Монинская моленная

Монинская моленная — один из центров староверов поморского согласия в селе Покровское, в Москве, с 1776 года была отмежована к селу Царицыну при создании дворцово-паркового комплекса. Активно действовала с 1797 по 1837 гг.

История

Предпосылки основания В начале 1780-х годов наставник Василий Емельянов (1728—1797) основал и организовал в селе Покровское моленную поморского согласия. Значительную роль в организации моленной сыграли выходцы из федосеевского согласия, которые не могли следовать строгим федосеевским взглядам на брак и признали практику бессвященнословных браков. Московская община поморцев нуждалась в церковно-организационном центре и было потребно создать собственную общественную моленную по примеру федосеевского Преображенского кладбища. К 1796 году строительство дворцово-паркового комплекса в Царицыно было остановлено из-за смерти императрицы Екатерины II Алексеевны и представился случай приобрести во владение земельный участок в 1400 квадратных сажен (примерно полгектара). Участок был куплен членами поморской общины, состоявшими в близком родстве с Василием Емельяновым: братом Алексеем Емельяновым и зятем Василием Федоровичем Мониным, мужем родной сестры Василия Емельянова — Агриппины.

Основание моленной В центре участка был выстроен храм в честь Покрова Пресвятой Богородицы и Преображения Господня по проекту деятеля поморского согласия зарайского купца А. Я. Зайцевского. Возвели также жилые постройки, в том числе мужскую и женскую богадельни «для призревания бедных старообрядцев».

Документ — основа владения и причина закрытия В 1797 г. владельцы оформили завещание (утверждено Московским магистратом в 1809, подтверждено в 1814), передав управление моленной избранным попечителям (одним из попечителей был Монин) и письменно закрепив «правила», на которых существовала общественная моленная. По имени 1-го владельца участка и одного из первых попечителей моленная стала называться Монинской.

Последствия Наполеоновского вторжения В 1812 г., во время нашествия французов, Лефортовская часть выгорела почти полностью, та же участь постигла и все строения Монинской моленной: «Но как тогда оными неприятельскими войсками Москва предана была огню и насилному грабежу, тогда и сей великолепный храм с принадлежностию иконостаса, и святых иконами, и со всею к сему дому принадлежностию погоре». Моленная превратилась в «испепелное и в кущу камней разваленное здание» (Российская Национальная Библиотека. Q.I.473. Л. 243—243 об.). Благодаря тому, что Комиссия о строениях Москвы, выделила сумму в 3 тысячи рублей, а также пожертвованиям частных лиц (к этому времени, число прихожан моленной превышало 4 тысячи человек), общественный молитвенный храм, хотя и меньших размеров и с более скромным убранством («аще и меншее того храма украшение и высотою стен унизившее»), и богадельня были возобновлены, «все оное стоило девять тысяч рублей». Освящение нового храма состоялось 1 окт. 1816 г., на торжестве присутствовал представитель Выголексинского общежительства, его будущий киновиарх, писатель Ф. П. Бабушкин. Вскоре после этого была составлена «История о обновлении молитвеннаго храма, что в Москве в Покровской улице в доме общесиротскаго поморскаго согласия, и о попечительности строителей, и о подвизех их противо феодосиано-кавылинской скопы, юношескою храбростоятелною надеждою смиреномудро сия поразивше, как то ныне сего времяни изъяснится» (Там же. РНБ. Q.I.473. Л. 243—263).

