Арми́ний (; 16 год до нашей эры — 21 год нашей эры) — вождь древнегерманского племени херусков, нанёсший римлянам в 9 году н. э. одно из наиболее крупных и сокрушительных поражений в битве в Тевтобургском Лесу.
В XIX веке, когда в странах Европы наблюдался рост национального самосознания, Арминий в образе херуска Ге́рмана (Ге́рманна) стал особой мифологической и символической фигурой в Германии. Этим периодом датируются многочисленные памятники, такие как, к примеру, монумент в Тевтобургском Лесу возле города Детмольда (1835—1875).
Имя Этимология латинского имени Арминий () неизвестна, и ещё большую путаницу создают современные учёные, которые попеременно называют его также Армением (). В своей «Истории» Марк Веллей Патеркул называет его «Арминием, сыном Сигимера, вождём/князем народа» и утверждает, что он «достиг звания всадника». В силу существовавших римских правил именования того времени, вероятно, Арминий — это имя, данное ему при получении римского гражданства, которое, в любом случае, не являлось его реальным германским именем. Однако, по всей видимости, это римское имя в конечном итоге имеет этрусское происхождение, в надписях найденных в Вольтерре, оно встречается как armne и armni.
Согласно другой теории, это имя было дано Арминию за его службу в Армении. Учёные отмечают, что имя Арме(и)ний (буквально означающее «из Армении») было нередким в латинской ономастике и могло служить как когноменом, так и номеном. Это имя встречается в нескольких контекстах римской Западной Европы, без доказанной связи с Арменией, и может частично совпадать с именем Арминия, когноменом вождя херусков, или представлять собой его вариант. Это имя носила сенаторская семья, самым известным членом которой был Тиберий Поллений Армений Перегрин, занимавший должность консула Римской империи в 244 году. Однако современные учёные считают, что это имя больше является италийским, возможно, этрусским, но не армянским по происхождению. Таким образом, носителей этого имени нельзя автоматически связывать с армянским происхождением.
В XVI веке в немецком языке Арминия также стали называть Германн (), возможно, впервые это сделал Мартин Лютер. В немецком языке Арминия традиционно называли «Герман Херуск/Херускский» () или «Герман, Херускcкий вождь/князь» (). В древневерхненемецком языке, который ещё не сформировался во времена Арминия, слово heri означало «армия», а man — «человек», в результате чего имя Германн означает «военачальник/военный лидер». И хотя внешне оно похоже на имя Арминий, этимологически они не связаны, поскольку Арминий (если предположить, что это латинизация германского имени, что не является бесспорным) скорее всего происходит от германского слова ermunaz, означающего «огромный/великий». Это также привело к тому, что в английском языке его прозвали как «Герман Немец» ().
Биография Как сообщает древнеримский историк Тацит, Арминий, родившийся в 16 году до н. э., был сыном Сегимера, вождя германского племени херусков.
По свидетельству Тацита, с 4 года нашей эры Арминий стал командиром вспомогательных войск, состоявших из херусков, изучил латинский язык и римское военное дело (Тацит, «Анналы», II 10). При этом, ему удалось удостоиться звания всадника и стать гражданином Рима (Веллей, II 118).
Восстание и победа над Римом
Около 7—8 года н. э. Арминий вернулся на родину, где через год возглавил восстание против римлян. Для этого он привлёк к своему заговору ряд других вождей. Источники не сообщают, какие именно племена оказались вовлечены в заговор, по косвенным данным кроме херусков это были бруктеры, хамавы, маркоманы, сигамбры (марсы), хавки и хатты. Согласно замыслу Арминия, сначала восстали отдалённые германские племена. Под предлогом борьбы с ними, Арминий собрал войско и сопровождал римскую армию Вара, выступившую в поход на восставших, но потом отстал, ожидая подхода новых сил. Военный историк Ганс Дельбрюк полагает, что Вар выступил не в военный поход, а просто отводил войска из центральной Германии в зимние лагеря поближе к Рейну (как делалось всегда), о чём свидетельствуют время года и огромный обоз с женщинами и детьми.
Затем в жестоком сражении в Тевтобургском Лесу в сентябре 9 года н. э. Арминию удалось разбить 17, 18 и 19-й легионы, шесть когорт и три конные алы (Веллей, II 117 1). Римскими войсками в этом сражении командовал наместник Публий Квинтилий Вар, с которым Арминий ранее поддерживал добрососедские отношения — они часто вместе пировали. Результатом этого сражения стало полное освобождение зарейнских областей от римского владычества. Позднейшие попытки Рима покорить германцев между Рейном и Эльбой не имели успеха. Светоний в биографии Октавиана Августа ярко передал отчаяние императора: «Он до того был сокрушён, что несколько месяцев подряд не стриг волос и бороды и не раз бился головою о косяк, восклицая: „Квинтилий Вар, верни легионы!“».
Войны с Германиком и Марободом Ожидая последующих конфликтов с Римом, Арминий пытался заключить союз с царём племени маркоманов Марободом. Чтобы побудить маркоманов выступить совместно против Рима, Арминий послал голову Квинтиллия Вара. Но Маробод отверг предложение Арминия и отослал голову в Рим (Веллей, II 119, 5).
