Гелиболулу Мустафа́ Али́ (; 28 апреля 1541, Гелиболу, совр. Турция — 1600, Джидда, совр. Саудовская Аравия) — османский и . Занимал различные посты на службе у шехзаде Селима, шехзаде Мурада. Отдельный труд Мустафа Али посвятил подробному описанию последней кампании Сулеймана в Сигетваре, обстоятельствам смерти Сулеймана и возведения на трон его сына Селима. Али является автором хроник ширванской кампании Лала Мустафы-паши и грузинской кампании Коджа Синана-паши, бывших этапами Османо-сефевидской кампании (1578—1590). Перу Мустафы Али принадлежит описание войны сыновей Сулеймана (Селима и Баязида). Али оставил подробный отчёт о быте османского Каира. Мустафа Али написал четыре дивана и использовал 24 метра в своих стихах.
Биография
Происхождение и ранние годы Сведения о жизни и происхождении Мустафы Али известны из его собственных произведений. Мустафа родился 28 апреля 1541 года в Галлиполи (ранее приводилась дата 24/25 апреля) в семье образованного и успешного торговца Ахмеда бин Абдуллаха. Полное имя историка — Мустафа бин Ахмад бин Абдулмевля (). Отец Мустафы, имевший, возможно, боснийское происхождение, был из рабов, набранных по системе девширме. Мать Мустафы, Уммухани, была внучкой шейха Муслих ад-дина Мустафы (Муслихиддина), ученика и духовного последователя накшбандийского шейха Сайида Ахмада Бухари (умер в 1516/17 году). У Муслихиддина было двое детей. Помимо дочери, ставшей бабкой по матери Мустафы Али, у него был сын, Дервиш Челеби, личный имам Сулеймана I.
Галлиполи был культурным центром Османской империи, более тридцати поэтов родились и выросли в нём. В городе были медресе, собравшие в качестве мюдеррисов (преподавателей) выдающихся учёных, толкователей законов и поэтов. Ахмед бин Абдуллах имел образованных друзей и понимал ценность образования, которое в Османской империи служило пропуском в слой чиновников. Он мог позволить себе оплатить образование для своих троих сыновей: у родителей Мустафы было ещё два сына — Мехмед и Ибниямин. Мустафа начал посещать школу в возрасте шести лет. Как положено, он начал с изучения арабского языка, тафсира и фикха. Позже поэт жаловался, что его часто били в классе, но он не сдавался, упорствовал и проявлял склонность к учёбе. К 12 годам он хорошо знал арабский язык и основы теологии. С этого возраста начался второй этап обучения. Мустафа изучал продвинутую арабскую грамматику с Хабиб-и Хамиди, а логику и теологию — с Синаном Калифе. В это время арабский язык был языком науки, а персидский — языком двора и литературы. В своих произведениях Мустафа нигде не упоминает, каким образом освоил персидский, но он должен был изучить его в раннем возрасте, чтобы достичь такого владения языком, которое автор демонстрирует в произведениях. Возможно, Мустафа (и один из его братьев) изучал персидский с частным учителем. Языком личного общения в семье Мустафы был турецкий. Оба брата Мустафы тоже, как и он сам, получили образование и к 1553 году имели должности при диване.
В 15 лет Мустафа начал писать стихи под псевдонимом Чешми ( — «надеющийся»), однако уже вскоре он сменил его на Али ( — «высокий, надменный, возвышенный»). Хабиб-и Хамиди стал первым поэтическим наставником Мустафы, но в 1558 году его сменил Сурури. Влияние Сурури заметно в произведениях этих лет. Параллельно Мустафа Али продолжил обучение в Стамбуле, посещая медресе Рустема-паши, Хасеки и Семание. Учителем его стал Мевляна Шамс ад-Дин Ахмед, сын высшего авторитета в толковании законов, шейх аль-ислама Эбусууда-эфенди. Мустафа изучал право, грамматику и художественную литературу и к 1560 году в 19 лет завершил sahn-ı sem’an — высшую ступень в османском образовании.
