Ла́мбетские статьи́ () — название доктринальных утверждений, утверждённых архиепископом Кентерберийским Джоном Уитгифтом в ноябре 1595 года. Из девяти статей первые три уточняют сформулированное ранее учение о предопределении, вторые три разъясняют сотериологический аспект учения и указывают пределы уверенности, которые верующий может испытывать относительно возможности своего спасения, последние три имеют негативный характер и направлены против сторонников свободы воли и пелагиан. Своё название документ получил по Ламбетскому дворцу, в котором состоялся синод, его одобривший. Среди участников обсуждений были , , и .

Появление Ламбетских статей стало кульминацией богословских споров между «кальвинистами» в Кембриджском университете в 1590-х годах. Споры велись с середины XVI века, но обострились в середине 1580-х годов с назначением Уильяма Уайтейкера мастером колледжа Святого Иоанна. К 1595 году наиболее острые разногласия относительно предопределения у Уайтейкера были с профессором богословия леди Маргарет . В ответ на одну из полемических проповедей Уайтейкера, последователь Баро Уильям Барретт выступил в апреле 1595 года с резкими заявлениями против «заблуждений» «кальвинистов». Речь Барретта вызвала возмущение большинства влиятельных кембриджских богословов и привела к длившимся около полугода попыткам решить проблему дисциплинарными методами. В ходе обсуждений выяснилось, что принятые в 1571 году 39 статей англиканского вероисповедания не дают однозначного ответа на поднятые Барреттом вопросы, и, чтобы заполнить выявленный пробел в догматах о предопределении, были сформулированы Ламбетские статьи.

В современной историографии Ламбетские статьи рассматриваются в контексте событий, предшествовавших Английской революции. Учитывая активную роль пуритан в свержении монархии, исследователи пытаются определить степень доктринального единства в церкви Англии в правление Елизаветы I и степень согласия взглядов пуритан с официальной идеологией. В продолжающихся с 1970-х годов дискуссиях наибольшее внимание уделяется вопросам предопределения, соотношению и ответственности человека в делах спасения. В частности, предметом дебатов является «кальвинистский консенсус», существование которого во второй половине XVI века оспаривается. Обсуждение Ламбетских статей осуществляется преимущественно с двух точек зрения, в зависимости от признания или не признания документа отражающим консенсус. Как правило, статьи рассматриваются в парадигме противостояния «кальвинистов» и «антикальвинистов», хотя это разделение применительно к рассматриваемому периоду является дискуссионным.

Кальвинисты, пуритане и предопределение

Проблема дефиниции термина «кальвинизм» применительно к раннему периоду его существования не менее запутана, чем аналогичная с пуританством. Впервые употребление слова зафиксировано в 1552 году, ещё при жизни Жана Кальвина (1509—1564). В сложившейся во второй половине XX века парадигме кальвинизм рассматривается как доктринальная система, возникшая в результате систематизации реформатской ортодоксии, осуществлённой реформатскими богословами «второго поколения» во второй половине XVI века. Разница в подходах выражалась в том, что если Жан Кальвин (1509—1564) опирался на содержащиеся в Библии концепции и не писал о том, что Библия обходит молчанием, то его последователи использовали тексты для подкрепления позиций, догматически выводимых из Писания. Кальвинисты, начиная с Теодора Безы (1519—1605) на Континенте и Уильяма Перкинса (1558—1602) в Англии, стремились к логической точности толкований (отсюда ещё одно название — «прецизиане», presicians), что, учитывая обширность корпуса авторитетных для протестантских богословов источников, являлось трудно осуществимой задачей. Поскольку размежевание между «кальвинизмом» и «арминианством» (связанным, прежде всего, с именем архиепископа Уильяма Лода) происходило преимущественно по вопросам, относящимся к предопределению и свободе воли, кальвинизм часто определяют именно в связи с этими богословскими понятиями. Вплоть до начала XVII века обозначения «кальвинисты» и «пуритане» использовались преимущественно в полемике и рассматривались как оскорбительные, себя они предпочитали называть «благочестивыми» (). Так, один из кембриджских пуритан отказывался считать себя кальвинистом и не признавал смысла в таком разделении, что с точки зрения историков-«антиревизионистов» подтверждает существование консенсуса в церкви Англии. В литературе также производится разделение кальвинистов на «умеренных», отклонявшихся в трактовке двойного предопределения от взглядов Кальвина, и «», которые подчёркивали значение в направлении благодати праведникам и отказывались признавать направленность евангелия для всех людей. В религиозном дискурсе Англии конца XVI века первых часто называли «лютеранами» и «полупелагианами».