В 14—15 годах Арминий возглавил коалицию германских племён (херусков, бруктеров и фризов) в противостоянии карательным экспедициям под командованием Германика. Последний ввёл войска на германские земли, предал земле останки трёх легионов Вара, вернув один из утраченных им римских орлов. Однако на обратном пути войско подверглось серьёзным опасностям и понесло большие потери в столкновениях с германцами. По свидетельству Тацита («Анналы», II 18-22), несмотря на различное освещение этих событий, наибольшим успехом римлян в этой кампании, по всей видимости, было взятие в плен жены Арминия Туснельды («Анналы», I 55).
В 17 году Арминий вёл успешный военный поход против Маробода, который был вынужден бежать из Богемии (Тацит, «Анналы», II 46). Но успех военной кампании Арминия не был продолжительным, так как он был вынужден подавлять сопротивление знати.
Хаттский вождь Адгандестрий предлагал римлянам отравить Арминия, и его письмо с этим предложением было зачитано в сенате, но император Тиберий отказался санкционировать коварное убийство, ответив, что «римский народ отмщает врагам, не прибегая к обману, и не тайными средствами, но открыто и силой оружия». В 21 году Арминий был убит своими приближёнными; согласно Тациту — Сегестом, отцом своей жены Туснельды («Анналы», II 88).
Туснельда попала в плен к Германику в 15 году. В это время она была беременна и уже в плену родила сына Тумелика, который вырос в Равенне. Отрывок из трудов Тацита, где повествуется о его судьбе, не дошёл до нас. Вероятнее всего, к 47 году его уже не было в живых.
Тацит об Арминии Древнеримский историк Тацит удостоил Арминия, нанёсшего римлянам одно из самых серьёзных поражений, таких слов: «Бесспорно, он был освободителем Германии и, что отличает его от других царей и военачальников, он бросил римлянам вызов, когда их государство было в расцвете сил, а не в упадке. В битвах удача не всегда сопутствовала ему, но в войне он оставался непобедимым. Прожил он тридцать семь лет, из которых двенадцать длилось его правление. Племена варваров воспевают его и по сей день…»
Наследие
В эпоху романтического национализма в Арминии немцы видели символ победителя германских народов над исконным романским врагом, с которым ассоциировали императора Наполеона, покорившего к 1807 году большую часть Европы. Затем он стал одним из исторических образов, используемых в пропаганде за объединение Германии.
В 1837 году немецкий ученый попытался показать, что «Песнь о Нибелунгах» берет свое историческое начало в истории Арминия, и что Арминий и Зигфрид Драконоубийца () были одним и тем же лицомAdolf Giesebrecht: Über den Ursprung der Siegfriedsage. In: Germania. 2, 1837, S. 203 ff. (online); dazu auch Otto Höfler: Siegfried, Arminius und die Symbolik. Heidelberg 1961, S. 22 ff.. Карл Людвиг Занд, убийца писателя Августа фон Коцебу, уже придерживался этого убеждения незадолго до своей казни в 1820 году: «Если немецкое искусство хочет дать нам возвышенное понятие свободы в образах, то оно должно представлять нашего Германа, как спасителя Отечества, сильного и великого, как называет его «Песнь о Нибелунгах» под именем Зигфрида, который есть не кто иной, как наш Герман.»
В 1875 году в Детмольде был возведён 53-метровый монумент в память об Арминии и битве в Тевтобургском лесу. Монумент представляет собой медную статую Арминия с поднятым вверх мечом.
Однако миф о Германе претерпел значительные изменения в 1920-х годах под влиянием Версальского договора, который воспринимался как национальное унижение. От празднования триумфальной победы мы переходим к предостерегающему размышлению о трагическом образе героя, лишенного плодов своей победы из-за внутренних разногласий и предательски убитого, как теперь интерпретировали Германа и Зигфрида в рамках мифа о предательстве. Публицист Отто Эрнст Гессе писал в кризисном 1923 году:
«И все же едва ли нужно героизировать Арминия. Его противники уже сделали это сами. Что мы должны добавить […] так это трагедию Германа — трагедию Германии и немецкости, которая начинается там, где немецкий народ вступает в историю.»
Трагическая интерпретация Арминия оказала особое влияние на народно-националистический дискурс так называемой консервативной революции и её ведущего интеллектуала Артура Мёллера ван ден Брука. В своей работе 1923 года «Третий рейх» германским народам приписывается якобы расово обусловленный «боевой дух и боеспособность», при этом Арминий выступает в качестве ключевого свидетеля. Как харизматичный лидер, Арминий якобы оторвал свой народ от «празднеств, безделья и праздности», и только радостное подчинение его воле принесло германским народам первого века истинную свободу. Это антидемократическое искажение истории, широко распространенное среди правых противников Веймарской республики, слишком легко было переосмыслено в национал-социалистическом смысле как модель будущего немецкого единства и силы под руководством Адольфа Гитлера. Гитлер ещё до своего прихода к власти провозгласил Арминия «первым архитектором нашей (немецкой) свободы». В ходе избирательной кампании 1933 года в Липпе, последней перед так называемым «захватом власти», национал-социалисты широко использовали миф о ГерманеAndreas Dörner: Politischer Mythos und politische Symbolik. Der Hermannmythos. Zur Entstehung des Nationalbewußtseins bei den Deutschen. Reinbek 1996, S. 234 f.. Например, на одном из предвыборных плакатов Гитлер изображен со сложенными руками и решительным взглядом на фоне памятника Герману и восходящего солнца со свастикой в центре. Этот весьма выразительный мотив больше не нуждался в текстеAbgebildet bei Hans-Ulrich Thamer: Verführung und Gewalt. Deutschland 1933–1945. Berlin 1994, S. 219..