Вторая Тихоокеанская эскадра Российского императорского флота или, как она называлась в официальных документах, 2-я эскадра флота Тихого океана была образована 17 апреля 1904 года (здесь и далее даты по старому стилю); её командующим был назначен исполняющий должность начальника Главного Морского Штаба (ГМШ) контр-адмирал Зиновий Петрович Рожественский. Первоначальной целью создания эскадры было усиление в связи с начавшейся Русско-японской войной 1-й эскадры флота Тихого океана, находящейся в Порт-Артуре и серьёзно уступающей в силах японскому флоту.
Предыстория
Давно обозначившееся соперничество России и Японии за дальневосточное наследство китайской империи ещё в конце XIX века привело к гонке военно-морских вооружений. Если в 1897 России было достаточно держать на Дальнем Востоке лишь «Сисоя» с «Наварином», для пресечения японских поползновений на свои китайские колонии, то к началу 1900-х гг. реализация кораблестроительной программы «Шесть-шесть» изменила соотношение сил в пользу Японии. Не спасла положение ни переброска на Дальний Восток «Севастополя» и устаревших «Николая I» и «Нахимова», ни замена старых кораблей на «Пересветы». Лишь приход спешно заказанных за границей «Цесаревича» и «Ретвизана» как-то сгладил ситуацию. Собственная судостроительная программа безнадёжно опаздывала. Могущественному министру финансов С. Ю. Витте удалось убедить всех, что Япония не в силах начать войну ранее 1905 года, в первую очередь в силу неспособности вынести тяжёлое финансовое бремя. Оценка была не особенно ошибочной, просто и японское руководство понимало, что в 1905 году воевать с Россией будет поздно и предприняла экстренные меры к ускоренной подготовке (за счёт кредитов), а также проявила недюжинную волю и решительность, вступив в войну со столь превосходящим в ресурсах противником. В результате Россия готовилась к войне с фактическим опозданием в год. Так или иначе, но к началу войны почти все боеспособные силы были либо на Дальнем Востоке, либо на пути туда. На Балтийском море были проходящие («Александр II», «Николай I») либо ожидающие модернизацию («Сисой», «Наварин», «Нахимов») «старики», строящиеся «Бородинцы» и причисленные к артиллерийскому отряду и используемые для подготовки комендоров броненосцы береговой обороны типа «Ушаков». Достаточно сильный флот был на Чёрном море. Этот ресурс вначале не принимался в расчёт. Почти все корабли требовали замены артиллерии («Александр II», «Николай I», «Нахимов», «Наварин» и отчасти «Сисой» — в силу того, что она уже морально устарела, а у «Ушаковых», впрочем, как и у «Александра II», в силу крайней изношенности), однако неполную замену артиллерии получил только «Александр II», да и то, ко времени, уже исключавшему его использование в войне.
Формирование эскадры Несмотря на очевидную слабость русских сил на Дальнем Востоке и неудачное начало войны (уже в первый же день, 27 января 1904 года, японскими миноносцами были выведены из строя сильнейшие порт-артурские броненосцы «Цесаревич» и «Ретвизан», а также крейсер «Паллада», а в Чемульпо после неравного боя с японской эскадрой был затоплен крейсер «Варяг» и взорвана канонерская лодка «Кореец»), достройка новых и ремонт старых кораблей, которые должны были войти во Вторую Тихоокеанскую эскадру, велись очень неспешно. Так, на поданную в конце марта просьбу разрешить сверхурочные работы для ускорения достройки броненосца «Орёл» из Главного Управления Кораблестроения и Снабжений (ГУКиС) пришло разъяснение, что за неимением специального кредита сверхурочные работы разрешены быть не могут. Лишь после гибели 31 марта под Порт-Артуром на японской мине броненосца «Петропавловск», а вместе с ним и командующего эскадрой вице-адмирала С. О. Макарова работы на достраивающихся кораблях начали ускоряться, однако всё равно оставались недостаточно быстрыми. Из-за этого пришлось, в частности, отказаться от планов включить в состав эскадры броненосец «Слава», находящийся в наименьшей степени готовности, хотя при должном финансировании и организации работ все шансы на его ввод в строй осенью 1904 года имелись.