Закрытие моленной В царствование Николая I Павловича политика государства по отношению к старообрядчеству значительно ужесточилась, что имело прямое влияние на судьбу моленной. В 1827 г. она была временно закрыта в связи с пышным венчанием 2 браков, в чем епархиальные власти усмотрели открытое «оказательство раскола». Окончательное закрытие моленной произошло в 1837 г. На заседании московского Секретного совещательного комитета 2 окт. 1836 г. было принято решение о закрытии общественной моленной на том основании, что, согласно недавно вышедшему Высочайшему повелению, сообщенному министром внутренних дел московским властям в отношении от 24 марта 1836 г., «завещания в пользу раскольнических заведений не должны иметь силы пред судом гражданским» (то есть завещание В. Емельянова и В. Ф. Монина 1797 г. в пользу общины признавалось недействительным; домовладение и постройки надлежало передать наследникам В. Ф. Монина, к 1830-м гг. отошедшим от старообрядчества). На заседании комитета 15 февраля 1837 года было заслушано отношение министра внутренних дел к московскому военному генерал-губернатору от 10 января 1837 года, в котором излагалось Высочайшее повеление об упразднении моленной. При закрытии моленной полиция позволила прихожанам забрать иконы и утварь. Бо́льшая часть утвари была перенесена в домашнюю моленную попечителя купца Н. М. Гусарева в 6-м квартале Лефортовской части, значительное количество образов переместили в моленную И. В. Анисимова на Генеральной улице. Позже они перешли к новому хозяину домовладения А. Е. Сорокину, с закрытием старообрядческого храма около 1848 г. попали в его коллекцию, в составе которой были приобретены Киевской Духовной Академией для существовавшего при ней церковно-археологического музея.

Последствия Лишившись общего большого храма, москвичи, последователи поморского согласия, были вынуждены разойтись по многочисленным домашним моленным (Гусарева, Зенкова, Е. С. Морозова, П. Ф. Беляевой, Любушкиных и др.), однако верность принципиальным позициям поморского согласия и основы, заложенные учредителями Монинской моленной, позволили московской поморской общине сохраниться как единому целому, возродиться в начале XX века и одной из первых в Москве выстроить два больших храма: 1-я Московская община старообрядцев поморского законнобрачного согласия, была зарегистрирована в 1906 году, имела храм в Б.Переведенском (ныне Переведеновский) пер., № 29 (перестроен архитектором И. Е. Бондаренко в 1908 году); 2-я Московская община поморского брачного согласия, была зарегистрирована в 1907 году, построенный ею в 1908 г. храм (архитектор Бондаренко) в Токмаков пер., № 17 — памятник московского модерна.

Деятельность Средоточие церковной и книжно-литературной жизни московских поморцев; собственное иконописание; исполнение треб: здесь совершались крещения, исповеди, браки и отпевание умерших, велась метрическая книга; богадельня.

Правила общественной моленной Поскольку духовными руководителями и наставниками для московских поморцев являлись выговские отцы, в основу «правил» Монинской моленной были положены правила, принятые в Выголексинском общежительстве. Некоторые пункты были заимствованы из устава Преображенского кладбища, в частности, «общественное иждивение и пожертвования доброхотных дателей» как экономическая основа и институт попечителей — как орган управления богаделенным домом (избирались 2 попечителя). Полный текст «правил» в наст. время неизвестен, но сохранилось изложение его содержания в письме Павла Любопытного из Санкт-Петербурга в Москву от 27 июня 1816 г.: «Прошу покорно немедля выслать постановления о нашей Покровской часовне, зделанные Мониным и прочими, где назначено, как общественной чинить выбор, совет и прочее, и прочее; и сие постановление утверждено, мне памятуется, в присудственном месте, дабы между обществом нашим оно хранилось вечно непременяемо» (РГАДА. Ф. 196. Оп. 1. Д. 1004. Л. 1 об.). Уставные статьи московской общины служили образцом для других поморских общин, в частности Малоохтинской в Санкт-Петербурге.

Стремясь заручиться поддержкой в вопросе о браке авторитетнейшего поморского центра, в 1797 году в Выголексинское общежительство как представитель московской общины ездил московский купец Г. И. Скачков. В начале 1798 г. он вернулся в Москву с мирным посланием, в котором выговские отцы изъявили согласие с московской общиной по вопросу о браке. На вечную память об этом событии они прислали на Евангелие медный крест со стихами. 2 февр. 1798 г. поморцы в Москве в Монинской моленной торжественно отмечали умиротворение своего общества.

