БТ-2 (БТ, Б-Т) — советский лёгкий колёсно-гусеничный танк.
Советский аналог американского танка М.1931. Первый серийный танк семейства БТ («Быстроходные танки»). Принят на вооружение в соответствии с военной доктриной, определившей преимущества скоростных крейсерских танков, способных в кратчайшие сроки покрывать большие расстояния и действовать на оперативных просторах. Выпускался серийно ХПЗ в 1932—1933 годах. История создания Первая мировая война имела преимущественно позиционный характер. Разгоревшаяся в России Гражданская война 1918-22 гг. приобрела характер манёвренной, с широким применением кавалерийских корпусов, эффективно действующих в глубоком тылу противника. Боевой опыт гражданской войны лёг в основу разработки советской военной «Теории глубокой наступательной операции», с единой тактикой боевого применения кавалерийских и механизированных частей. Эта теория предполагала создание технической базы — крупного парка броневых сил РККА. Активными сторонниками создания мощных танковых частей в РККА были видные военачальники — командармы М. Н. Тухачевский, И. Э. Якир, И. П. Уборевич, комкор И. А. Халепский, руководители и специалисты тяжёлой промышленности Г. К. Орджоникидзе, К. А. Нейман, И. П. Бардин, И. Ф. Тевосян и др. Вплоть до 1929 года в СССР отсутствовала производственно-технологическая база танкостроения, практически не развивалась технология производства высококачественной брони, танковых двигателей, не велась подготовка квалифицированных кадров рабочих и специалистов. В 1929 году было принято Постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР «О состоянии обороны СССР», в котором, в частности, ставилась задача: добиться в течение ближайших двух лет получения опытных образцов, а затем и внедрения в армию всех современных типов танков. В 1929 году Реввоенсовет СССР разработал конкретные мероприятия для развёртывания опытного танкостроения на пяти заводах: в Москве, Ленинграде, Нижнем Новгороде и Харькове. В начале 1930-х годов, под руководством М. Н. Тухачевского и при участии В. К. Триандафиллова, К. В. Калиновского и других военачальников велась разработка теории глубокой операции и боя, в которой основная роль отводилась танковым и механизированным войскам.
18 декабря 1929 года Реввоенсовет СССР утвердил «Систему танко-тракторного автоброневого вооружения РККА» (протокол № 29) — документ, определивший направления строительства броневых сил РККА с использованием всех возможных типов бронетанковой и автотракторной техники в соответствии с оборонительной военной доктриной СССР и в соответствии с впервые в мире разработанной советскими военачальниками «Теорией глубокой наступательной операции», предусматривающей применение крупных бронетанковых соединенийМ. Барятинский, М. Коломиец. Лёгкие танки БТ-2 и БТ-5. — (Бронеколлекция, № 1, 1996) стр. 3.. При этом руководство СССР планировало развитие военной промышленности в направлении обеспечения крупносерийного производства бронетанковой техники, образцы которой не могли быть осуществлены при существующем низком технологическом уровне производства. В частности: завод «Большевик» собирал танки МС-1 поштучно, срывая сроки поставок, Харьковский паровозостроительный завод (ХПЗ) не смог наладить серийное производство танка Т-24.
В октябре 1928 года в Соединённые Штаты Америки в качестве представителя советского торгового агентства «Амторг» («Amtorg Trading Corporation») впервые прибыл начальник Управления моторизации и механизации (УММ) РККА — Иннокентий Халепский. Официальные дипломатические отношения США с СССР тогда ещё не поддерживали, но торговые барьеры были сняты. Официальной целью приезда в США являлось участие в коммерческих переговорах с фирмой «Ford Motor Company», завершившиеся покупкой в 1929 году оборудования для Нижегородского автозавода. При этом И. А. Халепский, в течение 6 месяцев посещая военные арсеналы и Абердинский полигон, заинтересовался лёгким танком марки Т1 фирмы . В конце 1929 году эту фирму официально запросили о предельных ценах на закупку для СССР партии танков в количестве 50 и более единиц. Фирма обратилась за консультацией в Военное министерство. Военный министр Патрик Дж. Хёрли разрешил сделку с целью стимулирования работы фирмы в области танкостроения. Сделку одобрил и президент Гувер на фоне протестов со стороны госдепартамента.