В свите шехзаде Селима Первую свою книгу «Михр-у-мах» («Солнце и луна») начинающий поэт представил в 1558 году в Кютахье шехзаде Селиму. К этому времени он имел должность мулазима. Селим предложил Мустафе Али поступить на службу в качестве секретаря его канцелярии (диван катиби) в Конье, и в 1560/61—1563 годах историк находился в свите шехзаде. Уже в это время имя Мустафы Али было перечислено среди выдающихся поэтов своего времени в библиографическом словаре Ахмеда-челеби.
Мирахур двора Селима, Турак Челеби, покровительствовал поэтам и даже поднял зарплату Мустафы Али за счёт своих денег. Однако тому было мало славы придворного провинциального поэта, он хотел служить не принцу, а султану. Известно, что он подавал прошение о службе Сулейману, на что султан ответил, что у поэта уже есть хозяин. В 1563 году лала Селима, Мустафа-паша, был заменён на , с которым у Мустафы Али сложились враждебные отношения.
На службе у Лала Мустафы
Мустафа Али обратился к Мустафе-паше с прошением о месте, которое вельможа удовлетворил. Он принял поэта на должность личного секретаря, и последующие несколько лет (до 1568 года) Мустафа Али провёл, сопровождая Мустафу-пашу. Поэт был в Дамаске и Египте, стал свидетелем подготовки экспедиции Лала Мустафы-паши по покорению Кипра.
В этот период своей жизни Мустафа Али познакомился с Кыналызаде Хасаном Челеби, который в конце лета 1563 года был назначен кади Дамаска. Вспоминая об этих годах, Мустафа Али с восхищением отзывался о широте познаний Хасана Челеби. Между учёными возникли дружеские отношения, и они встречались каждую неделю, чтобы критиковать труды друг друга в процессе создания. По словам Мустафы Али, Кыналызаде сказал: «…настоящая дружба означает смотреть на труды друга глазом врага». До самой смерти Кыналызаде в 1604 году они поддерживали дружеские отношения и переписку. Во время службы в Дамаске поэт создал сборник касыд и газелей. Одна из сохранившихся копий относится к 1567 году и переписана братом Мустафы, Мехмедом. Вероятно, Мустафа похлопотал о том, чтобы его младший брат служил рядом с ним.
Находясь на службе у Лала Мустафы-паши, Мустафа Али получал важную информацию, которую использовал для описания войны между сыновьями Сулеймана, Селимом и Баязидом. Книга об этих событиях была закончена и преподнесена Лала Мустафе-паше в 1568/69 году.
В декабре 1567 года великий визирь Соколлу Мехмед-паша назначил покровителя Мустафы Али, Лала Мустафу-пашу, сардаром экспедиции по покорению Йемена, который объявил о независимости от Османской империи. Для подготовки кампании вновь назначенный сардар вместе со своей свитой отправился в Каир. Бейлербеем Египта был Коджа Синан-паша. Между двумя вельможами возник конфликт, сопровождавшийся жалобами и доносами в Стамбул. В 1569 году Лала Мустафа-паша был отозван обратно в Стамбул и отдан под суд, а сардаром в экспедиции стал Синан-паша.
Этот конфликт отразился и на судьбе Мустафы Али. В дальнейшем Мустафу Али часто снимали с постов или заставляли долго ждать назначений. Поэт связывал это с ненавистью Соколлу Мехмеда-паши и Коджи Синана-паши к Лала Мустафе-паше. Поскольку труды Мустафы Али были основой для многих последующих хроник и исследований, этот конфликт также определил трактовку образов всех его участников в османской историографии. Оздемироглу Осман-паша, сторонник Лала Мустафы-паши, изображается как великий герой, тогда как Коджа Синан-паша осуждается как один из главных разрушителей Османской империи.
