Э́ллочка-людое́дкаЭто поздний вариант написания, устоявшийся в советской культуре. В самом тексте романа она никогда не пишется через дефис и в этом порядке, только «Людоедка Эллочка». (Елена Щукина) — второстепенная героиня сатирического романа Ильи Ильфа и Евгения Петрова «Двенадцать стульев».
Характерный персонаж периода НЭПа. Красивая и недалёкая женщина, живущая за счёт мужа в своё удовольствие, с ограниченным кругозором, занятая только потреблением, приобретением вещей и соревнованием с другими женщинами.
Образ стал нарицательным. В переносном смысле — человек со скудным, вульгарным словарным запасомГрекова, А. И. «ЭЛЛОЧКА ЛЮДОЕДКА И ЭРНЕСТ ПАВЛОВИЧ ЩУКИН: ДВОЕ ИЛИ ШЕСТЕРО? .» // VII Всероссийская конференция «Молодёжь и наука», Секция «Актуальные проблемы лингвистики и межкультурной коммуникации» (2011)..
В книге Персонаж появляется во 2-й части романа, главе XXIV, озаглавленной «Людоедка Эллочка». Бендер сталкивается с нею, поскольку она приобрела на аукционе два из искомых стульев. Пара проживает в Варсонофьевском переулке в неуказанном доме.
Эллочка замужем за инженером Эрнестом Павловичем Щукиным, работающим на вымышленном заводе «Электролюстра». Его зарплата в 200 рублей позволяет ей не работать, однако Эллочка ведёт одностороннее соревнование с дочерью американского миллиардера Корнелиуса Вандербильта («Вандербильдихой»), о которой читает в модных журналах, из-за чего семейный бюджет трещит. Подругу Эллочки зовут Фима Со́бак, у неё словарный запас побольше (180 слов, включая «богатое слово — гомосексуализм»).
Её внешность подробно описана: «лоб приятной высоты и выпуклости, большие влажные глаза, милейший в Московской губернии носик с легкой курносостью и подбородок с маленьким, нарисованным тушью, пятнышком. (…). Рост Эллочки льстил мужчинам. Она была маленькая, и даже самые плюгавые мужчины рядом с нею выглядели большими и могучими мужами. Что же касается особых примет, то их не было. Эллочка и не нуждалась в них. Она была красива». Свою чёрную косу она обрезает из-за соперничества и красит волосы в рыжий цвет. По описанию беспризорника — «шикарная чмара».
Муж Эллочки, поскандалив с ней из-за перерасхода средств, переезжает на квартиру к другу, забрав один из стульев. Стул у Эллочки Остап выманивает грубой лестью («Это мексиканский тушкан. — Быть этого не может. Вас обманули. Вам дали гораздо лучший мех. Это шанхайские барсы») и обмена на маленькое позолоченное ситечко, принадлежавшее ранее мадам Грицацуевой.
В следующей главе Остап отправляется по адресу проживания инженера Щукина, который дала его жена, и, выручив его после инцидента с душем и запертой дверью, получает второй стул. Позже, в середине романа, Эллочка и помирившийся с нею муж мелькают среди толпы в Пятигорске.
Словарь Эллочки Список слов, употребляемых Эллочкой, занимает начало посвящённой ей главы: Словарь Вильяма Шекспира, по подсчёту исследователей, составляет 12000 слов. Словарь негра из людоедского племени «Мумбо-Юмбо» составляет 300 слов. Эллочка Щукина легко и свободно обходилась тридцатью. Вот слова, фразы и междометия, придирчиво выбранные ею из всего великого, многословного и могучего русского языка: Хамите. Хо-хо! (Выражает, в зависимости от обстоятельств, иронию, удивление, восторг, ненависть, радость, презрение и удовлетворённость). Знаменито. Мрачный. (По отношению ко всему. Например: «Мрачный Петя пришёл», «Мрачная погода», «Мрачный случай», «Мрачный кот» и т. д.). Мрак. Жуть. (Жуткий. Например, при встрече с доброй знакомой: «жуткая встреча»). Парниша. (По отношению ко всем знакомым мужчинам, независимо от возраста и общественного положения). Не учите меня жить. Как ребёнка. («Я его бью, как ребёнка» — при игре в карты. «Я его срезала, как ребёнка» — как видно, в разговоре с ответственным съёмщиком). Кр-р-расота! Толстый и красивый. (Употребляется как характеристика неодушевлённых и одушевлённых предметов). Поедем на извозчике. (Говорится мужу). Поедем на таксо (Знакомым мужского пола). У вас вся спина белая (шутка). Подумаешь! Уля. (Ласкательное окончание имён. Например: Мишуля, Зинуля). Ого! (Ирония, удивление, восторг, ненависть, радость, презрение и удовлетворённость). Оставшиеся в крайне незначительном количестве слова служили передаточным звеном между Эллочкой и приказчиками универсальных магазинов. Авторы называют число 30, однако список содержит только 17 пунктов. Недостающие слова можно найти в основном тексте, например, «шутите»Николаев Г.А. Сленг Эллочки-Людоедки, или Эллочка говорит... по-немецки // Лингвистическое эссе. - Казанский государственный университет..