30 декабря 1929 года в США снова прибыла советская делегация во главе с И. Халепским. Задачей комиссии было знакомство с передовыми образцами бронетанковой техники и их закупка. Комиссию заинтересовали танки конструктора Дж. У. Кристи, специализировавшегося на проектировании быстроходных колёсно-гусеничных танков. Танки Кристи демонстрировали рекордные показатели скорости (например, танк M1928 наделал много шума незадолго до приезда комиссии), но не вызывали особого интереса в американской армии, традиционно находившейся (по сравнению с флотом) на вторых ролях и имеющей в то время очень незначительное количество танков.
В марте 1930 года И. А. Халепский вновь прибыл в США для заключения контракта с фирмой «Cunningham» на закупку танков марки Т1. Однако, увидев на полигоне быстроходный колёсно-гусеничный танк М.1930, И. Халепский мгновенно утратил интерес к танку Т1 и решил провести переговоры с конструктором танка М.1930 — У. Кристи.
В апреле 1930 года конструктор танка М.1930 У. Кристи добился разрешения (при содействии помощника начальника штаба — генерала Д. Макартура) продать «Амторгу» два шасси М.1930.
Советской комиссии Кристи предложил усовершенствованный танк M1940. Поначалу перспектива закупки танка вызывала большие сомнения, поскольку танк подобной концепции не входил в советскую систему вооружений. Однако Кристи (в отличие от ряда других фирм) охотно шёл на сотрудничество, выражая готовность передать любую техническую документацию и даже работать в СССР; танк показался достаточно простым для серийного производства; и, наконец, появилась информация, что танк Кристи собираются производить поляки (а Польша считалась в те годы наиболее вероятным потенциальным противником). В итоге 28 апреля 1930 года был подписан договор, предусматривающий продажу СССР двух танков M1940 с технической документацией и лицензией на производство за 60 тысяч долларов.
В июне 1930 года состоялась первая встреча И. А. Халепского и сопровождающих его членов комиссии Н. М. Тоскина и В. Д. Свиридова с американским конструктором Уолтером Кристи. Тогда же у советских представителей появилась возможность ознакомиться с его новейшей разработкой — танком М.1931. Внешне И. А. Халепский не проявлял особого интереса к танку М.1931, который, якобы, не соответствовал утверждённой системе вооружения РККА. Тем не менее, в июне 1930 года конструктор У. Кристи и представители УММ РККА договорились, без подписания каких-либо бумаг и без приобретения каких-либо лицензий на производство, о поставке двух танков в полной комплектации, с конструкторско-технологической документацией и правом на их изготовление в СССР. У. Кристи обязался предоставлять информацию о дальнейшей модернизации танка М.1931. Общая стоимость сделки составила 160 тысяч долларов.
В ноябре 1930 года У. Кристи запросил у Департамента вооружений разрешение на проведение обкатки на Абердинском полигоне двух танков М.1930 для СССР, но получает негодующе отрицательный ответ — реакция на срыв сроков поставки танка Департаменту вооружений к 1 сентября 1930 года.
21 ноября 1930 года РВС СССР принимает решение о производстве танков Кристи в СССР. Примерно в то же время танк получил своё имя — БТ.
К середине декабря 1930 года два танка М.1930 (без башен и вооружения) были полностью готовы. Офицер-испытатель Д. Тарп рапортовал, что русский приёмщик очень доволен и отмечает, что такие танки можно делать в больших количествах.
23 декабря 1930 года У. Кристи уведомил Госдепартамент о наличии у него двух коммерческих тракторов для «Амторга» и получил разрешение на их отгрузку.
