Библейский рассказ о сотворении мира единым Богом (Шестоднев, библейская космогония) является одним из центральных положений иудаизма, христианства и ислама.
Основное повествование о сотворении содержится в первой книге Библии — Бытие. Библейский Бог выступает в качестве единственного творца и мироустроителя, и все стадии творения являются актами его творческой воли.
Истолкования данного повествования и понимание процесса творения среди верующих существенно различаются. Распространено буквальное толкование о творении за шесть дней; существуют также другие трактовки.
Описание текстов Основные библейские тексты о сотворении содержатся в двух повествованиях первой и второй глав книги Бытия.
Первое повествование о сотворении занимает всю первую главу книги Бытия и начало второй главы. Оно описывает процесс творения в виде рабочей недели и выходного (субботнего) дня. В тексте говорится, что: в первый день Бог создал небо, землю и свет, и отделил свет от тьмы; на второй день — создал твердь посреди воды, отделил воду над твердью от воды под твердью, и назвал твердь небом; на третий — сушу, моря и растения, на четвёртый — светила на тверди небесной, на пятый — рыб, пресмыкающихся и птиц. Наконец, на шестой — зверей земных, скот, гадов земных и человека.
Повествование завершается тремя первыми стихами второй главы книги Бытия, где сказано, что Творец «почил в день седьмый от всех дел Своих, которые делал», и «благословил Бог седьмой день, и освятил его, ибо в оный почил от всех дел Своих, которые Бог творил и созидал» (см. ).
Второе повествование о сотворении содержится во второй главе книги Бытия начиная с четвёртого стиха. В тексте сказано о создании райского сада и двух деревьев в нём: древа жизни и древа познания добра и зла, о первой данной человеку заповеди — не вкушать плодов от древа познания добра и зла, а также содержится рассказ о сотворении Евы из ребра Адама (см. ).
Сотворение мира Богом упомянуто также во многих других местах Библии (в книгах пророков, псалмах, книге притчей Соломоновых, книге Иова, во второканонических / неканонических книгах Ветхого Завета и в книгах Нового Завета), но не настолько подробно как в книге Бытия. Также о сотворении мира говорится в прологе Евангелия от Иоанна.
Исследования истории и культуры
Для понимания смысла библейских текстов исследователи занимаются изучением истории их появления, времени и места, культурного контекста, литературных жанров изложения и стремятся понять намерения авторов, исходя из полученных данных.
Источники текстов
Два повествования о творении, как и всё Пятикнижие, частью которого они являются, традиционно рассматриваются как единое произведение одного и того же автора — Моисея, который, согласно представлениям иудеев и христиан, был вдохновляем Богом. Однако после появления методов библейской критики большинство исследователей пришло к заключению, что Пятикнижие — «составной труд, произведение многих участников в течение долгих периодов времени»О библейской критике см.: . Исследователи выделяют четыре источника Пятикнижия, которые обозначаются первыми буквами от их названий: J, Е, D и Р. Наиболее древним источником считается источник J (названный «Яхвистом» по имени Бога «Яхве», которое он употребляет). Спустя столетие или два появляется источник Е (названный «Элохистом» из-за употребления наименования Бога «Элохим»). Ещё позднее, около времени библейского царя Иосии (VII в. до н. э.), возникает источник D (названный «второзаконническим», поскольку положен в основу книги Второзаконие). И, наконец, в период вавилонского плена появляется источник Р (названный «священническим» из-за направленности на сохранение ритуальных регламентов). Это деление Пятикнижия на несколько источников изначально было предложено протестантской документальной гипотезой Графа — Велльгаузена, но позднее дополнено и разработано другими как протестантскими, так и католическими исследователями. Считается, что все эти источники являются развитием древней духовной традиции, восходящей к Моисею, однако последний не писал книги Пятикнижия в буквальном смысле слова о. Николай Соколов Ветхий Завет. Лекция 4. // Соколов Н., прот. Ветхий Завет: Курс лекций. М.: Православный Свято-Тихоновский богословский институт, 1995. Ч. 1; 1997. Ч. 2.о. Бернардо Антонини. Экзегезис книг Ветхого Завета. — М., 1992. — С. 5-9.
Два повествования о творении мира в контексте означенных исследований рассматриваются происходящими из двух разных источников: первое — из «священнического», второе — из «Яхвиста». Второе повествование, таким образом, считается намного более древним, чем первое. Данная точка зрения сейчас является достаточно широко распространённой в библеистике и принимается не только либеральными протестантами, но и некоторыми православными и считается общепризнанной в католичестве. Традиционные иудеи, консервативные протестанты и часть православных эти исследования не признают, продолжая придерживаться традиционного взгляда, что всё Пятикнижие было написано лично Моисеем.
Проблема жанра Многие современные исследователи Библии считают, что для правильного толкования текстов необходимо учитывать литературный жанр его изложения. Так, например, в документах Католической церкви II Ватиканского Собора, в Конституции «О Божественном Откровении» (Dei Verbum), говорится следующее:
«Поскольку же Бог говорил в Священном Писании через людей и по человечеству, то истолкователь Священного Писания, дабы уяснить, что Бог хотел нам сообщить, должен внимательно исследовать, что священнописатели в действительности намеревались сказать, и что Богу было угодно открыть нам через их слова. Чтобы выяснить намерение священнописателей, нужно, кроме всего прочего, принимать во внимание и „литературный жанр“.
