Золотой скандал 1965 года — крупный политический скандал в Уганде, сыгравший важную роль в событиях, предшествовавших кризису в Менго 1966 года. Скандал был связан с обвинениями в незаконном извлечении прибыли из торговли золотом, слоновой костью и денежными средствами, поступавшими из Демократической Республики Конго. Обвинения были выдвинуты против премьер-министра Милтона Оботе, полковника Иди Амина и других высокопоставленных государственных чиновников. Член парламента Дауди Очиенг утверждал, что эти должностные лица незаконно обогатились за счёт сделок, связанных с тайной помощью, оказывавшейся лидерам конголезских повстанцев. Скандал сопровождался обвинениями в размещении крупных денежных сумм на личных банковских счетах и серьёзно дестабилизировал политическую обстановку в Уганде, способствуя последующему политическому кризису.

Предыстория Премьер-министр Уганды Милтон Оботе находился в политической оппозиции к премьер-министру Демократической Республики Конго Моизу Чомбе. Оботе организовал встречи с лидерами конголезских повстанцев Кристофом Гбенье и Николасом Оленгой, чтобы предложить им тайную помощь. Встречи продолжались с декабря 1964 года по март 1965 года и часто сопровождались обменом оружия, которое Оботе получал из Танзании, на золото и слоновую кость, предоставляемые повстанцами. Поддержка также включала непосредственное военное содействие со стороны армии Уганды. Основную часть этой операции Оботе поручил полковнику Иди Амину, не поставив в известность других военных руководителей. В кабинете министров Уганды существовали разногласия относительно политики в отношении повстанцев, поскольку такая поддержка ухудшала отношения как с правительством Конго, так и с Соединёнными Штатами.

События 16 марта 1965 года член парламента от KY Дауди Очиенг выступил в парламенте с обвинениями, заявив, что полковник Иди Амин — высокопоставленный офицер армии, премьер-министр Милтон Оботе, министр внутренних дел Феликс Онама и министр планирования и общественного развития Адоко Некьон незаконно извлекли прибыль из торговли золотом, слоновой костью и денежными средствами, поступавшими из Конго. По словам Очиенга, в феврале 1965 года Амин открыл счёт в Оттоманском банке. В течение 24 дней на этот счёт было внесено 340 000 восточноафриканских шиллингов (17 000 фунтов стерлингов). Правительство пообещало расследовать это дело. Для проведения расследования была учреждена Судебная комиссия по расследованию, однако её создание затянулось из-за действовавших армейских правил. Согласно им, офицер армии мог быть расследован только лицами равного или более высокого звания. Лишь командующий армией Шабан Ополот имел звание выше, чем у Амина, тогда как офицеров равного ему звания не существовало. Оботе намеревался изменить эти правила, чтобы упростить создание комиссии, однако генеральный прокурор решил вместо этого пересмотреть весь армейский устав, что потребовало дополнительного времени. Расследование также задерживалось из-за того, что многие конголезские повстанцы, которых комиссия хотела допросить, были изгнаны из своей страны и разделились на различные группировки. Министр обороны Феликс Онама смог встретиться с кем-либо из них лишь в августе. К сентябрю никаких действий предпринято не было, и на закрытом заседании парламента Очиенг вновь внёс резолюцию, призывавшую правительство принять меры по выдвинутым обвинениям. Оботе заверил парламент, что расследование продвигается, после чего Очиенг отозвал свою резолюцию.

В январе 1966 года Очиенг, раздражённый затянувшейся публикацией отчёта о расследовании, решил вновь внести свою резолюцию, призывающую правительство к действиям. 31 января Оботе тайно встретился с парламентской фракцией UPC, чтобы объяснить причины задержек. Он сообщил, что Амин подтвердил принадлежность банковского счёта, а также заявил, что деньги были переданы ему конголезскими повстанцами для закупки необходимых им припасов. Фракция пришла к выводу, что дело содержит сведения, затрагивающие национальную безопасность, поэтому все депутаты от UPC должны отклонить предложение Очиенга, чтобы избежать открытого парламентского обсуждения результатов расследования. «По причинам, которые остаются не вполне ясными», Оботе затем покинул столицу, Кампалу, отправившись в поездку по северной Уганде. Незадолго до открытия парламентского заседания 4 февраля кабинет министров в спешке собрался без него. Присутствовала лишь половина министров, причём большинство из них симпатизировало Ибингире. В результате было принято решение, что все депутаты от UPC должны поддержать резолюцию. По словам юриста и сотрудника разведки Акены Адоко, заседание и принятое на нём решение состоялись по инициативе Ибингиры по совету его политического союзника, президента Эдварда Мутесы, который, как сообщается, сказал ему: «Давайте объединим силы прямо сейчас. Оботе и преданные ему министры отсутствуют, теперь кабинетом руководишь ты, пусть кабинет соберётся сейчас и отменит решение не поддерживать мою резолюцию. Это причинило мне много страданий. Ты и я можем добиться многого, действуя сообща». Вскоре после этого предложение Очиенга было внесено на рассмотрение парламента и обсуждено депутатами. Резолюция, поддержанная Геспаро Одой, представлявшим Демократическую партию, гласила следующее:

Настоящая Палата призывает Правительство незамедлительно отстранить полковника Иди Амина, офицера армии Уганды, от исполнения обязанностей до завершения полицейского расследования обвинений, касающихся его банковского счёта, после чего материалы должны быть переданы в соответствующий государственный орган, окончательное решение которого по данному делу должно быть обнародовано.

