Себастьяни́зм (себастианизм, себаштианизм, себастьянство, ) — португальские национально-мистический мессианский миф, народная легенда, культ и движение, основанные на вере в то, что молодой король Португалии Себастьян (Себаштиан) I Желанный, бесследно пропавший в «Битве трёх королей» при Эль-Ксар-эль-Кебире в 1578 году, вновь появится и спасёт страну от каких-либо бедствий или грядущего кризиса. Это ожидание возвращения Себастьяна I получило распространение после толкования священником Антониу Виейрой второй главы Книги пророка Даниила и Откровения Иоанна Богослова.
Этот феномен близок к общеевропейским фольклорным мотивам о «спящем под горой короле» (как о короле Артуре или Фридрихе Барбароссе), но в Португалии он приобрёл масштабы национальной идеологии, влиявшей на культуру и политику вплоть до XX века. Себастьянизм оказал сильное влияние на поэтическое движение 1910-х годов, называемое саудозизм (саудосизм, saudosismo) — в частности, на португальского писателя Фернандо Пессоа, который писал о таком герое в своей эпической поэме «Послание» (Mensagem).
Себастианизм — одна из самых долгоживущих и влиятельных милленаристских легенд в Западной Европе, имевшая глубокий политический и культурный резонанс со смерти Себастиана по крайней мере до конца XIX векаBryan Givens: in Theory and Practice in Early Modern Portugal in Braudel Revisited University of Toronto Press, 2010, p. 127, причём она получила хождение и далеко за пределами метрополии, в португальских колониях (как ни парадоксально для монарха, исчезнувшего во время колониальной войны).
В Бразилии наиболее важное проявление себастьянизма произошло в контексте провозглашения Республики, когда возникли движения, выступавшие за возвращение к монархии, а народный протест в беднейших регионах страны поднял на знамёна именно чаяния возвращения справедливого короля Себастьяна. В ходе войны Канудус это «народное себастьянство» было жестоко подавлено властями.
Зарождение представлений
Король Себастьян и его предполагаемая смерть
Источники единодушно отмечают, что настоящий король Себастьян I был одним из самых малозначительных португальских правителей XVI века. Себастьян (20 января 1554 — 4 августа 1578) был внуком Жуана III и стал наследником престола в связи со смертью своего отца наследного принца Жуана Мануэла за две недели до его рождения. В этот период продолжалась португальская колониальная экспансия в Африке, Азии и Бразилии.
Однако затем череда драматических и неожиданных событий — эпидемия чумы, неурожайные годы, экономический спад и внезапная смерть всех десяти детей Жуана III — поставила под угрозу дальнейшее существование Португалии как независимого государства. Отличавшийся слабым здоровьем и хрупким телосложением (результат многих близкородственных браков в семье — у Себастьяна по обеим родственным линиям было только четыре предка вместо обычных восьми) молодой король воспитывался под руководством иезуитов. Известно, что всю свою короткую жизнь Себастьян провел в воображаемом мире, где был паладином Иисуса Христа, призванным освободить Землю от «неверных». Король относился с отвращением к браку и мечтал о монастырском уединении. Луиш ди Камоэнс посвятил юному монарху свои «Лузиады».
Практически сразу после достижения совершеннолетия Себастьян начал строить планы по «крестовому походу» с целью завоевания Марокко. Португальцы высадились в Асиле в 1578 году, и были разгромлены в Ксар-эль-Кебире вместе с наёмниками из разных частей христианского мира и своим союзником, свергнутым марокканским султаном Абу Абдаллой Мухаммедом II. После сокрушительного поражения от Саадитов в Марокко Себастьян почти наверняка погиб в бою.
Однако многие подданые усомнились в сообщениях о его смерти, и некоторые по-прежнему ожидали возвращения короля, основываясь на противоречивых сведениях об исходе битвы. Те, кто выступал против притязаний Филиппа II Испанского на португальский престол, как правило, поддерживали подобные трактовки событи, а во время португальского кризиса престолонаследия 1580 года и войны за португальское наследство отстаивали правление короля Энрике или претензии Антониу, приора Крату.