Ситуация ещё больше осложнилась летом. После подвоза к Порт-Артуру японской осадной артиллерии флот вынужден был прорываться на встречу Второй Тихоокеанской эскадре. Однако Витгефт по неясным причинам отказался от прорыва быстроходными броненосцами без принятия боя с одновременным отвлекающим манёвром старыми кораблямиброненосцы «Цесаревич», «Ретвизан», «Победа» и «Пересвет», не только усиливали бы объединённую эскадру (в случае их прорыва и воссоединения), но они бы выводили её на качественно другой уровень. Русская эскадра получала бы как минимум паритет (шесть современных броненосцев против трёх японских («Фудзи» за таковой признать сложно) и три «полуброненосца» против восьми броненосных крейсеров) в современных кораблях и могла бы вести бой без оглядки на «стариков». Более того, можно было бы стремится к воссоединению с владивостокскими крейсерами, которое в данном раскладе (с точки зрения высокой эскадренной скорости) имело бы смысл, и тогда уже Того должен был бы думать — включать ли в состав своей эскадры старый броненосец «Фудзи» с риском оказаться медленнее русской эскадры. При этом в русском флоте оставался бы весьма многочисленный резерв старых кораблей с высокой огневой мощью, который при грамотном командовании можно было бы эффективно использовать. Последнему фактору японцам нечего было бы противопоставить, как впрочем, и порт-артуровским крейсерам-«шеститысячникам».. Прорыв силами всей эскадры, в том числе с неисправными броненосцами во Владивосток, предпринятой 28 июля, закономерно привёл к сражению в Жёлтом море. После боя Первая Тихоокеанская эскадра, по сути, перестала существовать как боевая единица. Корабли были сильно повреждены, часть из них разоружились в нейтральных портах. Надежды на воссоединение эскадр не осталось, стало, наконец, очевидно, что имеющимися силами не только победить японцев, но даже удержать Порт-Артур и сохранить имеющиеся там русские корабли не удастся. 10 августа в Петергофе состоялось Особое совещание под председательством императора Николая II, в котором участвовали великие князья генерал-адмирал Алексей Александрович и Александр Михайлович, управляющий морским министерством вице-адмирал Ф. К. Авелан, министр иностранных дел граф В. Н. Ламсдорф, военный министр генерал В. В. Сахаров и командующий 2-й эскадрой контр-адмирал З. П. Рожественский. Согласно докладу командующего эскадрой, приход её на Дальний Восток был возможен в конце января 1905 года при условии, что в плавание она выйдет 1 сентября 1904 года (по оценке штаба, на собственно переход требовалось 90 суток и ещё 60 на стоянки и погрузки угля). В связи с тем, что Порт-Артур к тому времени мог уже пасть (что и произошло в действительности), и тогда второй эскадре, сильно уступающей в силах противнику, да к тому же измотанной полугодовым плаванием, придётся самостоятельно пробиваться в ещё покрытый льдом Владивосток, некоторые участники совещания предлагали отложить выход до присоединения «экзотических» (аргентинских и чилийских) крейсеров, которые в то время пыталась приобрести Россия и которые существенно бы усилили эскадру. Однако З. П. Рожественский настаивал на немедленной отправке эскадры, так как «немыслимо отпустить все зафрахтованные транспорты и вновь организовать позднее весь сложный организм снабжения эскадры в пути». Он считал, что эскадра после выхода должна была дойти до Мадагаскара и ждать там планируемые подкрепления. Его точку зрения поддержал Ф. К. Авелан, сообщивший, что переговоры с южноамериканскими странами о продаже крейсеров идут успешно (хотя в итоге ни один корабль приобретён так и не был), а роспуск зафрахтованных иностранных пароходов-угольщиков принесёт большие убытки казне. В итоге совещание решило отправить эскадру осенью, дав ей для подготовки ещё полтора месяца. Во Владивосток её приход ожидался в марте 1905 года.