24 декабря 1930 года судно с псевдотракторами вышло из Нью-Йорка. Прибывший вскоре в Госдепартамент представитель Военного министерства подполковник Крейн получил разъяснения в том, что было выдано разрешение на отгрузку коммерческих тракторов и оснований для отказа не было.
27 декабря 1930 года Крейн по телефону заявил У. Кристи, что Военное министерство располагает неопровержимыми данными о закулисной продаже танков России, на что У. Кристи ответил, что это были тракторы.
Поскольку условия соглашения были выполнены не полностью (машины, отправленные в СССР, не имели башен с вооружением, а комплект документации был не полным), с Кристи было удержано 25 тысяч долларов, что послужило причиной его отказа от приглашения переехать на работу в СССР. Свой отказ приехать в СССР он использовал для влияния на военное ведомство США — и в результате получил заказ на семь танков для американской армии. Впоследствии, вопреки условиям соглашения, У. Кристи отказался информировать советскую сторону о вносимых изменениях конструкции своего танка. В этой связи, находящийся в США советский представитель В. Д. Свиридов без особых затруднений приобрёл необходимые чертежи у помощников У. Кристи.
В начале 1931 года танки М.1931 прибыли в СССР и были всесторонне изучены и испытаны.
Импортные машины на Харьковском паровозостроительном заводе, где намечалось развернуть производство машин, именовались «Оригинал I» и «Оригинал II».
В марте 1931 года машину № 2051 доставили на полигон в Кубинку, где её показали высшему и старшему командному составу РККА и членам правительства.
14 марта 1931 года начались показы танка представителям командования РККА. Танк произвёл благоприятное впечатление. Первоначально планировалось, что его производством займётся Ярославский автозавод, но быстро стало ясно, что производство столь сложного танка ему не под силу. Одно время планировалось развернуть его производство на заводе «Большевик», но он был перегружен заказами, а Харьковский паровозостроительный завод, имевший сильную производственную базу и опыт постройки танков Т-24, после отмены заказа на него оказался свободен. В итоге БТ решили производить в Харькове.
В марте 1931 года, после испытаний на полигоне под Воронежем, на ХПЗ был передан для изучения один лёгкий быстроходный колёсно-гусеничный танк формы «Кристи». В это время на ХПЗ уже шло строительство корпусов и цехов танкового производства. Был создан танковый отдел (Т2), в состав которого вошли механический, сборочный, сдаточный, опытный и другие цеха, а также СКБ, технологическое бюро подготовки производства, отдел сварки корпусов и башен, необходимые службы.
21 мая 1931 года Приказом ВСНХ СССР № 73 от 21 мая 1931 года для обеспечения организации производства танков БТ-2 на ХПЗ было создано КБ в составе: 11 инженеров и 4-х чертежников-конструкторов от ГКБ ОРПО (Орудийно-пулемётное объединение), два представителя от Ижорского завода, 15 инженеров из НАТИ (Научный автотракторный институт), двое — от УММ РККА, от ХПЗ — танко-конструкторское бюро в полном составе. Руководство вновь созданным бюро было возложено на начальника ГКБ ОРПО С. А. Гинсбурга, его заместителем был назначен председатель танковой секции Технического комитета УММ РККА Н. М. Тоскин.
23 мая 1931 года протоколом Комитета Обороны «О танкостроении» предписывалось ввести танк БТ в систему вооружения РККА и развернуть его производство на ХПЗ. Планировалось, что БТ будет «танком-истребителем»: действуя совместно с Т-26, он должен был защищать его от танков противника.
В мае — июне 1931 года танки Кристи проходили испытания, по результатам которых был составлен отчёт, требовавший устранения ряда недоработок и усовершенствования конструкции. Это сделало невозможным прямое копирование танка, как планировалось вначале. Башню танка вообще ещё нужно было создать. Для доводки танка было создано специальное КБ под руководством Н. М. Тоскина.