История Параны — раздел истории Бразилии, посвященный изучению исторических фактов, происходивших в штате Парана, начиная с первых исследовательских экспедиций в XVI веке и до наших дней.. Однако история штата берет свое начало ещё до открытия Бразилии. В то время первыми обитателями территории нынешнего штата были три группы коренных народов, а именно: тупи-гуарани, каинганги и шокленги..
В XVII веке нынешняя территория Параны привлекла огромный интерес португальцев и бразильцев. Эти два народа обнаружили в регионе золото. Также участились случаи захвата индейцев в плен бандейрантами из Сан-Паулу. До этого времени испанские колонизаторы и иезуиты были основными колонистами в Паранагуа на побережье и в Куритибе на плато, которые являлись главными поселениями. В XVIII веке усиление и развитие горнодобывающей деятельности в капитании Минас-Жерайс отодвинули Парану на второй план. Входя в состав капитании Сан-Паулу, штат ограничивал свою экономику натуральным сельским хозяйством..
Провинция была отделена в 1853 году. В конце XIX века экономика Параны получила стимул благодаря выращиванию мате. Помимо производства мате, развивались лесозаготовка и кофейные плантации. Экспансия кофе на плодородных «красных землях» () на севере штата привела к огромному росту численности населения. В Парану потянулись мигранты из штатов Риу-Гранди-ду-Сул (гаушу), Сан-Паулу, Минас-Жерайс и северо-восточных регионов. Кроме того, прибыли иммигранты из Европы и Японии.
Однако этот стремительный прогресс не обошелся без вооружённых конфликтов. С 1912 по 1916 год бедные крестьяне вели войну против федеральных сил и сил штата за свою землю и религиозные убеждения в регионе Контестаду, на границе штатов Парана и Санта-Катарина. В то время эти две административные единицы оспаривали принадлежность данной территории.
В начале XX века выделились крупные колонизаторские компании, такие как британская Paraná Plantation. В зоне их деятельности возникли муниципалитеты Лондрина и Маринга. С 1950-х по 1970-е эти два города превратились в крупнейшие кофейные центры. Развитие было сопряжено с экономическими переменами, вызвавшими социальные проблемы, особенно в сельской местности. Считается, что в 1970-х годах как минимум 1 миллион мелких землевладельцев и фермеров потеряли свои земли и работу из-за концентрации земельных владений и сельскохозяйственного кризиса, вызванного заморозками 1975 года. Эта природная катастрофа уничтожила посевы.
Многие безземельные сельские рабочие стали сезонными рабочими — бойя-фрия. Другие же покинули штат, направившись в Центрально-западный, Северный регионы и в Парагвай. Усилилась миграция в городские центры. Этот миграционный всплеск в 1980-х годах способствовал быстрому, но запоздалому городскому развитию. Средние и крупные города столкнулись с резким ростом фавел, сформированных из числа безработных сельских жителей.
Коренные народы и колониальный период
Во времена открытия Бразилии земли, которые сегодня относятся к штату Парана, населяли карижо (группа тупи) и каинганги (группа же). Карижо жили на побережье, а каинганги — во внутренних районах.
До середины XVII века южное побережье капитании Сан-Висенти (ныне территория штата Парана) лишь изредка посещалось европейцами, искавшими ценную древесину. В период господства кастильской короны поощрялись контакты жителей Сан-Висенти с регионом Ла-Платы, и маршруты вдоль побережья стали более регулярными. Однако полноценное освоение этих земель по-прежнему было эпизодическим и диктовалось поиском индейцев и минеральных богатств. С побережья паулисты продвигались на запад в поисках индейцев, в то время как на востоке, где сейчас находятся Паранагуа и Куритиба, они сосредоточились на добыче полезных ископаемых.
Рассказы о наличии огромных месторождений золота и серебра привлекли в регион Паранагуа бесчисленное множество искателей приключений. Сам Сальвадор Коррея де Са, который в 1613 году был назначен суперинтендантом рудников юга Бразилии, находился там в течение трёх месяцев, работая совместно с пятью специалистами, которых он выписал из Португалии. Однако он не нашел ни одной унции золота. Позже, в период управления виконта Барбасены, туда был направлен испанец Родригу Каштелу Бранку, видный эксперт по рудникам Перу, который в 1680 году отправил португальскому монарху собственноручно написанное письмо, чтобы окончательно развеять его иллюзии относительно запасов серебра.
В конце XVII века, когда надежды на колоссальные минеральные богатства были оставлены, поиски аллювиального (рассыпного) золота продолжились. Методом «промывки» немногочисленные местные жители добывали ресурсы для покупки товаров извне. Индейцев, спасавшихся от геноцида, привлекали к сельскому хозяйству. Африканские рабы начали использоваться в XVIII веке, и уже в 1798 году перепись показала, что их относительное количество превысило численность индейцев.
Поселение Паранагуа, основанное королевской грамотой 1648 года, составляло единое сообщество со своими внутренними территориями — так называемыми полями Куритибы, расположенными на высоте более тысячи метров. В Паранагуа преобладало земледелие, а на полях — животноводство. Постепенно Куритиба, получившая статус поселения (вилы) в 1693 году, превратилась в крупнейший центр паранского сообщества. Решающим фактором для этого послужило пролежние важного пути перегона скота, который протянулся от Риу-Гранди-ду-Сул до Сорокабы. Кастру является первым истинно паранским муниципалитетом, его основание произошло в 1778 году.
