Высшие женские курсы — учебные заведения системы высшего образования для женщин в Российской империи, действовавшие с конца 1860-х гг. и до прихода к власти большевиков, предоставивших женщинам образовательные права наравне с мужчинами.
Первые женские курсы, готовившие к обучению по университетским программам — Аларчинские в Петербурге и Лубянские в Москве — появились в 1869 году. Вскоре были открыты Женские врачебные курсы в Петербурге и Московские высшие женские курсы (курсы Герье), где преподавание уже велось на университетском уровне. Наибольшую известность завоевали Бестужевские курсы, открытые в Петербурге в 1878 г. К 1917 году в стране существовало около 60 женских вузов.
Высшие женские курсы сыграли важнейшую роль в развитии женского образования в России. В отсутствие возможности учиться в университетах они оставались основным способом для женщин получить доступ к высшему образованию и, как следствие, к интеллектуальным профессиям.
Борьба за высшее образование стала объединительным фактором женского движения в стране. Практически все деятельницы освободительного движения этого периода — Софья Перовская, Ольга Шапир, Ариадна Тыркова, Надежда Крупская и др. — получили образование на женских курсах.
История женского образования в России
Начальное и среднее образование Пётр I Указом от 24 января 1724 года предписал монахиням воспитывать сирот обоего пола и обучать их грамоте, а девочек, сверх того, пряже, шитью и другим рукодельям. При Елизавете Петровне указом 1754 года были учреждены акушерские школы — сначала в Москве и Петербурге. В это же время в столице появились частные пансионы.
Фактически первым актом, положившим начало школьному образованию женщин в России, стал указ императрицы Екатерины II от 5 мая 1764 года, которым при Воскресенском монастыре в Санкт-Петербурге было учреждено Воспитательное общество благородных девиц (на 200 воспитанниц), ставшее известным как Смольный институт; при нём указом от 13 января 1765 года было учреждено училище для девушек мещанского звания (т.е. недворянских сословий, кроме крепостных крестьян).
В учреждённые позже народные училища принимались дети обоего пола; но, как отмечал Г. Державин, обучение девочек в публичных школах считалось делом «непристойным». После смерти Екатерины II заведование учреждёнными ею заведениями перешло в Ведомство учреждений императрицы Марии. Женские Институты Ведомства до середины XIX века являлись основным элементом среднего женского среднего образования в России, однако внимание в них уделялось более нравственному воспитанию, а не научному образованию. В первой половине XIX века начали появляться частные пансионы для дворянок в провинции, которые не улучшили качества женского образования.
В 1856 году, на основании доклада А. С. Норова Александр II повелел «приступить к соображениям об устройстве на первый раз в губернских городах женских школ, приближенных по курсу преподавания к гимназиям»Женские гимназии и прогимназии Министерства народного просвещения. 1858—1905.; по «Положению», утверждённому 30 мая 1858 года в провинции стали создаваться училища 1-го разряда (с шестилетним курсом) и 2-го разряда (с трёхлетним курсом).
В 1857 году Н. А. Вышнеградский начал издавать в Петербурге журнал «Русский педагогический вестник», в котором последовательно проводил мысль о необходимости широкой постановки женского образования в России. По его проекту в 1858 году при Павловском институте было открыто Мариинское женское училище, начальником которого он и был назначен. В этом же году были открыты ещё три женских училища в Петербурге под началом Вышнеградского: Коломенское, Васильеостровское и Петербургское; а в Виленском учебном округе в 1858 году появились женские училища в Вильне, Ковно, Гродно и Минске (с преподаванием польского языка). В 1859 году были открыты училища в Вышнем Волочке, Киеве и Саратове, а в 1860 году, пятое в Петербурге, — Вознесенское. Спустя 10 лет, 24 мая 1870 года было утверждено «Положение» о женских гимназиях и прогимназиях ведомства Министерства народного просвещения, по которому устанавливались семиклассные женские гимназии с возможностью для готовящихся к педагогической деятельности учреждения восьмого (одно или двухгодичного) класса.