Во время выступления, в котором он представил свою резолюцию, Очиенг также обвинил Оботе, Онаму и министра планирования и общественного развития Адоко Некьона в соучастии в предполагаемой незаконной деятельности Амина. По его мнению, именно этим объяснялась задержка с публикацией выводов комиссии. Очиенг заявил, что некий анонимный информатор сообщил ему, будто Оботе получил похищенные золото, слоновую кость и кофе на сумму 50 000 фунтов стерлингов, а Онама и Некьон — имущество стоимостью по 25 000 фунтов каждый. В связи с этим он утверждал, что деньги, внесённые на банковский счёт Амина, представляли собой вознаграждение за передачу этим лицам контрабандных товаров. Очиенг также заявил, что другой анонимный источник сообщил ему, будто за эти действия Амину было обещано командование армией. Кроме того, он обвинил Амина в участии в заговоре с членами правительства с целью осуществления государственного переворота и отмены конституции. Очиенг заключил, что, если бы Амин предстал перед военным трибуналом, он раскрыл бы все эти обстоятельства; следовательно, Оботе, Онама и Некьон не были заинтересованы в проведении настоящего расследования. Ода заявил, что если бы ему были известны эти новые обвинения заранее, он предложил бы Очиенгу включить их в текст резолюции. Тем не менее он не настаивал на внесении в неё изменений. Два депутата заявили, что им известно о значительных объёмах золота, ввозившихся в страну и вывозившихся из неё в последние годы. Другие члены парламента повторили, что в Кампале давно ходили слухи о перемещении золота и других ценностей.

Парламент принял резолюцию при единственном голосе против, поданном Каконге.

Каконге заявил, что столь внезапное изменение позиции парламентской фракции UPC по решению кабинета министров выглядело необычным и должно было стать результатом тщательно продуманной стратегии. Остальные депутаты от UPC узнали о решении кабинета поддержать резолюцию лишь с началом парламентских прений, не подозревая, что многие министры вообще не участвовали в обсуждении, и поэтому последовали указанию своего правительства.

Хотя резолюция касалась только Амина, обвинения Очиенга подорвали доверие к Оботе, Онаме и Некьону, и руководству страны стало очевидно, что необходимо провести новое независимое расследование. Во время парламентских дебатов несколько депутатов заявили, что расследование должно быть проведено для того, чтобы эти трое министров могли доказать свою невиновность. Официальный представитель правительства в парламенте Катберт Джозеф Обвангор, председательствовавший в кабинете министров в отсутствие Оботе, заявил депутатам следующее:

Мы, как Правительство, несмотря на серьёзность обвинений и заявлений, сделанных уважаемым инициатором резолюции, хотим передать этот вопрос на расследование, чтобы установить истину, если таковая существует, поскольку мы не мелкие люди… Если выяснится, что всё это неправда, проиграет именно он. Это вовсе не означает, что Правительство признаёт эти обвинения, поскольку они ещё должны быть доказаны.

На следующий день после парламентских дебатов Онама предоставил Амину краткосрочный отпуск. Министр внутренних дел Бэзил Батарингайя назначил комиссию для расследования выдвинутых обвинений.. Когда 15 февраля Оботе вернулся в Кампалу, ему не удалось убедить своих министров отказаться от проведения расследования. 22 февраля кабинет министров попытался собраться, чтобы назначить новую комиссию по расследованию этого дела, однако Оботе быстро распорядился арестовать пятерых его членов: Ибингиру, Эммануэля Луму, Балаки К. Кирию, Матиаса Нгоби и Джорджа Магези. Последние четверо принадлежали к группировке Ибингиры в кабинете министров и присутствовали на заседании 4 февраля. Хотя угроза, которую Ибингира представлял для его лидерства, была устранена, Оботе решил ещё больше укрепить своё положение, ослабив позиции союзников своего бывшего соперника, прежде всего Мутесы. Он объявил, что Мутеса участвовал в военном заговоре с целью свержения его правительства, что привело к началу кризиса в Менго. 23 февраля Оботе перевёл Ополота на должность начальника штаба обороны, а Амин был назначен начальником штаба армии и военно-воздушных сил. Оботе также назначил трёх судей в собственную комиссию по расследованию обвинений, связанных с золотым скандалом: сэра Клемента Нажона де Л'Эстана из Апелляционного суда Восточной Африки, Сесила Генри Этелвуда Миллера из Верховного суда Кении и Августина Саиди из Верховного суда Танзании.

Окончательный доклад комиссии был опубликован в августе 1971 года. Комиссия не обнаружила убедительных доказательств каких-либо противоправных действий. Историк Эйдан Саутолл писал, что «по всей видимости, необъяснимо крупные суммы на банковском счёте Амина были вполне законным образом израсходованы на закупку снабжения для конголезских повстанцев».

Комментарии

Примечания

Литература

Категория:1965 год в международных отношениях Категория:1965 год в экономике Категория:Конголезский кризис Категория:Политические скандалы Категория:Иди Амин