Вводная фраза «Вот слова, фразы и междометия, придирчиво выбранные ею из всего великого, многословного и могучего русского языка…» представляет собой неточную цитату из стихотворения в прозе Ивана Тургенева «Русский язык»: «...о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык!» Как штамп, она употребляется у А. Аверченко с почти тем же искажением, что и в «12 стульях»: «Ты, может быть, и знаешь арифметику, но русского языка — нашего великого, разнообразного и могучего русского языка — ты не знаешь», в том же контексте критики портящих язык это изречение вспоминает Ленин в докладе на XI съезде партии большевиковЩеглов Ю. К. Романы И. Ильфа и Е. Петрова: спутник читателя. Gesellschaft zur Förderung slawistischer Studien, 1990; Романы Ильфа и Петрова. З-е издание, исправленное и дополненное. СПб, Издательство Ивана Лимбаха, 2009..
До того, как быть помещённым в роман, этот список, без пояснений в скобках, был зафиксирован Ильфом в его записных книжках (61,138-140), из которых он черпал материал для книгиЛидия Яновская. «Почему вы пишете смешно?» (1969) наряду с другими заготовками: «Словарь Шекспира, негра и девицы», «Члек и Собак», «Хамите, медведюля» и другие.
Лев Славин в книге «Воспоминания о Ю. Олеше» пишет, что «зародыш словаря Эллочки-людоедки, впоследствии с таким блеском развитый Ильфом и Петровым», впервые возник в одном из «импровизированных застольных скетчей» Олеши. При этом отдельные слова подхвачены соавторами у различных людей:
Мрак — по мнению Ильи Кремлёва, позаимствован у А. А. Радакова, одного из главных сатириконовских художников, в советское время сотрудника «Гудка». Толстый и красивый — в комментариях к записным книжкам отца Александра Ильф пишет: «Неожиданно удалось выяснить происхождение выражения „толстый и красивый“. [Из неопубликованных мемуаров Е. Б. Окса] я узнала, что поэтесса Аделина Адалис, которую Окс называет „Музой Чёрного моря“ и которая „считала Илю своим созданием“, говорила одному своему знакомому: „Вы красивый и толстый“. „Такое соединение эпитетов ей безумно нравилось“, — заключает Окс». При этом см. у Аверченко в рассказе «Яд» «вошёл толстый, красивый блондин», в 1924 году Булгаков писал в «Белой гвардии» «Вы толстый и некрасивый»; в 1924 году Маяковский — «…И я кажусь красивый и толстый…» У вас вся спина белая. (Шутка) — расхожая фраза. В «Растратчиках» В. Катаева она несколько раз адресуется пьяным: «Взгляни, на что похож твой пиджак — вся спина белая!»; «…И где это ты, старый свинья, вывалялся — вся спина белая» (гл. 4 и 8). Указание кому-то на его выпачканную спину (след падения и т. п.) встречается уже у Гоголя: «Эх, отец мой, да у тебя-то, как у борова, вся спина и бок в грязи! где так изволил засалиться?» (Коробочка — Чичикову).
