Вейентская война 405—396 до н. э. — завоевание римлянами этрусского города Вейи.
Согласно традиции, осада Вей продолжалась десять лет. Современные учёные, как правило, отрицают возможность столь длительной осадыЛивий, впрочем, и не говорит, что она была непрерывной, и полагают, что это легенда, созданная по образцу Троянской войныТакое сравнение есть уже у Ливия. При этом взятие Вей в начале IV века до н. э. является несомненным фактомCornell, p. 298—299.
Начало войны
В соответствии с традициями римской патриотической историографии, Ливий пытается возложить вину за разрыв на этрусков. Предыдущая война закончилась 20-летним перемирием. Когда в 406 до н. э. его срок истёк, римляне отправили в Вейи посольство с требованием возмещения ущерба. Как и следовало ожидать, вейенты отказались платить за события двадцатилетней давности, и посоветовали римлянам больше не отправлять послов с такими требованиями, если они не хотят, чтобы те разделили судьбу делегации, прибывшей к Ларсу Толумнию. Римский сенат пришёл в ярость, но объявление войны пришлось отложить из-за противодействия плебейских трибунов. В том же году был принят закон о введении платы за военную службу (до этого римские воины не получали плату за военную службу и могли надеяться только на долю в добыче). Это нововведение позволило сенату преодолеть оппозицию плебеев и объявить Вейям войнуЛивий. IV. 58—60.
Кампании 405—403 до н. э. В 405 до н. э. военные трибуны с консульской властью осадили Вейи. Осада с самого начала велась вяло, так как одновременно шла война с вольсками, и часть войск пришлось направить против них. По словам Ливия, в Вейях, где не прекращались внутренние смуты, с началом войны был избран единоличный правитель — царь — имени которого он не сообщает. Другие этрусские города на помощь Вейям не выступили. Ливий объясняет это неприязнью к царю, имевшую религиозную основуЛивий. V. 1. Такое объяснение, вероятно, было вполне в духе этрусков, отличавшихся особым рвением в исполнении религиозных обрядов, но с политической точки зрения оно несостоятельно. Современные историки исходят из представления об этрусском Двенадцатиградии, как о рыхлой конфедерации, связанной больше религиозной общностью, чем реальными интересами, которые у разных городов были различными. Большинству общин, связанных с Римом торговыми отношениями, война была не нужна, а приморские города — Цере и Вульчи — вообще были союзниками РимаCornell, p. 300.
Тем не менее, римляне, полагая совместное выступление на помощь Вейям нескольких городов вполне вероятным, начали в 403 до н. э. возводить вокруг города двойное кольцо укреплений — и против вылазок из города, и против нападения извне. В том же году было решено продолжить осаду зимой, построив для войск «зимние квартиры» (hibernacula). Это было новшеством, которое поначалу вызвало сильное недовольствоЛивий. V. 2. Для римлян, как и для прочих италийских племён, война была обычным занятием — разновидностью экономической деятельности, но, в соответствии с давней традицией, это занятие было сезонным (март — октябрь), что освящалось религиозными обрядами. По этому поводу Ливий вкладывает в уста Аппия Клавдия, оставленного управлять городом, длинную речь, объясняющую необходимость данного нововведенияЛивий. V. 3—6.
По словам Ливия, речь Клавдия, а также неудача под Вейями, где осаждённые сделали крупную вылазку, сожгли осадные сооружения и нанесли римлянам серьёзные потери, вызвали в городе небывалый патриотический подъём. Всадники, которым не были выданы лошади за счёт казны, явились в сенат, и заявили, что приобретут коней за свой счет. Те, кто должны были служить пешими, также начали записываться добровольцами. Сенаторы постановили, что добровольцам всё же следует выплачивать жалование, наравне с мобилизованными. Всадникам заплатили в три раза больше, чем пехотинцам, и с этого времени они стали служить со своими конями. Отряды добровольцев восстановили разрушенные сооружения и возобновили осадуЛивий. V. 2—7.
Кампания 402 до н. э.
Несмотря на прибытие добровольцев, положение римлян под Вейями в 402 до н.э. только ухудшилось. Отсутствие единого командования не способствовало успехам, к тому же ближайшие соседи вейентов — капенаты и фалиски — осознали, что падение этого города поставит их лицом к лицу с римлянами. Объединив силы, они напали на один из римских осадных лагерей, где командовал Маний Сергий Фиденат. По словам Ливия, «римляне пришли в неописуемый ужас», полагая, что на них обрушилась вся Этрурия, а вейенты не упустили случая, и произвели вылазку крупными силами. Помощь из главного лагеря, где стоял Луций Вергиний, так и не подошла, поскольку командующий ненавидел Сергия и не желал его спасать, если тот сам не попросит, а Сергий испытывал к Вергинию такие же чувства, и из гордости не хотел ни о чём проситьВсе это больше похоже на анекдот, но на войне такие случаи действительно бывают. Известный пример — поведение русских генералов при третьем штурме Плевны.
В результате на участке Сергия римляне были совершенно разгромлены и вместе со своим командиром бежали в Рим. Обоих трибунов вызвали в сенат, где они принялись валить вину друг на друга. Было решено выбрать новых военных трибунов, которые вступили в должность в октябрьские календы, за два месяца до срокаЛивий. V. 8—10.
