Штурм Берлина — завершающая часть Берлинской наступательной операции во время Второй мировой войны, в ходе которой войска Красной армии завладели столицей нацистской Германии. Операция по взятию Берлина продолжалась с 24 апреля по 2 мая 1945 года.
Ход боёв
Вечером (около 19:10) 24 апреля 2-я гвардейская танковая армия ворвалась в Берлин с северо-запада и вела бои в районе . 3-я ударная армия вела бои на северной и северо-западной окраинах Берлина. 5-я ударная армия с 11-м танковым корпусом штурмовала Берлин с востока. 3-я гвардейская танковая армия 1-го Украинского фронта, наступавшая с юга, к вечеру 22 апреля вышла к Тельтов-каналу, утром 24 апреля форсировала его и начала бои за южную часть Берлина. К вечеру 24 апреля, заняв юго-восточные пригороды Берлина, непосредственно к городу подошли 1-я гвардейская танковая и 8-я гвардейская армииА. Х. Бабаджанян, Н. К. Попель, М. А. Шалин, И. М. Кравченко ЛЮКИ ОТКРЫЛИ В БЕРЛИНЕ .
Этим силам в Берлине немецкое командование могло противопоставить лишь 56-й танковый корпус генерала Г. Вейдлинга, который включал пять дивизий (танковая дивизия «Мюнхеберг», 20-я моторизованная дивизия, 9-я парашютная дивизия, 18-я моторизованная дивизия и моторизованная дивизия СС «Нордланд»), а также 30 батальонов фольксштурма. Основой обороны являлись зенитные батареи, которые теперь действовали против наземных целейПротокол допроса командующего обороной Берлина генерала Г. Вейдлинга (Приложение 6 к книге Лавренов С. Я., Попов И. М. Крах Третьего рейха. — М.: ООО "Фирма «Издательство АСТ», 2000).
В 12 часов дня 25 апреля 6-й гвардейский мехкорпус 4-й гвардейской танковой армии 1-го Украинского фронта форсировал реку Хафель и соединился с частями 328-й дивизии 47-й армии 1-го Белорусского фронта, замкнув тем самым кольцо окружения вокруг Берлина. К исходу 25 апреля гарнизон Берлина оборонялся на площади около 327 . Общая протяжённость фронта советских войск в Берлине составляла около 100 км.
Берлинская группировка, по оценке советского командования, насчитывала около 200 тыс. солдат и офицеров, 3 тыс. орудий и 250 танков, включая фольксштурм — народное ополчение. Оборона города была тщательно продумана и отлично подготовлена. В основе лежала система сильного огня, опорных пунктов и узлов сопротивления. В Берлине было создано девять секторов обороны — восемь по окружности и один в центре. Чем ближе к центру города, тем оборона становилась плотнее. Особую прочность ей придавали массивные каменные постройки с большой толщиной стен. Окна и двери многих зданий заделывались и превращались в амбразуры для ведения огня. Всего в городе имелось до 400 железобетонных долговременных сооружений — многоэтажных бункеров (до 6 этажей) и дотов, оснащённых орудиями (в том числе зенитными) и пулемётами. Улицы перекрывались мощными баррикадами толщиною до четырёх метров. Обороняющиеся имели большое количество фаустпатронов, которые в обстановке уличных боев оказались грозным противотанковым оружием. Немаловажное значение в немецкой системе обороны имели подземные сооружения, в том числе и метро, которые широко использовались противником для скрытого манёвра войск, а также для укрытия их от артиллерийских и бомбовых ударов.
Вокруг города была развёрнута сеть радиолокационных постов наблюдения. Берлин располагал сильной противовоздушной обороной, которую обеспечивала 1-я зенитная дивизия. Её основные силы располагались на трёх огромных бетонных сооружениях — Зообункер в Тиргартене, Гумбольдтхайн и Фридрихсхайн. На вооружении дивизии имелись 128-, 88- и 20-мм зенитные орудия.