Анализ и комментарии «…Это мексиканский тушкан…» — «Это шанхайские барсы…» — подобные животные зоологам неизвестны. По мнению комментаторов романа, «шанхайские барсы» — очередное напоминание читателю о ключевом для понимания романа событии, «шанхайском перевороте»Комментарии Михаила Одесского и Давида Фельдмана, 2017 // Ильф И., Петров Е. Двенадцать стульев (полное издание романа). М., АСТ, 2017. «…получал её муж на заводе „Электролюстра“…» — такого завода в Москве не было. По мнению комментаторов романа, намёк на 1-ю и 2-ю фабрики «Электролампа», входившие в Государственный электротехнический трест — «ГЭТ». «…Остап обещал подарить очаровательной хозяйке несколько сот шелковых коконов, якобы привезенных ему председателем ЦИК Узбекистана» — возможно, имеется в виду Файзулла Ходжаев, из фельетонов тех лет известно, что его имя использовалось жуликами и самозванцами. Вопреки распространённому предположению, «соперница» Эллочки — это не Консуэло Вандербильт, бывшая герцогиня Мальборо, а в 1920-е годы — 50-летняя жена лётчика Жака Бальсана; а какая-либо другая представительница этого знаменитого и разветвленного рода. Говорящая фамилия героини «Щукина» — от прожорливой рыбы, по мнению исследователя, выбрана с целью её характеристики. Переделка имени «Елена» в более изысканную «Эллу» — черта, характеризующая претенциозность героини. По мнению комментатора имя «Элла» могло быть навеяно авторам современной прессой, где упоминаются блестящие женщины: внучка миллионера Элита Струн (в романе 25 писателей «Большие пожары», Ог 1927) и дочь немецкого миллионера Элеонора Стиннес (Ог 25.09.27) Слово «гомосексуализм», знание которого Фимой Собак подчеркивают авторы, в 1920-х годах в русском языке действительно было большой редкостьюКон И. С. Лунный свет на заре. Лики и маски однополой любви. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Олимп, ACT, 2003. — 576 с. — ISBN 5-17-015194-2, ISBN 5-8195-0836-X.. Эскизом к образу Эллочки можно считать рассказ Е. Петрова «Даровитая девушка». Литературовед отмечает, что этот персонаж, безусловно — гипербола ради сатирического воздействия. Комический эффект усиливается от несовпадения стиля речи Эллочки с репликами её собеседников. Лидия Яновская в книге о соавторах «Почему вы пишете смешно?» (1969) пишет: «Они выдумывают и фантазируют, и вместе с тем то, что говорят они о жизни, — правда. На сочетании гиперболы и иронии, на лукавом пародировании „изячной“ мещанской речи построен гротескный образ людоедки Эллочки. Всмотритесь, ей не приписано ни одной необычной черты. Её „людоедский“ жаргон? Он, может быть, лишь чуть уже того, на котором изъяснялись её реальные приятельницы, но в нём нет ни одного выдуманного слова, это действительный лексикон очаровательных эллочкинных подруг, не потускневший за сорок лет существования романа. Её героическое соревнование с дочкой миллиардера Вандербильда? Это гипербола, а не фантазия, гипербола, в основе которой лежит реальность».
Филолог пишет, что «…ее речевые единицы синкретичны. (…) Но синкретизм Эллочки — это синкретизм речи первобытного человека, синкретизм бедности языка, а не его богатства. Не случайно поэтому её речь состоит в основном из междометий и выражений-штампов».
Прототип Энциклопедия литературных персонажей Российской государственной библиотеки для молодёжи пишет, что в основу персонажа «легли черты характера и манера поведения Тамары Гершуни» — младшей сестры одесситки Людмилы Рафаиловны Гершуни, первой жены В. Катаева. Они были женаты в 1921—1922 годах, причём Катаев об этом браке не распространялся, не ясно, как Ильф и Петров могли бы познакомиться с бывшей родственницей и почему её вспомнили в 1927 году. Это утверждение Энциклопедии основано на словах В. Ардова: «Людоедка Эллочка написана с младшей сестры первой жены В. П. Катаева… В действительности её звали Тамара. Это была, как бы теперь сказали, особа „стиляжьего“ плана. Говорят, она жива, ей 50»Письмо к А. 3. Вулису, 1960, цит. в кн.: Вулис, Вакансии в моём альбоме. Рассказы литературоведа. Ташкент: Изд-во лит. и иск-ва, 1989. № 213.. Однако Ардов не называет фамилий, скорей всего, он как и другие друзья Катаева, не знал о первом браке писателя и называет «первой женой» его вторую супругу.
По рассказу дочери Катаева от второго брака, прототип Эллочки — Тамара Сергеевна Коваленко, сестра второй жены Катаева Анны Коваленко (женаты в 1923—1936 годах), пишет его биограф С. Шаргунов. Именно она любила со своей подругой Раисой Аркадьевной Сокол (в романе Фимой Собак) обсуждать новости моды. Тамара была ретушёром, Раиса во время ВОВ была медсестройС. Шаргунов. Катаев: «Погоня за вечной весной» (ЖЗЛ).
Нарицательное