампаниями публичного критического обсуждения) и организационными мерами против лингвистов.
Ранняя биография Федот Петрович Филин родился года в деревне Селино Одоевского уезда Тульской губернии (ныне Дубенского района Тульской области) в семье неграмотного крестьянина-каменщика. В своей автобиографии, написанной в 1972 году, он указывал: «В детстве и отрочестве учился в местных школах (начиная от церковно-приходской и кончая школой II ступени) и помогал отцу в сельском хозяйстве. Очень многим обязан комсомолу, в рядах которого пробыл с 7 марта 1924 года до 1938 года, воспитывался в нём, выполняя самые разные поручения»Архив РАН. Ф.411. Оп. 4а. Д. 409. После школы-семилетки окончил специальные курсы и принимал участие в ликбезе, работая в рабочем посёлке Дубна. Затем поступил сначала в Тульский педагогический техникум, а затем в 1928 году на отделение языка и литературы 2-го МГУ, в 1930 году преобразованного в Московский педагогический институт; окончил его в 1931. В дневнике и воспоминаниях Филин упоминает постоянную бедность, голод, сопутствовавшие ему и в Туле, и в Москве («ни разу в жизни я не был как следует сытым!»), тягу к знаниям и культуре.
Посещал семинар слависта Н. М. Каринского.
Ленинград, 1930—1940-е
Ранние марристские выступления В начале 1930-х и в конце 1940-х годов Филин выступал в печати активным сторонником и пропагандистом ставшего к тому времени официальным псевдонаучного Нового учения о языке Н. Я. Марра. Личное знакомство с академиком определило его судьбу: в 1931 году он стал аспирантом Марра в ленинградском Институте языка и мышления, соруководителем по русскому языку был С. П. Обнорский. Чтобы «не замыкаться в родном языке», Филин по совету Марра изучал также грузинский и финский, от которых в его памяти «что-то осталось». В его дневнике есть запись: «Я, Фэн [его студенческая кличка], комсомолец в лингвистике, хочу перевернуть мир».
24-летний Филин участвовал наиболее активно (3 статьи и анонимное предисловие, впоследствии включённое самим Филиным в список трудов) в сборнике марристов «Против буржуазной контрабанды в языкознании» (1932), где разгромной критике и прямым политическим обвинениям подверглось большинство лингвистов, не связанных с «Новым учением», включая Е. Д. Поливанова, А. М. Пешковского, Л. В. Щербу, Г. О. Винокура, Н. Н. Дурново, Н. Ф. Яковлева и других, а также молодые участники оппозиционной марризму группы «Языкофронт». В этом сборнике Филин требовал заменить изучение «пролетарского языка» изучением «пролетарской идеологии», что, с его точки зрения, одно и то же, лингвисты обвинялись в «троцкизме» и «социал-фашистской контрабанде». В. М. Алпатов отмечает, что в поздние годы Филин благоговейно и без упоминания о каких-либо конфликтах вспоминал о классиках русского языкознания, изруганных им в начале 1930-х: в 1975 году он перечислил десять фамилий «прекрасных кадров учёных, педагогов», у которых он учился, причём из этих 10 человек 9 подвергались его нападкам в сталинское время.
В том же году Филин выступал в «Ленинградской правде» с разоблачениями «идеалистических и механистических вывихов» сотрудников своего института, а индоевропейскую теорию приравнивал к учению ревизионизма в марксизме. Критике Филина в 1930-е годы подвергался толковый словарь русского языка под редакцией Д. Н. Ушакова, а позднее — однотомный толковый словарь С. И. ОжеговаНикитин О. В. Неизвестные страницы из истории создания и обсуждения «Словаря русского языка» С. И. Ожегова .
Однако на практике его собственно лингвистические работы 1930—1940-х годов, как и большинства авторов, объявлявших себя последователями Марра в этот период, уже мало связаны с «Новым учением» (эта связь фактически ограничена предисловиями) и выдержаны в ключе традиционной славистики. Таковы его первая монография «Исследования по лексике русских говоров. По материалам сельскохозяйственной терминологии» (1936; на базе кандидатской диссертации, защищённой в 1935) и «вполне традиционная компиляция» «Очерки истории русского языка до XIV столетия» (1940), где есть даже ссылки на расстрелянных незадолго до того оппонентов Марра славистов Н. Н. Дурново и Г. А. Ильинского. Во вводной части «Очерков…» Филин противоречиво описывает происхождение восточнославянских языков то как результат скрещивания, то как результат дробления диалектов, пытаясь соединить марровскую теорию с традиционными представлениями. В 1930-е годы, по воспоминаниям А. В. Десницкой, Филин в частных разговорах позволял себе прямо издеваться над марристским анализом «по четырём элементам». В 1981 году он, вспоминая своё участие в полемике с Л. В. Щербой, сообщал: «И хотя я „в теории“ ещё долго находился под влиянием „нового учения о языке“, в своей исследовательской практике старался придерживаться фактов и свои выводы и гипотезы подтверждать фактами. Впрочем, я ни о чём не сожалею. Школа Марра для нас, начинающих лингвистов, тоже была полезна: несмотря на её просчёты, она манила своими безмерно широкими горизонтами, прививала вкус к творческой фантазии»Филин Ф. П. Из воспоминаний о Льве Владимировиче Щербе // Теория языка. Методы его исследования и преподавания: К 100-летию со дня рождения академика Л. В. Щербы / отв. ред. Р. И. Аванесов. — Л.: Наука, 1981. — С. 21..
