Мари́ Жозе́ф Луи́ Адо́льф Тье́р (, [15 апреля 1797], Марсель, — 3 сентября 1877, Сен-Жермен-ан-Ле) — французский политический деятель и историк. Автор трудов по истории Великой французской революции. При Июльской монархии — несколько раз премьер-министр Франции. Первый президент французской Третьей республики (временный, до принятия конституции, 1871—1873). Член Французской академии (с 1833; на кресле № 38).
Молодость Сын торговца в Марселе, разорившегося во время революции и сделавшегося ремесленником. Ещё в школе Тьер обратил на себя внимание редкими способностями, благодаря чему получил дальнейшее воспитание в колледже на средства общины; окончив курс на юридическом факультете, стал адвокатом. В 1820 году написал на премию, предложенную академией, «Eloge de Vauvenargues» — «Похвала Вовенаргу»; академия признала за его работой выдающиеся литературные заслуги, но отказала в премии ввиду революционных тенденций автора и назначила новый конкурс. На следующий год автором работы на ту же тему, отличавшейся столь же высокими литературными достоинствами, но написанной совершенно в противоположном направлении и потому получившей премию от роялистской академии, оказался тот же Тьер. В 1821 году он переехал в Париж, где поселился вместе со своим неразлучным другом Минье.
Журналист
Сначала Тьер и Минье испытывали крайнюю нужду, но Луи Адольф Тьер быстро и близко сошёлся с либеральным депутатом П.-Л. Манюэлем, потом Ж. Лаффитом и начал сотрудничать в «Constitutionnel», где писал как критические статьи по вопросам искусства и литературы, так и статьи политические. В 1822 году появился сборник его статей о художественной выставке: «Le Salon de 1822» (особенно высоко он оценивал тех художников, которые тяготели к формирующейся во Франции романтической школе, в частности Жилло Сент-Эвра). В следующем году он выпустил в свет описание своего путешествия на юг под заглавием «Les Pyrénées, ou le Midi de la France pendant les mois de novembre et de décembre 1822» (Париж, 1823; 3 издание 1833). Эта книга была проникнута политическими тенденциями и горячо отстаивала принцип свободы торговли против протекционизма. Работы Тьера создали успех журналу «Constitutionnel» и доставили автору обеспеченное положение.
«История Французской революции» В то же время Тьер работал над своим обширным трудом «История французской революции начиная с 1789 года вплоть до 18 брюмера» (), увидевшим свет в Париже в 1823—1827 годах. Первые два тома написаны им в сотрудничестве с Феликсом Боденом. Труд этот был первой подробной и вместе с тем научной историей революции (одновременно с ним в 1824 году появилась история революции Минье, также научная, но гораздо более краткая). В сочинении Тьера поражало уменье говорить обо всём тоном специалиста; картины битв и походов свидетельствовали о знакомстве с военным делом, страницы, посвящённые финансам, как будто были написаны финансистом. Изящный язык и яркие характеристики главных деятелей революции обеспечивали книге успех в широкой публике.
Идея причинности проникала все сочинение; события революции не являлись случайностью или проявлением злой воли революционеров, но вытекали одно из другого с логической необходимостью; Тьера упрекали даже в историческом фатализме. Его обвиняли также в поклонении успеху; и действительно, он сочувствует Мирабо, пока Мирабо находится на вершине своего могущества; потом сочувствие его переносится на жирондистов, которых он называет самыми просвещёнными и самыми великодушными людьми эпохи — но вместе с тем он утверждает, что они повредили делу революции и свободы и вполне заслужили свою участь. По очереди он сочувствует Дантону, Робеспьеру и, наконец, Наполеону, изменяя первым двум и вполне оправдывая их казнь, как только им изменяет счастье. Успех, по мнению Тьера, венчает истинные достоинства, а неуспех — почти всегда результат ошибок. 18-е брюмера Тьер признаёт не преступлением, подобно Минье, а необходимостью не только исторической, но и моральной, и видит в нём спасение Франции от угрожавшей ей анархии. Впрочем, есть лица, по отношению к которым антипатия объясняется не только их неудачей: это Бурбоны. Есть также лицо, симпатия к которому проходит через всё произведение Тьер, независимо от удач или неудач: это герцог Шартрский (впоследствии король Луи-Филипп).
«История революции» Тьера имела крупное политическое значение. Господствовавшее в обществе отношение к революции было в то время чисто отрицательное. Существовали, конечно, и другие тенденции, но они долго не находили достаточного выражения в литературе. Книга Тьера была лучшим для своего времени выражением этих тенденций; она вся дышала сочувствием к делу революции и любовью к свободе. Она имела сразу громадный успех; в течение полустолетия она разошлась более чем в 150 тыс. экземпляров. В следующие её издания Тьер вносил значительные поправки в зависимости от изменения его политических воззрений. Избавляя книгу от некоторых частных недостатков, они лишали её строгой выдержанности тона и уменьшали то воодушевление к свободе и революции, которое проникало её первое издание (15 изд. П., 1881; в счёт изданий не входят многочисленные дешёвые издания, дополнением к книге служит изданный Тьером «Atlas de l’histoire de la Révolution française»).
Переход к политической деятельности. Июльская революция
В промежуток между разными томами «Истории» Тьер успел выпустить книгу «Law et son système» (Париж, 1826) о финансовой афере Джона Ло. По окончании истории революции Тьер задумал писать всеобщую историю и в видах собирания материалов решил отправиться в кругосветное путешествие. Он уже взял паспорт и купил билет на пароход, когда 5 августа 1829 года явился декрет о назначении министерства Полиньяка; этим декретом королевская власть объявляла войну нации. Человек, желавший играть политическую роль, не мог в такое время покидать страну, и Тьер остался на родине.