Тропейризм
Одним из последствий открытия месторождений золота в капитании Минас-Жерайс стала огромная потребность в тягловом и крупном рогатом скоте. Для этих целей использовались дикие мулы из южного региона миссий, которых перегоняли по тракту Виаман—Сорокаба, построенному в 1731 году. Согласно Бразилу Пиньейру Машаду, открытие этой дороги стало «событием огромной важности в истории Параны. Оно отдалило Куритибу от прибрежного цикла, социально обособив её от Паранагуа и включив в историческую систему пограничных конфликтов, что дало городу возможность расширения на юг, север и запад. Таким образом, Куритиба начала олицетворять характер всего региона, который станет будущей провинцией»..
Таким образом, в истории Параны начался период тропейризма, который продолжался до 1870-х годов, когда наступила эра железнодорожного транспорта. Бесчисленное множество местных жителей занималось прибыльным делом: они скупали мулов на юге, выдерживали их на зимних пастбищах (инвернада) на своих полях и перепродавали на ярмарках в Сорокабе. Именно благодаря распространению животноводческих хозяйств и пастбищ для зимовки скота осуществлялась колонизация территории. С опорой на качественные пастбища и труд рабов — африканцев и индейцев — в регионе обосновались семьи, установившие над ним контроль.... Благодаря стоянкам погонщиков у рек возникли такие муниципалитеты, как Лапа., Понта-Гросса. и Кастру.
Развитие животноводства
В начале XIX века, в связи с обострением вооружённого конфликта на юге, важной частью стратегии Португалии стала колонизация земель, которые по Мадридскому договору отошли к Португальской империи, но оставались заброшенными со времен разгрома иезуитских миссий бандейрантами.
С тройной целью — колонизировать территорию, подчинить индейцев и открыть путь к миссиям — в июне 1810 года военная экспедиция достигла степей (кампос) Гуарапуавы, которые вскоре были распределены в виде сесмарий. «Самые богатые жители» распределили между собой захваченных индейцев, и три десятилетия спустя регион был полностью колонизирован. Затем последовало покорение коренных жителей степей Палмаса, осуществленное в 1839 году двумя конкурирующими частными компаниями, которые прибегли к арбитражу, чтобы избежать вооружённого конфликта между своими участниками. Таким образом, к середине XIX века, благодаря развитию животноводства, колонизация внутренних степных районов была завершена.
Имперский период
На основании указа от 19 февраля 1811 года была учреждена комарка Куритиба и Паранагуа, находившаяся в подчинении капитании Сан-Паулу. 6 июля того же года муниципальный совет Паранагуа обратился к принцу-регенту с просьбой об отделении комарки и основании новой капитании. Десять лет спустя «Сепаратистский заговор» () под руководством Флориану Бенту Вианы публично сформулировал требование об эмансипации, но вновь не добился успеха.
Несмотря на политическую активность, выраженную в неоднократных обращениях и петициях, направленных на политико-административное разделение, и даже после провозглашения независимости страны, жители региона (тогда называемые «паранагуарас») оставались в зависимости от региональных лидеров, так как провинциальное правительство находилось далеко и не проявляло ни малейшего интереса к этим землям. Политическая и стратегическая значимость региона со временем росла и стала очевидной в ходе событий, имевших общебразильское значение., таких как война Фаррапус (1835—1845) и либеральные восстания 1842 года.
29 мая 1843 года началось первое обсуждение законопроекта о возведении комарки Куритиба в статус провинции. В ходе дебатов особо выделились депутаты от провинции Минас-Жерайс и Сан-Паулу. По мнению депутатов от Сан-Паулу, истинной причиной создания новой провинции путём отделения от провинции Сан-Паулу было желание наказать последнюю за её участие в Либеральном восстании 1842 года. В то же время экономика Параны, наряду с торговлей скотом, получила развитие благодаря экспорту дикорастущего мате на рынки стран Ла-Платы и Чили. Обещания об отделении давались неоднократно, пока в парламенте продолжали работу комиссии и велись дебаты. Наконец, 28 августа 1853 года был обнародован указ об основании провинции Парана. В качестве её временной столицы (которая позже была утверждена официально) был выбран город Куритиба.
19 декабря того же года в столицу прибыл Закариас де Гоис-и-Васконселус, первый президент провинции, который с этого момента обязался принять меры по стимулированию региональной экономики и привлечению капиталов для необходимых административных нужд. Он стремился перенаправить в другие сферы, прежде всего в сельское хозяйство, часть рабочей силы и ресурсов, которые использовались в производстве и продаже мате. Однако самым прибыльным занятием в провинции оставались зимовка и торговля мулами для штата Сан-Паулу. Эта деятельность достигла своего пика в 1860-х годах и начала приходить в упадок только в самом конце века.
На протяжении провинциального периода правительство Параны не отличалось стабильностью исполнительной власти, поскольку на посту президента провинции, который назначался центральной властью, сменилось не менее 55 человек за 36 лет. Либералы Параны объединились под руководством Жезуину Маркондиса и его зятя Мануэла Алвиса де Араужу, членов семей баронов Тибажи и Кампус-Жерайс, которые на тот момент были самой влиятельной олигархией региона. Консерваторов возглавляли Мануэл Антониу Гимарайнс и Мануэл Франсиску Коррейя-младший, происходившие из семей, управлявших торговым сектором побережья.
Кризис в животноводческом обществе
Упадок торговли мулами вызвал кризис во всем животноводческом обществе Параны. Огромное неделимое наследство патриархальных кланов, охватывавшее множество родственных союзов, больше не могло обеспечивать выживание всех своих членов. Наследники владельцев перебирались в города, в штат Сан-Паулу и Риу-Гранди-ду-Сул. С начала XIX века Парана принимала иммигрантов в рамках политики заселения пустующих территорий. Это были выходцы с Азорских островов, немецкие, швейцарские и французские переселенцы, однако их было немного, и они не имели возможностей для быстрого обогащения..