Кампании 401—398 годов до н. э. В кампанию 401 года до н. э. римлянам пришлось воевать уже на четырёх направлениях: против Вей, вольсков, Капены и фалисков. Маний Эмилий Мамерцин и Кезон Фабий Амбуст вернули захваченный этрусками лагерь под Вейями, а Марк Фурий Камилл и Гней Корнелий Косс опустошали земли фалисков и капенатовЛивий. V. 12. В 400 году до н. э. одним из военных трибунов с консульской властью впервые был избран плебей — Публий Лициний Кальв Эсквилин. О военных действиях в этом году Ливий ничего не сообщает, зато пишет, что зима выдалась необычайно морозной и снежной, так что Тибр замёрз, а дороги стали непроезжими. Затем суровую зиму сменило тяжёлое чумное лето. Не видя бедствиям конца и края, сенат обратился к Сивиллиным книгам, и в Риме впервые были проведены лектистернии, ставшие позднее весьма популярными.
На римское войско, осаждавшее Вейи, в 399 году до н. э. опять напали фалиски и капенаты, но на этот раз они были окружены и большей частью перебиты. Вейенты, совершившие вылазку, также понесли большие потери, так как при виде бегства союзников ворота были закрыты, и все, кто остался снаружи, погиблиЛивий. V. 13.
В кампанию 398 года до н. э. под Вейями ничего значительного не произошло, и силы римлян были направлены на грабежи земель фалисков (Потит) и капенатов (Камилл). Они увезли всё, что смогли, а всё, что можно было уничтожить — уничтожилиЛивий. V. 14.
Пророчества и знамения Чем дольше продолжалась война, тем сильнее распространялись мистика и суеверия. Особенный страх вызвал необычайно высокий подъём воды в Альбанском озере, при том, что дождей в это время не было. Плутарх даже пишет, что вода стала выливаться из горной котловины прямо в море. Испуганные римляне снарядили посольство к Дельфийскому оракулу. В Вейях объявился предсказатель, истолковавший это знамение. Римлянам якобы удалось его выманить из города, схватить и доставить в сенат, где он объяснил, что для победы над Вейями надо спустить воду из озера. Сенаторы ему не поверили и решили дожидаться возвращения дельфийской миссии.
В кампанию 397 года до н. э. тарквинийцы воспользовались затруднениями римлян и совершили набег на их земли. Военные трибуны Авл Постумий и Луций Юлий Юл, собрав отряд добровольцев, прошли через земли церитов, догнали разбойников и отбили у них добычуТит Ливий. История… V. 16. Вернувшиеся из Дельф послы привезли ответ оракула, который подтвердил слова вейентского прорицателя, а также указал на ошибки, допущенные в ритуалах при избрании должностных лиц и совершении Латинских торжеств. Это была чисто римская черта — в скрупулёзном исполнении обряда римляне видели залог успеха любого начинания, а в случае каких-либо погрешностей обряды следовало повторить, ибо иначе действия магистратов не будут одобрены богами. В данном случае военные трибуны были отстранены, назначили трёх интеррексов — Луция Валерия, Квинта Сервилия и Марка Фурия Камилла.
На совещании этрусских представителей у святилища Вольтумны капенаты и фалиски потребовали помощи у других городов, но получили отказ. Города северной Этрурии были обеспокоены появлением на их границах неведомых пришельцев, с которыми пока что не было ни мира, ни войны. Это были передовые отряды галлов. Единственное, чего добились противники Рима — это разрешения на вербовку наёмниковТит Ливий. История… V. 17, 6—9.
Кампания 396 до н. э. Взятие Вей
В кампанию 396 до н. э. военные трибуны Луций Тициний и Гней Генуций выступили против капенатов и фалисков, но угодили в засаду и были разгромлены. В лагере под Вейями началась паника, и войска с трудом удалось удержать от бегства. В самом Риме страх был ещё сильнее. Вода из Альбанского озера была спущенаПисатели конца эпохи республики и времен империи, мыслившие более рационально, полагают, что вода была спущена для орошения полей (Цицерон. О провидении. II, 69; Плутарх. Камилл, 4), что представляется вполне вероятным, тем более, что древний сток длиной более 1200 метров и высотой 2—3 метра сохранился до настоящего времени. По-видимому, для победы этого оказалось недостаточно, и римляне, наконец, назначили диктатора. Им стал Камилл, историческая, по-видимому, фигура, но настолько приукрашенная вымыслом и легендами, что даже трезвомыслящий Ливий пишет о нём, как о вожде, избранном судьбой (dux fatalis). Начальником конницы при нём стал Публий Корнелий Сципион.
С переменой полководца все внезапно переменилось: у людей появились новые надежды, новое мужество; казалось, что у Города — новое счастье.
Первым делом Камилл по законам военного времени казнил всех, кто бежал из под Вей, и добился того, что войска боялись уже не противника, а своих командиров. В городе был проведён новый набор, и при таких дисциплинарных мерах никто не посмел уклоняться от призыва. На помощь римлянам подошли отряды латинов и герников. Дав обет после победы построить новый храм Матери Матуты, Камилл выступил в поход. Для начала он обеспечил тылы, разгромив фалисков и капенцев. Прибыв под Вейи, он запретил устраивать стычки с осаждёнными, и все силы бросил на осадные работы, основной из которых было прорытие подземного хода. Его копали непрерывно, в шесть смен, днём и ночью.
Перед началом атаки диктатор пообещал Аполлону Пифийскому десятину от военной добычи. После этого войска пошли на штурм по всему периметру, а самые опытные воины спустились в подкоп.
В связи с этим существует знаменитая легенда о жертвоприношении, решившем судьбу Вей. Когда начался штурм, царь приносил жертву, и гаруспик объявил, что победа достанется тому, кто разрубит внутренности жертвенного животного. Римляне, находившиеся в подкопе прямо под храмом, услышали эти слова, быстро прокопали ход наверх, отобрали у этрусков внутренности и принесли их диктатору. По поводу этой басни Ливий философски замечает:
Когда описываешь столь глубокую древность, то и правдоподобное принимаешь за правду: зачем подтверждать или опровергать то, чему место скорее на охочих до чудес театральных подмостках, чем в достоверной истории.