Особенно сильно был укреплён изрезанный каналами центр Берлина с рекой Шпре, фактически ставший одной огромной крепостью. Имея превосходство в людях и технике, Красная Армия не могла полностью использовать свои преимущества в городских кварталах. В первую очередь это касалось авиации. Таранная сила любого наступления — танки, оказавшись на узких городских улицах, становились отличной мишенью. Поэтому в уличных боях 8-й гвардейской армией генерала В. И. Чуйкова был использован проверенный ещё в Сталинградской битве опыт штурмовых групп: стрелковому взводу или роте придавались 2—3 танка, самоходное орудие, сапёрное подразделение, связисты и артиллерия. Действия штурмовых отрядов, как правило, предварялись короткой, но мощной артиллерийской подготовкой.
К 26 апреля в штурме Берлина принимали участие шесть армий 1-го Белорусского фронта (47 А; 3, 5 Уд. А; 8 гв. А; 1, 2 гв. ТА) и три армии 1-го Украинского фронта (28 А, 3 и 4 гв. ТА).
К 27 апреля в результате действий глубоко продвинувшихся к центру Берлина армий двух фронтов группировка противника вытянулась узкой полосой с востока на запад — шестнадцать километров в длину и два-три, в некоторых местах пять километров в ширину.
Бои шли и днём и ночью. Прорываясь к центру Берлина, советские солдаты проламывались на танках через дома, выбивая обороняющихся из развалин. К 28 апреля в руках защитников города осталась только его центральная часть, со всех сторон простреливаемая советской артиллерией.
На 29 апреля 1-я гвардейская танковая армия получила задачу во взаимодействии с 8-й гвардейской армией овладеть имперской канцелярией, парком Тиргартен, Зоологическим садом и соединиться с 3-й ударной и 2-й гвардейской танковой армиями, которые наступали с севера и северо-запада.
Бои за центр города и взятие рейхстага
К вечеру 28 апреля части 3-й ударной армии 1-го Белорусского фронта вышли в район рейхстага. В ту же ночь для поддержки гарнизона рейхстага был сброшен на парашютах десант, состоящий из курсантов морского училища Ростока. Это была последняя заметная операция люфтваффе в небе над Берлином.
В ночь на 29 апреля действиями передовых батальонов 150-й и 171-й стрелковых дивизий под командованием капитана С. А. Неустроева и старшего лейтенанта К. Я. Самсонова был захвачен мост Мольтке через реку Шпрее. На рассвете 30 апреля штурмом ценой немалых потерь было захвачено здание министерства внутренних дел. Путь на Рейхстаг был открыт.
Попытка взять рейхстаг с ходу оказалась неудачной. Здание защищал 5-тысячный гарнизон. Перед зданием был вырыт противотанковый ров, заполненный водой, что затрудняло лобовую атаку. На Королевской площади не оказалось артиллерии крупного калибра, способной сделать бреши в его мощных стенах. Несмотря на большие потери, все способные атаковать были собраны в сводные батальоны на первой линии для последнего решающего броска.
В основном Рейхстаг и рейхсканцелярию защищали войска СС: подразделения дивизии СС «Нордланд», французский батальон Фене из дивизии СС «Шарлемань», латышский батальон 15-й гренадерской дивизии СС (латышской № 1), а также подразделения личной охраны СС Адольфа Гитлера (их было, по некоторым данным, около 600—900 человек).
Согласно журналу боевых действий 150-й стрелковой дивизии в 14 часов 25 минут 30 апреля 1945 года лейтенант Рахимжан Кошкарбаев и рядовой Григорий Булатов первыми водрузили флаг на лестнице главного входа Рейхстага.
Вечером 30 апреля через пролом в северо-западной стене рейхстага, сделанный сапёрами 171-й дивизии, группа советских бойцов ворвалась в здание. Почти одновременно с центрального входа его штурмовали солдаты 150-й стрелковой дивизии. Этот проход пехоте пробивали пушки Александра Бессараба, командира противотанкового дивизиона 207-й стрелковой дивизии.
