Архети́п (, «первообраз») — понятие, широко применяемое в теоретическом анализе мифологии. Впервые введено швейцарским психоаналитиком и исследователем мифов К. Г. Юнгом.

Карл Юнг

По Юнгу архетипы — первичные схемы образов, которые воспроизводятся бессознательно и априорно формируют активность воображения, в результате чего они выявляются в различных источниках, включая мифы и верования, произведения литературы и искусства, сны и бредовые фантазии.

Архетипические образы и мотивы, тождественные по характеру (например, имеющий повсеместное распространение миф о потопе) выявляются в том числе в таких мифологиях и сферах искусства, которые не соприкасающится друг с другом, что исключает объяснение их возникновения заимствованием. При этом архетипы являются не самими образами, а схемами образов, их психологическими предпосылками, их возможностью. Согласно Юнгу, архетипы обладают не содержательной, но исключительно формальной характеристикой, и ею только в очень ограниченном виде. Содержательную характеристику первообраз получает лишь проникая в сознание и при этом наполняясь материалом сознательного опыта. Его форма сравнивается Юнгом с системой осей кристалла, до степени степени преформирующей образование кристалла в маточном растворе, но не обладающей при этом вещественным бытием. Поэтому процесс мифотворчества является трансформацией архетипов в образы, «невольные высказывания о бессознательных душевных событиях» «на языке объектов внешнего мира». Архетипы формальны, бессодержательны, крайне обобщены, однако имеют свойство, «по мере того, как они становятся более отчётливыми, сопровождаться необычайно оживлёнными эмоциональными тонами, они способны впечатлять, внушать, увлекать», поскольку восходят к существующим в человеческой природе универсально-постоянным началам. Этим объясняется роль архетипов для художественного творчества. «Тайна воздействия искусства», согласно Юнгу, состоит в том, что художник обладает особой способностью ощутить архетипические формы и точно реализовать их. По словам Юнга, «Тот, кто говорит архетипами, глаголет как бы тысячей голосов…, он подымает изображаемое им из мира единократного и преходящего в сферу вечного; притом и свою личную судьбу он возвышает до всечеловеческой судьбы…». Одну из лучших кратких формулировок концепции архетипа дал Томас Манн: «… в типичном всегда есть очень много мифического, мифического в том смысле, что типичное, как и всякий миф, — это изначальный образец, изначальная форма жизни, вневременная схема, издревле заданная формула, в которую укладывается осознающая себя жизнь, смутно стремящаяся вновь обрести некогда предначертанные ей приметы»Томас Манн. Собрание сочинений. — Т. 9. — М., 1960. — С. 175. Цит. по: .. По предположению Юнга, архетипы присущи роду — человеческой общности или всему человечеству — в целом, то есть они наследуются. Вместилищем («душевного пространства») архетипов Юнг считал бессознательное, его особенно глубокий уровень, который выходит за пределы личности и называется коллективным бессознательным.

В рамках концепции архетипов предполагается среди этнического и типологического многообразия мифологических сюжетов и мотивов отыскать инвариантное архетипическое ядро, которое метафорически выраженно этими сюжетами и мотивами — мифологемами, но его никогда не может исчерпать поэтическое описание или научное объяснение. Однако Юнг предлагал и систематику архетипов. Он формулировал такие архетипы, как «тень» (бессознательная дочеловеческая часть психики; её литературными выражениями, по Юнгу, являются Мефистофель в «Фаусте» Гёте, Хёгни в «Песни о Нибелунгах», Локи в «Эдде», как и любой другой образ плута-озорника), «анима (анимус)» (бессознательное начало противоположного пола; его выражают образы двуполых существ из первобытных мифов, китайские категории инь и ян и др.) и «мудрый старик (старуха)» (архетип духа, значения, что скрыт за хаосом жизни и выявляется образах наподобие мудрого волшебника, шамана ницшевского Заратуштры). Архетипическая интерпретация мифологемы матери в различных известных вариантах (богиня и ведьма, норны и мойры, Деметра, Кибела, Богородица и др.) позволяет выявить архетип высшего женского существа, которое воплощает психологические ощущения смены поколений, преодоления власти времени и бессмертия. Архетипическое значение образов Прометея и Эпиметея сводилось Юнгом к имеющемуся в психике противопоставлению индивидуально-личностного начала («самости») и части психики, обращённой вовне («персоны»).