Действительно, истина излагается и выражается по-разному и различными способами в текстах исторических, пророческих, поэтических или в других „речевых жанрах“. Поэтому нужно, чтобы толкователь исследовал смысл, который священнописатель хотел выразить и выразил в определённых обстоятельствах, соответственно условиям своего времени и своей культуры, посредством употреблявшихся в его время литературных жанров. Ведь для правильного понимания того, что священнописатель хотел утверждать своим писанием, нужно обратить должное внимание как на привычные, прирождённые способы восприятия, изъяснения и повествования, бытовавшие во времена агиографа, так и на те, что в ту эпоху повсеместно употреблялись в общении людей друг с другом»Догматическая Конституции «О Божественном Откровении» (Dei Verbum). , 1965 // Документы II Ватиканского Собора.
В отношении библейских текстов о творении существует несколько подходов оценки литературного жанра. Библейский рассказ о творении является историческим повествованием, то есть передаёт действительный отчёт о событиях. Среди сторонников этой точки зрения находятся христианские фундаменталисты, которые считают, что Библия должна пониматься только так, как было принято в далёком прошлом, когда история творения трактовалась преимущественно буквально. В подтверждение своей точки зрения они ссылаются на авторитеты Отцов Церкви (в православии), либо других выдающихся богословов (как, например, Мартин Лютер или Жан Кальвин в протестантизме) (см. ниже раздел о буквальных интерпретациях). С другой стороны, эта же точка зрения об историчности библейского рассказа побуждает немало верующих, напротив, искать новые пути понимания в свете научных данных. К примеру, рассказ о сотворении солнца, луны и звёзд на четвёртый день творения (после земли, морей, материков и растительности) объясняется тем, что густые пары окутывали землю, в результате чего небесные светила не могли быть видимы, на четвёртый же день благодаря выработке растениями кислорода пары рассеялись, и светила явились на небосводео. Николай Соколов. Ветхий Завет. Лекция 5. // Соколов Н., прот. Ветхий Завет: Курс лекций. М.: Православный Свято-Тихоновский богословский институт, 1995. Ч. 1; 1997. Ч. 2.. Другой вариант объяснения того же противоречия между буквальным чтением повествования и научными данными заключается в том, что на четвёртый день светила не были сотворены, а лишь заняли свои нынешние места на небосводе, что связано с наклоном земной орбиты и временем обращения Земли вокруг своей осиПинхас Полонский. Проблема последовательности создания Мира: что раньше — растения или Солнце и Луна? // Две истории сотворения мира. , глава 1. Египетский раввин XVI века Элиезер Ашкенази на вопрос, почему небесные светила при миросотворении были созданы в четвёртый день, отвечал, что до этого дня были вызваны к жизни существа, не одарённые зрением. Библейский рассказ о творении является не историческим, а аллегорическим и/или поэтическим, то есть повествует о событиях с помощью языка символов, метафор, ритма и параллелизмов (см. ниже раздел о небуквальных интерпретациях). Библейский рассказ о творении является изображением донаучной картины мира, то есть передаёт события так, как их видели и понимали люди, жившие в древности (и потому его нельзя читать буквально), но, по мнению верующих, при этом повествование имеет теологический смысл — утверждение о происхождении космоса, земли и человечества от Бога в целом, без конкретизации научных деталей процесса творения (см. ниже раздел о разделении науки и богословия). В современной библеистике донаучную форму повествования о сакральном часто относят к языку мифа.
Библия и мифология В научных кругах повествование сотворения мира книги Бытия часто характеризуется как космогонический мифWright, N.T. Meaning and Myth. // The BioLogos Foorum. Science and faith in dialogue, 13 января 2010.
Понятие мифа в Библии Слово «миф» происходит из греческих источников в продолжение понятий «предание» или «легенда» и описывает культурный символ или сакральное сообщение, объясняющее происхождение всего сущего (и подобные важные вопросы) через использование метафорического языка или символики для выражения идей. В академическом употреблении термин «миф» в общем смысле не выносит решений по поводу истинности или ложности истории. Это идёт вразрез с популярным употреблением слова, часто используемого для обозначения неправды. Именно в научном значении слово «миф» используется и в библеистике. Так, священник Александр Мень объясняет значение слова «миф» как формы выражения мышления древних народов, включая и еврейского народа в Библии, следующим образом:
«Миф — это тот язык, на котором древний человек говорит о самом важном для себя. Древние евреи не создавали абстрактных схем, они мыслили картинами, образами, они прибегали к мифотворчеству. Миф — это „недифференцированное единство религии, поэзии, науки, этики, философии“Б. Вышеславцев. Миф о грехопадении. — „Путь“, 1932, № 34, с. 5.. То, что открывалось внутреннему взору человека, он выражал в пластической символике мифа. Часто случалось, что исторический факт, став легендой, превращался в миф. Но тогда он обретал уже новое бытие не просто в качестве воспоминания о прошлом, а как образ непреходящей истины. Таким мифом стал Исход из Египта. Историческое событие было для Израиля подлинным Богоявлением. Поэтому Исход превратился во вневременной символ праздника Пасхи, в знак непрекращающегося действия Провидения в жизни народа.
<…> Даже тогда, когда библейский миф говорит о каких-то исторических событиях, он не есть история в прямом смысле этого слова. Его можно назвать олицетворенной метаисторией, картиной, выражающей вдохновенное видение смысла вещей.
Но если миф не есть история, его тем не менее нельзя считать вымыслом. Те, кто думает так, повторяя вслед за Смердяковым: „Про неправду все написано“, доказывают лишь свою неспособность приподнять пестрый покров сказания, чтобы увидеть его глубинный смысл. Миф греков о Прометее, индийцев о Пуруше, персов о борьбе Ормузда и Аримана — это не просто плоды фантазии, а великие мифы человечества, воплощающие религиозное постижение и мудрость народов.