Маклю («сожжение») — представляет собой аккадский текст заклинаний, связанных с проведением довольно длительного ритуала против колдовства, или kišpū. В своей окончательной форме, вероятно, сформировавшейся в начале I тысячелетия до н. э.,он состоит из восьми табличек, на которых записано около сотни заклинаний, и ритуальной таблички с инструкциями по проведению церемонии. Ритуал проводился в течение одной ночи в месяце Абу (июль/август), когда духи, перемещающиеся в загробный мир и обратно, были особенно уязвимы для заклинаний. Об этом говорится в письме экзорциста Набу-надин-шуми к ассирийскому царю Асархаддону. Судя по всему, она произошла от более ранней короткой формы, состоявшей всего из десяти заклинаний, которые произносились во время утренней церемонии. Первое заклинание начинается так: Šamaš annûtu șalmū ēpišiya («О Шамаш, вот фигурки моего колдуна»).
Ритуал Проявления колдовства могли принимать различные формы, например, «хватка горы, будь то эпилепсия, отпрыск Шульпаэа».CAD L 182a, quoting Maqlû II 56: lu li-‘-bu ṣibit KUR-i lu bennu riḫût Šulpaea. Заклинания разделены на три последовательности:
Во время первого из этих обрядов фигурки колдуна сжигали, топили в чёрной жидкости, а затем клали лицом вниз на землю и раздавливали — и всё это под чтение первых четырёх табличек.О печь чистая, великая дочь Ану, внутри тебя пылает погребальный огонь, внутри тебя поселился доблестный бог огня, [чьё] пламя достигло небес… Сожги, подожги, испепели мою ведьму! Да оборвётся жизнь моего колдуна и моей ведьмы быстро, незамедлительно!
— Маклю, табличка II, строки 219–224Во второй последовательности разрушительные обряды против источника зла постепенно сменялись очищением и защитой жертвы. Эти ритуалы включали окуривание жилища и массаж больного, во время которых зачитывались таблички с пятой по седьмую, строка 57: «Да будут их чары… содраны, как шелуха чеснока!».Maqlû V 57: kis-pu-sa liq-qal-pu kima šumi.
Третья и заключительная последовательность проводилась ранним утром: оставшиеся заклинания зачитывались во время омовения больного. На рассвете произносилось воззвание к богу Нуску, «защитному ночному свету», затем следовало приветствие спасителю — богу солнца, и, наконец, момент самопознания перед чашей с чистой водой:«Ты — моё отражение… Ты — мой, а я — твой. Да не узнает тебя никто, да не приблизится к тебе никакое зло!» (Маклю, VIII 127–137). Основные публикации
Ссылки
Категория:Тексты и надписи Древней Месопотамии Категория:Глиняные таблички Категория:Шумеро-аккадская мифология Категория:Литература Древней Месопотамии