Вместе с Минье и Арманом Каррелем он основал в конце 1829 года газету «National» со строго оппозиционным направлением; 1 января 1830 года появилась в этой газете передовая статья, написанная Тьером, в которой определялась её программа: верность династии Бурбонов, но при условии строгого соблюдения конституционной хартии 1814 года. Так как правительство Карла Х не обнаруживало ни малейшего желания соблюдать хартию, то уже в феврале 1830 года газета заявила о возможности кандидатуры герцога Орлеанского на французский трон; за этим последовал процесс и присуждение Тьера к значительному штрафу, который был покрыт общественной подпиской.
Другая статья Тьера носила название «Король царствует, но не управляет» (янв. 1830) — принцип, скоро принятый сторонниками конституционной монархии как основа конституционного государственного строя. Когда появились июльские ордонансы, Тьер составил прокламацию против них, в которой доказывал, что ордонансы нарушают хартию, что, следовательно, во Франции наступило состояние бесправия и этим самым правительство освободило граждан от обязанности повиновения. Он настоял на том, чтобы прокламация появилась с подписями; в числе других подписался и он сам. 26 и 27 июля он был душой всех собраний в отеле Лаффита; 28 июля он скрывался, так как был отдан приказ об его аресте, но 29 июля он был в Париже и раздавал сражающимся на баррикадах составленную им прокламацию, в которой указывал на герцога Орлеанского как на желательного главу государства.
При Луи-Филиппе
Переход к консерватизму После вступления на престол Луи-Филиппа Тьер был назначен членом государственного совета, во время министерства Лаффита (ноябрь 1830 — март 1831) был товарищем министра финансов. В то же время Тьер был выбран в палату депутатов. Сперва он явился в ней представителем идей революции 1830 года, требовал защиты Бельгии и всех борющихся за свободу народностей, много говорил о свободе печати. С апреля 1831 года тон его речей стал заметно меняться. Неожиданно он оказался сторонником консервативного министерства Казимира Перье (1831—1832 годы), высказался безусловно против присоединения Бельгии к Франции, выступил защитником наследственности звания пэра и сторонником протекционистской системы, вообще противником крутых реформ. Фразы о «порядке» все чаще и чаще стали заменять прежние фразы о «свободе». В своих речах он обнаружил выдающийся ораторский талант и большую эрудицию в финансовых, торговых и общеполитических вопросах. По словам Бальзака, Тьер «дебютировал на трибуне в качестве революционера; с южной пылкостью он подражал Дантоновскому красноречию и притом очень удачно; но скоро он убедился, что громкие фразы, величественные движения не идут к его тонкому, хриплому, слабому голосу, к его маленькой фигурке и — вероятно, по совету Талейрана — изменил тон своих речей; они стали холоднее, он видимо заботился о точности и ясности выражений и несравненно реже прибегал к пафосу… В его речах стал заметен характер добродушия, весёлости, шутливости». Через несколько месяцев после смерти Казимира Перье Тьер вошёл в состав так называемого министерства 11 октября (1832 год), которое в течение 3 ½ лет своего существования пережило несколько кризисов, несколько раз переменило своих президентов и заново перераспределило портфели, но в сущности оставалось тем же самым; цвет ему придавали Тьер и Гизо, первый — как представитель левого центра, второй — как глава правого центра. Сперва Тьер был министром внутренних дел, потом торговли, потом опять внутренних дел. От прежнего радикализма Тьера осталось уже очень мало; изменение его убеждений произошло параллельно с изменением убеждений крупной буржуазии, представителем которой был Тьер. Министерство и сам Тьер в частности подвергались резким нападкам со стороны «National», руководимого теперь Арманом Каррелем; Тьер отвечал судебными преследованиями против этого органа, как и против других органов оппозиции. С чрезвычайной суровостью расправлялся Тьер с восстаниями, особенно с лионским и парижским (1834). После покушения Фиески на жизнь Людовика-Филиппа Тьер поддерживал так называемые сентябрьские законы (1835 г.), стеснявшие свободу печати (увеличением размера залога от газет, угрозой штрафа до 50000 франков за возбуждение ненависти к правительству и подстрекательство к мятежу, запрещением выражать симпатии к республиканскому режиму ), вводившие тайную подачу голосов для присяжных заседателей, понижавшие с 8 до 7 число голосов присяжных, достаточных для обвинения, Ранее (1834 г.) был проведён закон, требовавший предварительного разрешения на право уличной торговли вразнос газетами и книгами, а также закон против свободы ассоциаций.
В качестве министра торговли Тьер покровительствовал бирже; при нём особенно развилась во Франции биржевая игра. Он много сделал для улучшения путей сообщения во Франции, в частности для постройки сети железных дорог. Под его влиянием правительство не только не противодействовало возродившемуся культу Наполеона, но покровительствовало ему; делом Тьера была постановка на Вандомской колонне статуи Наполеона.
Правительство 1836 Соперничество между Тьером и Гизо, имевшее скорее личный характер, чем политический, привело к падению министерства 11 октября и к сформированию министерства Тьера, в котором он, кроме президентства, взял себе портфель иностранных дел. Министерство продержалось всего 6 месяцев, с 22 февраля по 25 августа 1836 года, и вышло в отставку вследствие разногласий с королём. В следующие четыре года Тьер занимался научными работами и руководил в палате династической оппозицией; участвовал в коалиции 1838—1839 года против министерства Моле.
Правительство 1840