После поражения Антониу и подпадения Португалии под власть Габсбургов Филипп приказал выкупить у Саадитов тело, найденное на поле боя и опознанное как Себастьян, и провести его в похоронной процессии по всей Португалии. Однако вскоре после обнаружения останки оказались в слишком запущенной стадии разложения, чтобы с уверенностью и безоговорочно подтвердить, что это именно погибший король, так что португальское общество в основном отвергло эту версию.
Появление самозванцев-претендентов Молва о «чудесном спасении», о «пленённом короле», которого коварные вельможи объявили мёртвым, стала ходить практически с момента его гибели в битве при Эль-Ксар-эль-Кебире. Слухи поддерживались и подпитывались очевидцами, рассказывающими о том, как король исчез в гуще врагов, и после чего его никто уже не видел, что на поле битвы тело короля не было найдено, а изуродованный труп, выданный в конце концов султаном Феса, мог принадлежать двойнику. Поэтому в скором времени различные авантюристы начали выдать себя за короля Себастьяна (таковые появлялись в 1584, 1585, 1595 и 1598 годах).
Первый Лже-Себастьян I был простолюдином (сыном горшечника) из Алкобасы, в юности он постригся в монахи, но позже ушёл из монастыря, бродяжничал и жил на подаяния. Получив от благодетелей крупную сумму денег, он начал рассказывать, что сражался в «Битве трёх королей». Из-за этого среди суеверного населения пополз слух, что странник — это сам выживший король. Осознав выгоду, монах принял эту роль.
Самозванец обосновался в приграничном городке Пенамакор. Его ближайшие сообщники разыгрывали роли реальных исторических лиц из окружения короля. Впрочем, Лже-Себастьян был оперативно разоблачен и арестован прямо в Пенамакоре. Его пощадили от казни, приговорив к пожизненной каторге на галерах. В 1588 году он всё еще оставался гребцом и в составе «Непобедимой армады» аннексировавшей Португалию Испании отправился в поход к берегам Англии. После разгрома флота ему удалось сбежать во Францию, где его следы окончательно теряются.
Последующие Лже-Себастьяны Вторым самозванцем был сын каменотёса с Азорских островов Матеуш Алвареш, который удалился в отшельничество. Из-за частых самоистязаний и покаяний жители окрестных общин провозгласили его королём, искуплявшим грехи своих подданных. Несмотря на первоначальные отказы от этой роли, он в конце концов согласился на призвание местными крестьянами на царство. По прибытии в Лиссабон его провезли по улицам на осле, выставив напоказ под насмешки народа, и публично повесили.
Третий Себастьян появился в Испании: монах-августинец Мигель дос Сантос (душ Сантуш), который когда-то был капелланом Себастьяна и исповедником Антониу из Крату, а затем исповедником женского монастыря Мадригал-де-лас-Альтас-Торрес в Кастилии, встретил там пекаря Габриэля де Эспиносу, внешность которого напоминала Себастьяна. Монах убедил его выдать себя за пропавшего короля, что поддержала монахиня Мария Ана де Австрия, которая была двоюродной сестрой Себастьяна по отцовской линии (Хуана Австрийского). И монаха, и Эспиносу схватили, заставили сознаться в обмане и повесили.
В Неаполе появился четвёртый самозванец, но его перевели в тюрьму в Испании. Его заявления были на корню подорваны его неумением говорить по-португальскиA Historians' History of the World: Spain and Portugal, edited by Henry Smith Williams, Hooper and Jackson publishers (1908); pages 503—504.. Он сумел убедить некоторых знатных португальских эмигрантов, но также кончил виселицей.
Себастьянизм в Португалии
Предтечи себастьянизма Истоки себастьянизма уходят во время, предшествующее смерти и даже рождению Себастьана — к антисеньориальному восстанию 1530 года. Тогда Жуан III пожаловал своему младшему брату местечко Транкозу, но жившие там крестьяне и ремесленники взбунтовались и не позволили инфанту вступить во владение — ведь королевские чиновники были более снисходительны при сборе податей, чем в случае принадлежности напрямую сеньору, живущего за счёт ренты. Неповиновение сохранялось год за годом, и королю пришлось вступить в переговоры с представителем жителей, пока инфант не умер 4 года спустя, и это владение снова перешло в собственность короны.