При дворе шехзаде Мурада и в Стамбуле Мустафа Али не вернулся в Стамбул с Лала Мустафа-пашой. В декабре 1568 — январе 1569 года Али достиг Манисы, санджака шехзаде Мурада, где подарил наследнику написанную несколько лет назад книгу «Чувства и верность» («Mihr ü Vefâ»). Он также закончил книгу «Редкость воинов» («Nâdirü'l-Mehârib»), в которой возносил хвалу Селиму на трёх языках. Мурад не дал ему никакой официальной должности, но, видимо, одарил и привечал, поскольку весной 1569 года Мустафа Али всё ещё находился в свите принца. Мурад поручил Али написать бах-наме (учебное пособие по сексу) для его маленького сына, принца Мехмеда. Несмотря на то, что Мехмеду было всего два года и такое пособие ещё не было актуально, но Али написал «Rahat un-nufus» — перестроенный и аннотированный перевод арабского трактата. Вероятно, заказчик оказался доволен трудом Али. Во всяком случае, в сентябре 1569 года поэт прибыл в Стамбул с рекомендательным письмом Мурада. К этому времени Лала Мустафа-паша, использовав свои связи и привязанность к себе Селима, был оправдан, получил прощение и ранг шестого визиря. По неясной причине Али не смог найти влиятельного придворного, чтобы представить своё рекомендательное письмо султану или Соколлу Мехмеду-паше, — либо в это время отношения Али с его бывшим покровителем, Лала Мустафой, были напряжёнными, либо позиция Лала Мустафы ещё не была достаточно безопасной.
Али вернулся в круг столичных интеллектуалов, в котором вращался до отъезда в Малую Азию. Он начал посещать салон Шемси Ахмеда-паши — поэта, родственника Селима и его музахиба (компаньона). Вместе с Шемси Ахмедом Али был свидетелем страшного пожара в еврейском квартале Стамбула в конце сентября 1569 года. Пламя бушевало в течение недели и уничтожило тысячи домов. Али использовал огонь как оригинальную тему и написал «Книгу пламени» («Harik-name») в виде письма к Кыналызаде, который тогда был кади Эдирне. В добавлении Али возносил хвалу Соколлу Мехмеду-паше за его умелое управление в период кризиса. Однако это не помогло Али получить должность, и зиму 1569—1570 года он провёл в Стамбуле, не имея назначения. В это время он сблизился с влиятельным и богатым Бали-эфенди, шейхом тариката халватия. Бали-эфенди поддерживал Али материально. Тогда же последний сблизился и с другим шейхом халватии, Нуриддинзаде Муслихиддином, который соперничал с Бали-эфенди. В этом соперничестве Али (не без колебаний) принял сторону Муслихиддина, бывшего наставником Соколлу. Именно этот выбор поспособствовал получению Мустафой Али назначения на новую должность. Али, возвеличивая великого визиря, описал осаду Сигетвара и сопутствующие события (сокрытие смерти Сулеймана, вызов Селима, джулюс Селима в Белграде) в книге «Семь сцен», а шейх Муслихиддин вместе с письмом Мурада передал «Семь сцен» Соколлу.
На службе у Ферхада-паши В 1570 году Мустафа Али был отправлен секретарём в Килис к санджакбею , ещё одному родственнику Соколлу. Впоследствии Али оценивал это назначение как ссылку и выражал обиду за удаление из столицы. По его мнению, великий визирь либо мстил ему за преданность Лала Мустафе-паше, либо был не в состоянии оценить литературный дар Али. Однако Соколлу лишь удовлетворил просьбу, высказанную Мурадом в рекомендательном письме: дать Али зеамет. Получение такого крупного поместья было доступно лишь в провинциях.
Когда в 1574 году Ферхад-бей стал бейлербеем Боснии, он, будучи, вероятно, доволен службой Али, забрал его с собой. Али вёл официальную переписку Ферхада-бея. Несмотря на жёсткие характеристики, который впоследствии в своих трудах он давал своему начальнику, их отношения, видимо, были достаточно хорошими.
В Боснии Али прослужил до 1577 года. Ни в одной из своих работ Али не описывает годы службы с Ферхадом-беем. В течение своего пребывания в Боснии Али искал возможность уехать. Известно его письмо Лала Мустафе-паше, бывшему тогда в Кипрской экспедиции. Али писал о том, что их отношения пострадали из-за клеветы и зависти других приближённых Мустафы-паши. Далее поэт просил о дефтере Кобаса в Боснии. Как подношение Али отправил бывшему патрону трактат о суфизме и посулил прислать трёх высоких красивых пажей (ичогланов) из Боснии. Али послал касыду паше Буды, родственнику Соколлу, обращался к Феридуну Ахмету, секретарю дивана и личному секретарю Соколлу. Али писал и самому Соколлу с просьбой дать ему освободившийся зеамет, указывая, что он верно служит кузену Соколлу, Ферхаду-бею.