Другие авторы Впервые мысль о том, что мифы всех народов содержат одинаковые «элементарные идеи», высказал во второй половине XIX века немецкий этнограф Адольф Бастиан.

Понятие архетипов и отдельные положения концепции Юнга об архетипах существенно повлияли на многих авторов, среди которых исследователи мифа и религии (К. Кереньи, который сотрудничал с Юнгом, Мирче Элиаде, Джозеф Кэмпбелл, индолог Генрих Циммер, гебраист Гершом Шолем, исламовед Анри Корбен), литературоведы (Нортроп Фрай, ), философы и теологи (Пауль Тиллих), учёные-негуманитарии (биолог ), видные деятели литературы и искусства (Г. Хессе, Томас Манн, Ф. Феллини, И. Бергман). У самого Юнга взаимозависимость мифологических образов как производных первобытного сознания и архетипов как элементов психических структур раскрыта недостаточно последовательно. Юнг мог рассматривать эту взаимозависимость как аналогию, тождество или порождение одних другими. По этой причине в последующей литературе под архетипами понимали наиболее общие, фундаментальные и общечеловеческие мифологические мотивы, изначальные схемы представлений, которые лежат в основе любых художественных структур, в том числе мифологических — таких как, например, мировое древо — уже не обязательно в рамках к юнгианства как такового.

Независимо от Юнга к понятию архетипы смогли подойти некоторые российские мыслители и учёные: выражение «схемы человеческого духа» у Павла ФлоренскогоФлоренский П. А. Столп и утверждение истины. — М., 1914. — С. 678. Цит. по: .; также в работах О. М. Фрейденберг.

Архетип героя

Впервые мысль о том, что мифы всех народов содержат одинаковые «элементарные идеи», высказал во второй половине XIX века немецкий этнограф Адольф Бастиан. В 1909 один из учеников Фрейда, психоаналитик Отто Ранк в книге «Миф о рождении героя» () выделил 12 признаков, которые обычно встречаются в героических мифах. В 1912 году Юнг попытался приложить типичный мифический сюжет к жизни человека, сформулировав такую персонификацию либидо, как «герой». В 1936 году британский антрополог лорд написал книгу «Герой» (), в которой увеличил число общих признаков героя до 22 (подробнее см. ).

Тема архетипа героя (или же архетипа путешествия героя) получила существенное развитие в 1948—1949 годах, когда почти одновременно вышли работы американского антрополога Пола Радина, его соотечественника филолога Джозефа Кэмпбелла и израильского психолога Эриха Нойманна. Радин опубликовал мифы индейцев племени виннебаго, в которых насчитал четыре стадии развития персонажа, связав их с проблемами, которые сопровождают человека по мере взросления. Спустя год в книге «Тысячеликий герой» Кэмпбелл вычленил типичные стадии мифического сюжета, назвав получившуюся структуру мономифом. Нойманн в сочинении «» попытался увязать стадии мифа со стадиями развития эго-комплекса и этапами человеческой жизни.

Примечания

Литература

Аверинцев С. С. Аналитическая психология К. Г. Юнга и закономерности творческой фантазии // В сб.: О современной буржуазной эстетике, в. 3. — М., 1972.

Мелетинский Е. М. Поэтика мифа. — М., 1976.

Фрейденберг О. М. Миф и литература древности. — М., 1978. Хюбшер А. Мыслители нашего времени, пер. с нем. — М., 1962.

Eranos-Jahrbuch, Bd 1-25, Z., 1933-56. , Die Psychologie von C. G. Jung, 4 Aufl., Z. — Stuttg., 1959. Jung С. G., The collected works, v. 9, pt. l. L., 1959. Campbell J., The masks of God, v. 1-4, N. Y., 1959-68. Martin P. W., Experiment in depth. A. study of the work of Jung, Eliot and Toynbee, L., 1955. Neumann E., The Great Mother. An Analysis of the Archetype, Princeton, 1963.