Существование религиозного консенсуса в елизаветинской Англии было проблематично на всех уровнях, и в Кембриджском университете в каждом из колледжей имелись различные локальные консенсусы. Так, например, основанный в 1584 году на пуританских принципах Эммануил-колледж был един в религиозном отношении, в отличие от более старого колледжа Святого Иоанна. В 1586 году «иоанитов» возглавил , с 1580 года занимавший пост . Попытки Уайтейкера насадить в колледже с устоявшимися традициями пуританское благочестие встретило сильное сопротивление. По мнению американского историка Питера Лейка, Уайтейкер не был нонконформистом или пресвитерианином, но в силу специфики существовавшего в то время дискурса представлялся своими оппонентами как пуританин. Одним из наиболее опасных критиков нового мастера был , феллоу колледжа с 1573 года. Дигби, трактовавший проблемы спасения с позиций свободы воли, а не предопределения, называл кальвинистов схизматиками, а Уайтейкер обвинял его в «папизме» и добивался его устранения из колледжа. Не получив поддержки со стороны канцлера университета лорда Бёрли и архиепископа Джона Уитгифта, Уайтейкер обратился к графу Лестера, и в 1588 году Дигби был, наконец, изгнан.

Как для конформистов, так и для прецизиан существенным элементом религиозной полемики было противостояние «папизму» — Католической церкви, воспринимаемой как угроза. Взгляд на папу как на Антихриста разделяли все протестанты, однако пуритане считали, что официальная церковь Англии порвала с Римом не в полной мере, и потому не может считаться полностью реформированной. Благочестивые проповедники уделяли значительное внимание антикатолической полемике, и мало какой вопрос не рассматривался в этом контексте. Уильям Уайтейкер, перечисляя предметы наибольших разногласий с Римом, называет «благодать, предопределение, свободную волю, оправдание, Писание, Закон, Евангелие, грех, добрые дела, таинства и церковь». До середины 1590-х годов заметных выступлений против реформатской ортодоксии практически не зафиксировано, но основания для беспокойства были. В 1592 году в своём трактате «A Golden Chaine» Уильям Перкинс предупреждал о возрождении пелагианства в Англии и описывал четыре еретических учения о предопределении, а в 1594 году капеллан архиепископа Уитгифта Ланселот Эндрюс критиковал позицию «высоких» кальвинистов относительно уверенности в спасении. Лагерь кембриджских антикальвинистов возглавлял Питер Баро (1534—1599), ко времени описываемых событий являвшийся одним из старейших и уважаемых богословов университета. В 1572 году он бежал от религиозных преследований во Франции и два года спустя был избран профессором богословия леди Маргарет. Свои взгляды Баро публично обнародовал в ходе одного из диспутов 1570-х годов, и придерживался их в дальнейшем. По его мнению, Бог является создателем, а не разрушителем порядка, и потому всё в мире имеет свою причину. Однако Бог не вмешивается в вещи случайные, и потому вторичные причины, к которым относится и свободная воля человека, не находятся в его ведении. Как отмечает Питер Уайт, всё разнообразие учений о предопределении, от Августина до Роберта Сома, Баро делил на те, которые делают Бога источником греха, и своё. Согласно его теории, Бог от вечности постановил создать человечество с целью избрать одних к спасению, а других к проклятию, первых для явления своей милости, а вторых — справедливости, и всех — своей славы, безотносительно Христа или веры для избранных, безотносительно грехов, первородного или собственных — для проклятых. Хотя трактат Баро о предопределении был опубликован только в 1613 году, его содержание было хорошо известно в Кембридже и являлось для антикальвинистов тем же, что и произведение Перкинса. Каждая из сторон обвиняла другую в «лютеранстве» и полагала, что именно её взгляды выражают позицию церкви Англии.

Кембриджские споры 1590-х годов

Начало публичной полемики

Ламбетские статьи стали кульминацией богословских споров 1590-х годов между «кальвинистами» и «антикальвинистами». Непосредственной причиной их появления стала вызвавшая широкий резонанс проповедь феллоу колледжа Гонвилл-энд-Киз , принадлежавшего к числу «антикальвинистов». Исследователи уделяют значительное внимание вопросу, по какой причине 32-летний священник решил совершить пагубный для своей карьеры поступок, и именно в апреле 1595 года. Как правило, хронологию событий отсчитывают от проповеди, произнесённой двумя месяцами ранее перед крайне влиятельной аудиторией, включавшей графов Эссекса, Шрусбери и Ратленда. В своей проповеди мастер колледжа Святого Иоанна развивал тему божественных установлений, защищал доктрину и опровергал концепцию, что Бог желает спасения всех. Не называя имён, Уайтейкер осудил тех, кто «утверждает универсальную благодать». К таковым в рассматриваемый период относились профессор богословия леди Маргарет вместе со своими сторонниками в университете. Всех их Уайтейкер причислил к сторонникам пелагианства, раннехристианской ереси. Рассматривая вопрос, как может всемогущий Бог желать спасения всех людей, в то время как многие в действительности прокляты, Уайтейкер отверг «пелагианские» ухищрения, постулирующие существование различных аспектов Бога, каждый со своей волей, или же непостоянство Бога, сначала желавшего одно, а потом другое. Всё это, по мнению проповедника, является абсурдными «папистскими» и иезуитскими домыслами, противоречащими Библии и таким богословам прошлого, как Августин и Фома Аквинский. Среди сторонников Баро были , сменивший Уайтейкера в качестве королевского профессора, будущий магистр Пемброк-колледжа Ланселот Эндрюс и , в 1629 году ставший архиепископом Йоркским; все они высказывали взгляды на предопределение, в той или иной степени отклонявшиеся от кальвинистской ортодоксии.