Наблюдавший за событиями местный сапожник и мистик предположительно еврейского происхождения Гонсалвис де Бандарра, написал стихи, которым суждено было со временем стать знаменитыми. Смешивая цитаты из Библии, фрагменты из народной поэзии, испанские легенды (так, он ссылается на одну со времён восстания комунерос 1520—1522 в Кастилии), передаваемые из уст в уста пророчества, остатки преданий артуровского цикла с социальной критикой коррупции и засилья знати, он сочинил что-то вроде пророческой народной драмы (ауту). Её строки поддавались многочисленным толкованиям и интерпретациям, поэтому идеально легли в канву себастьянистских верований.
Литературное оформление себастьянизма Первым и главным сторонником себастьянизма был сторонник короля Антониу в изгнании — Жуан ди Каштру, внук вице-короля Индии с тем же именемAna Paula Torres, Luís Filipe Silvério Lima: Visions, Prophecies and Divinations: Early Modern Messianism And Millenarianism In Iberian America, Spain And Portugal, Brill, 2016, p. 16. После смерти Антониу дон Жуан опубликовал серию сочинений, в которых изложил идею о том, что король Себастьян был тем самым «Скрытым», которому было предсказано возглавить Португалию и все христианские народы в объединении всей Земли в единой последней, Пятой империи, которая должна была прийти на смену четырём предыдущим великим империям.
В основе этих утверждений лежали Книга Даниила, Апокалипсис и, что наиболее важно, мессианские стихи Антониу Гонсалвиса де Бандарры, написанные несколькими десятилетиями ранее. За время своего изгнания в Париже с конца XVI века по 1623 год Каштру опубликовал три книги и написал более двадцати других томов рукописейAna Paula Torres, Luís Filipe Silvério Lima: Visions, Prophecies and Divinations: Early Modern Messianism And Millenarianism In Iberian America, Spain And Portugal, Brill, 2016, p. 17. Самым важным был «Paráfrase e Concordância de Algumas Profecias de Bandarra», опубликованный в 1603 году. Они оказались особенно популярными среди португальцев, возмущённых иностранным господством. Их цитировали и более поздние себастьянисты и сторонники Пятой монархии, такие как Себастьян де Пайва в Tratado da Quinta Monarquia и Феликс да Коста в Exposição do XI, XII и XII Capítulos do IV Livro do Profeta EsdrasAna Paula Torres, Luís Filipe Silvério Lima: Visions, Prophecies and Divinations: Early Modern Messianism And Millenarianism In Iberian America, Spain And Portugal, Brill, 2016, p. 17.
Идея о том, что Себастьян ждал подходящего момента, чтобы явиться на неизвестном острове, распространилась спонтанно. Некоторые называли его Илья Энкоберта («Остров в одеянии»), другие — Антилия, что напоминало неопознанные мифические острова, существование которых предполагали географы, моряки и картографы прошлогоJoão Lúcio de Azevedo: A Evolução do Sebastianismo, 1918, p.132..
Восстановление независимости Когда в 1640 году Португалия восстала против правления Габсбургов, восстановившему независимость страны португальскому королю Жуану IV пришлось поклясться уступить трон Себастьяну (которому к тому моменту исполнилось бы 86 лет), если тот вернётся.
Стихи Бандарры оказали влияние на иезуитского священника Антониу Виейру — одну из величайших фигур в истории португалоязычной литературы и ярого сторонника короля Жуана IV. Он искал в стихах Бандарры аргументы для своего грандиозного проекта всемирной империи. В своей книге «История будущего» он предвидел правителя, который положит начало эпохе беспрецедентного процветания. Та на тысячелетие до пришествия Антихриста объединит мир под духовным руководством Папы Римского и светским — португальского короля.