Во время, когда настоятелем был Г. И. Скачков (1745—1821), после двух первых настоятелей, находящихся в преклонном возрасте, он составил «Канон Всемилостивому Спасу» (с акростихом «Спасителю Христе, благослови брак сей»), который пели во время сочетания брака, а также «Епитимийник», «Устав, или Правила для прихожан Монинской часовни». Благодаря усилиям Скачкова было получено разрешение на ведение метрической «Бракозаписной книги». Канон Скачкова, употреблявшийся в московской и некоторых других общинах, был принят не везде: в петербургской общине при бракосочетании пели древний канон Спасу.

Г. И. Скачков занял жесткую позицию по отношению к той части прихожан, которая допускала «замирщение» и не желала в этом раскаяться. Это привело к конфликтам, из-за чего наставник на неск. месяцев оставил свою должность, что убедило общину признать справедливыми его требования, и эти требования были сформулированы в виде уставных статей. В 1813 г. конфликт разгорелся снова, поскольку другой наставник моленной, Н. Петров, принял сторону тех прихожан, которые выступали за более терпимое отношение к «внешнему» миру и даже позволяли себе носить «разнообразного покроя одежды». Единение было достигнуто 23 ноября 1813 года, когда Н.Петров обратился с примирительным письмом к главному наставнику.

Местоположение Участок, на котором была устроена моленная и Храм, находился в селе Покровское, в Лефортовской части города Москва, и имел № 124 во 2-м квартале. С 1830-х годов имел № 755 в 5-м квартале, а позже — № 931/755. Располагался на правой (от центра Москвы) стороне улицы Покровской (ныне Бакунинская улица) и напротив Рыкунова переулка (ныне Балакиревского).

Настоятели общины Первый настоятель Василий Емельянов (ум. 19. 04.1797 г.); брат первого настоятеля А. Емельянов; Гавриил Илларионович Скачков (был вне должности с 1 авг. 1809 до 20 марта 1810) Антип Андреев с 1821 по 1836 гг. ; Никифор Петров.

Члены общины В первые годы деятельности общины численность московских поморцев была довольно высокой, в нее входили представители богатых купеческих семейств: московские купцы Т. Д. Пивовар, его сын М. Т. Пивовар, В. Ф. Монин и его отец Ф. Монин, В. В. Ланин, Андреян Сергеев, а также Павел Любопытный, В. Л. Жаворонков, ленточник Никифор Петров (настоятель часовни в 30-х гг. XIX в., ранее наставник), П. И. Симаков. Иконописцы З. Ф. Бронин (1776—1836, зять Скачкова), Л. Г. Круглоумов, Семен Терентьев и Гурий Иванов. В начале XIX века сюда перешли федосеевцы купцы М. Ф. Зенков, Е. Ф. Осинин, Т. Д. Шевалдышев, Феомпент Яковлев, Филипп Елисеев, Г. И. Позументщиков, серебряник Аким Дмитриев, каретник Иван Пименов и др. В 30-х гг. XIX в. среди прихожан было много мастеровых людей: наборщик И. И. Леонтьев, лесник Андрей Васильев, портные Гавриил Ефимов, Петр Анисимов и Иван Васильев, переплетчик Иван Никитин, «живорыбник» Степан Егоров, сусальщик Иван Степанов, кожевник Клим Васильев, кровельщик Яков Кузьмин.

Примечания

Литература Вишняков А. Г. Старообрядческие Покровская молельня и филипповская часовня в Москве. СПб., 1865; Юхименко Е. М. Поморское староверие в Москве и храм в Токмаковом пер.: К 100-летию освящения поморского храма в честь Воскресения Христова и Покрова Пресв. Богородицы в Токмаковом пер. М., 2008; она же. Старообрядчество: История и культура. М., 2016. С. 273—319, 666—673.

Категория:Старообрядческие храмы Москвы М М Москва Категория:Храмы, построенные в 1796 году в России