Большую помощь при штурме оказали танки 23-й танковой бригады, 85-го отдельного танкового полка и 88-го отдельного гвардейского тяжёлого танкового полка. Так, например, с утра несколько танков 88-го отдельного гвардейского тяжёлого танкового полка, переправившись через Шпрее по уцелевшему мосту Мольтке, заняли огневые позиции на набережной Кронпринценуфер. В 13:00 танки открыли огонь прямой наводкой по Рейхстагу, участвуя в общей артиллерийской подготовке, предшествовавшей штурму. В 18:30 танки своим огнём поддержали и второй штурм Рейхстага, и только с началом боев внутри здания прекратили его обстрел.
30 апреля 1945 в 21 час 45 минут части 150-й стрелковой дивизии под командованием генерал-майора В. М. Шатилова и 171-й стрелковой дивизии под командованием полковника А. И. Негоды овладели первым этажом здания.
Потеряв верхние этажи, гитлеровцы укрылись в подвале и продолжали сопротивление. Они рассчитывали вырваться из окружения, отрезав находившихся в Рейхстаге советских солдат от основных сил.
Ранним утром 1 мая над Рейхстагом был поднят штурмовой флаг 150-й стрелковой дивизии, однако бой продолжался ещё весь день, и только в ночь на 2 мая гарнизон Рейхстага капитулировал.
30 апреля танки 11-го гвардейского танкового корпуса совместно со стрелковыми дивизиями 5-й ударной армии пробились к имперской канцелярии и открыли по ней огонь. 2-я гвардейская танковая армия совместно с 1-й армией Войска Польского вели бои за парк Тиргартен. В этот день в бункере имперской канцелярии покончил с собой Адольф Гитлер. К вечеру 30 апреля между войсками 8-й гвардейской и 1-й гвардейской танковой армий, ворвавшимися в Зоологический сад с юга, и войсками 2-й гвардейской танковой армии и 1-й армии Войска Польского, наступавшими с севера, было лишь 600—800 метров.
Командовавший обороной Берлина Гельмут Вейдлинг позднее показывал: Вечером 27 апреля мне стало совершенно ясно, что имеются только две возможности: капитуляция или прорыв. Дальнейшее продолжение борьбы в Берлине означало преступление. Моя задача заключалась в том, чтобы при очередном обсуждении обстановки в имперской канцелярии обрисовать Гитлеру всю бесперспективность дальнейшей борьбы, и добиться согласия на сдачу Берлина…
…Разработка плана прорыва производилась утром 28 апреля на командном пункте в Бенделерблоке. Прорыв предполагался тремя волнами с двух сторон через гавелевские мосты южнее Шпандау. В третьей волне должен был находиться Гитлер со своим штабом…
…Гитлер долго раздумывал, затем усталым, безнадежным голосом сказал: «Чем может помочь этот прорыв? Нужно ли мне скитаться где-нибудь по окрестностям и ждать своего конца в крестьянском доме или в другом месте. Уж лучше в таком случае я останусь здесь»…
…Кребс оказывал мне поддержку в моих стараниях получить разрешение на прорыв, однако в очень осторожной форме. Наконец было принято решение. При дальнейшем отсутствии снабжения с воздуха войска могут прорываться мелкими группами…
…На 10 часов 30 апреля в Бендлерблок по моему приказанию были созваны все командиры участков, чтобы им разъяснить, что значит «мелкие группы» и установить время прорыва. Ввиду того, что в ночь с 29 на 30 апреля почти совершенно прекратилось снабжение с воздуха, я назначил время прорыва на 22 часа 30 апреля…
…Около 17 часов я собирался пойти в имперскую канцелярию, как снова появился штурмбаннфюрер. Его провели ко мне, и он передал записку со следующим содержанием: «Генерал Вейдлинг должен немедленно явиться в имперскую канцелярию к Кребсу. Все мероприятия, предусмотренные на вечер 30 апреля, должны быть отложены»…