Диалектологические работы и война Уже в марристский период Филин много занимался диалектологией и лингвистической географией. В автобиографии он писал: «По моей инициативе с осени 1935 г. началась работа над диалектическим атласом русского языка, в связи с которой мною было опубликовано много статей, а в 1949 г. опубликована книга „Лингвистический атлас района озера Селигер“. В 1936 г. я был зачислен в штат сотрудников Института языка и мышления, в котором ведал сектором (тогда сектор назывался кабинетом) диалектологии». Под руководством Филина началась деятельность по подготовке «Атласа русского языка», продолжившаяся после войны.
В мае 1939 года вступил в ВКП(б), был партийным секретарём Института языка и мышления.
Прошёл всю войну. 3 июля 1941 года, как сообщал Филин в автобиографии, он «вступил в ряды народного ополчения. Сначала был отв. секретарём партбюро артполка, затем старшим инструктором и лектором политотдела 42-й армии, а в 1943 г. был назначен старшим инструктором 7-го отдела Политуправления Ленфронта. Участвовал в боях на Ленинградском фронте, 900 дней был в кольце блокады». Ф. П. Филин награждён орденами Красной Звезды (30 июля 1944), Отечественной войны II степени (22 июля 1945), медалями «За оборону Ленинграда» (вручена 2 июня 1943)Акт Политотдела 42-й армии от 2.6.1943. ЦАМО, ф. 397 оп. 9272, е.х. 82, № записи: 1530834994, «За победу над Германией» (1945) и др. Вёл пропаганду, в том числе среди военнопленных, готовил материалы для заседаний военного совета, имел воинское звание майор. В наградном листе на орден Отечественной войны указано: «Майор Филин Ф. П. участвовал в боях под Гатчиной, Красным Селом и Петергофом (в 1941 г.), под Ленинградом (в 1941—1944 гг.), под Псковом, на Карельском перешейке и в Эстонии (1944 г.). По заданиям Начальника Политуправления фронта систематически выезжал на передний край, организовывал звукопередачи, засылку военнопленных и оказывал помощь политорганам армий и дивизий. Показал себя, как авторитетный и дисциплинированный офицер. Проводил широкую информационную и пропагандистскую работу (обзоры, лекции, выступления в печати). На Курляндском участке Ленинградского фронта в апреле — мае 1945 г. находился в командировке в армиях и дивизиях, проводил засылку парламентёров в расположение противника, опрос пленных и составление информационных материалов. Проявил инициативу в работе, в боевой обстановке показал себя, как смелый офицер. Предан партии Ленина—Сталина и Социалистической Родине».
В 1944 году Филина отпустили с фронта на три дня для участия в диалектологической конференции в Вологде. Демобилизовавшись в 1946 году, он возглавил сектор диалектологии Института русского языка АН СССР. В 1947 году защитил докторскую диссертацию по теме «Лексика русского литературного языка древнекиевской эпохи», в 1949 году по материалам диссертации вышла одноимённая книга. В этой работе излагаются вполне традиционные взгляды на родство языков, прикрытые для совместимости с марризмом обтекаемыми формулировками; кроме того, из-за начавшейся борьбы с космополитизмом, в которую включился и сам автор, в книге по сравнению с диссертацией были сняты ссылки на ряд зарубежных учёных. Во время разгрома марризма Е. Т. Черкасова обнаружила, что некоторые этимологии из этой работы Филин приводил как собственные без ссылок на источники, а классификация лексики «переписана с небольшими изменениями» из работы украинского «буржуазного историка» М. С. ГрушевскогоПротив вульгаризации и извращения марксизма в языкознании, т. 1, 1951 г., с. 343—344.
В 1947—1950 годы Филин был заместителем директора Института русского языка АН СССР по Москве и Ленинграду, а в 1949—1950 годы одновременно учёным секретарём Президиума АН СССР. Профессор Ленинградского университета и ЛГПИ имени Герцена.
Идеологическая кампания 1947—1950 годов