Положение эскадры ещё больше осложнялось тем, что флотское командование, предполагая её судьбу, приняло решение комплектовать её личным составом «по остаточному принципу» — то есть на корабли, шедшие во Владивосток, отправлялись те матросы, которые по каким-либо причинам считались худшими в составе флота. А. С. Новиков, баталер с эскадренного броненосца «Орёл», описывает этот состав так: Многие матросы были призваны из запаса. Эти пожилые люди, явно отвыкнув от военно-морской службы, жили воспоминаниями о родине, болели разлукой с домом, с детьми, с женой. Война свалилась на них неожиданно, как страшное бедствие, и они, готовясь в небывалый поход, выполняли работу с мрачным видом удавленников. В число команды входило немало новобранцев. 3абитые и жалкие, они на все смотрели с застывшей жутью в глазах. Их пугало море, на которое они попали впервые, а ещё больше — неизвестное будущее. Даже среди кадровых матросов, кончивших разные специальные школы, не было обычного веселья. Только штрафные, в противоположность остальным, держались более или менее бодро. Береговое начальство, чтобы отделаться от них, как от вредного элемента, придумало для этого самый лёгкий способ: списывать их на суда, отправляющиеся на войну. Таким образом, к ужасу старшего офицера, у нас набралось их до семи процентов.
Естественно, профессиональный уровень подобных матросов был крайне низким. Не лучше дело обстояло с унтер-офицерским составом. А, учитывая что в походе время не было использовано для подготовки личного состава, к сражению русская эскадра пришла с экипажем, мужество и безрассудная отвага которого едва ли могли компенсировать недостаток знаний и умений.
Поход 2-й Тихоокеанской эскадры
Переход до Мадагаскара Вторая Тихоокеанская эскадра покинула последний русский порт на Балтике, Либаву, 2 октября 1904 года. Её основную силу составляли два броненосных отряда. В первый (командир контр-адмирал З. П. Рожественский) вошли четыре новейших однотипных броненосца «Князь Суворов» (флаг), «Император Александр III», «Бородино» и «Орёл». Второй отряд (контр-адмирал Д. Г. Фелькерзам) составили недавно построенный, но довольно слабый, а главное, недостаточно защищённый по сравнению с другими русскими эскадренными броненосцами броненосец «Ослябя» (флаг), два устаревших корабля — «Сисой Великий» и «Наварин», и старый броненосный крейсер «Адмирал Нахимов». Крейсерские силы эскадры (контр-адмирал О. А. Энквист) включали старый броненосный крейсер «Дмитрий Донской», бронепалубные крейсера 1-го ранга «Олег», «Аврора» и «Светлана»; 2-го ранга «Жемчуг» и «Изумруд», безбронный крейсер-яхту «Алмаз» и вспомогательный крейсер «Урал»; позже к ним присоединились ещё несколько вспомогательных крейсеров. В первоначальный состав эскадры входили также миноносцы «Буйный», «Бедовый», «Бравый», «Быстрый», «Блестящий», «Безупречный», «Бодрый», «Грозный», «Громкий», «Прозорливый», «Пронзительный» и «Резвый», плавучая мастерская «Камчатка», буксирный пароход «Русь» (бывший «Роланд»), несколько транспортов и госпитальное судно «Орёл». По Балтике эскадру сопровождал ледокол «Ермак». Из-за неготовности часть кораблей эскадры (крейсера: «Олег», «Изумруд», «Урал» и миноносцы: «Грозный», «Громкий», «Пронзительный», «Резвый») оставалась некоторое время на Балтике. Позже эти корабли образовали «отряд догоняющих судов» под командованием командира «Олега» капитана 1-го ранга Л. Ф. Добротворского.
К моменту выхода эскадры было уже очевидно, что дни Первой Тихоокеанской эскадры сочтены: с 18 сентября японцы начали обстрел Порт-Артура и его гавани из 280-мм осадных орудий. Столь же очевидно было, что её сил для самостоятельного разгрома японского флота, насчитывавшего четыре достаточно современных для того времени броненосца и восемь броненосных крейсеров, не считая большого числа менее мощных кораблей, недостаточно. Тем не менее, никаких мер по дополнительному усилению эскадры за счёт срочной достройки броненосца «Слава» и окончания модернизации броненосца «Александр II», а также подготовки к плаванию ещё остающихся на Балтике более старых кораблей в то время не предпринималось.