Борьба за высшее образование
Стремление женщин к высшему образованию проявилось в конце 1850-х годов вместе с зарождением женского движения. Женщины впервые начали посещать университетские лекции в качестве вольнослушательниц. Старый университетский устав прямо не запрещал женщинам присутствовать в университетах, и либерально настроенные профессора пользовались этим, допуская женщин на лекции и в лаборатории. Первой российской студенткой стала Наталья Корсини, посещавшая лекции знаменитого юриста Константина Кавелина в Петербургском университете. Надежда Суслова, Варвара Кашеварова и Мария Сеченова, в будущем — первые женщины-врачи в России, начинали своё обучение в Медико-хирургической академии. К началу шестидесятых присутствие женщин в университетах стало обычным явлением.
При разработке университетского устава 1863 года Министерство народного просвещения послало в университеты запрос о том, могут ли женщины допускаться к слушанию лекций совместно со студентами и к испытанию на учёные степени и какими правами при этом они должны пользоваться. Советы Московского и Дерптского университетов дали резко отрицательный ответ. Но большая часть российской профессуры поддержала женское стремление к высшему образованию. Советы Казанского и Петербургского университетов предложили допустить женщин к совместному со студентами слушанию лекций и приобретению учёных степеней на правах вольнослушателей. Профессура Харьковского и Киевского университетов предложила допустить женщин к слушанию лекций как на правах вольнослушателей, так и на правах студентов.Но студенческие протесты начала 1860-х настроили правительство подозрительно по отношению к женскому образованию. Женская эмансипация воспринималась как неотъемлемая часть освободительной идеологии и потенциальный фактор разжигания протестных настроений среди студенчества. Военный министр Дмитрий Милютин отозвался о студентках как о «революционерках в кринолинах, наиболее фанатичных из всех». Вопреки мнению профессуры, университетский устав 1863 года закрыл женщинам доступ в университеты. Те из них, кто мог себе это позволить, стали уезжать учиться за границу, преимущественно в Цюрихский университет.Сам вопрос организации в России высшего женского образования, горячо обсуждавшийся в начале 1860-х годов, в 1864 году окончательно замер даже в печати, пока он вновь не был поднят журналисткой Евгенией Конради. В декабре 1867 года она внесла на обсуждение проходившего тогда в Петербурге Первого съезда русских естествоиспытателей и врачей записку о необходимости научного образования для женщин; съезд, не имея в своем составе педагогического отдела, не имел права обсуждать записку по существу и вынужден был ограничиться выражением сочувствия к её основной мысли.
Группа активисток в лице Евгении Конради, Анны Философовой, Надежды Стасовой, Марии Трубниковой, Анны Энгельгардт, Надежды Белозерской, Варвары Тарновской и других, заручившись поддержкой профессуры Санкт-Петербургского университета и Медико-хирургической академии, подали петицию с подписями более чем 400 женщин на имя ректора Университета К. Ф. Кесслера спросьбой об устройстве «лекций или курсов для женщин». Аналогичную кампанию проводили активистки и в Москве.Прошение о разрешении устроить научные курсы было подано министру народного просвещения графу Д. А. Толстому. Успеху кампании способствовало благоприятное общественное мнение, а также беспокойство правительства из-за женщин, уезжавших учиться за границу и вступавших там в контакт с политической эмиграцией. Власти пошли на уступки, и общественности в течение нескольких лет удалось добиться открытия целого ряда женских курсов. В 1869 году были открыты первые курсы — Аларчинские и Владимирские в Петербурге и Лубянские в Москве, следом за ними петербургские Женские врачебные курсы. Наиболее значимым событием стало открытие курсов Герье в Москве в 1872-м и Бестужевских курсов в Санкт-Петербурге в 1878-м.
В Финляндии с 1871 года женщинам был открыт доступ в Гельсингфорсский университет, где в 1890 году было 17 студенток, из них 6 — на историко-филологическом факультете, 9 — на физико-математическом и 2 — на медицинском.
Деятельность и положение женских вузов Высшие женские курсы (ВЖК), как правило, не получали существенной государственной поддержки. Они открывались в результате частной инициативы и существовали за счёт пожертвований и взимания платы за обучение и постоянно боролись с нехваткой средств. Плата за обучение на женских курсах — по финансовым причинам или по настоянию правительства — нередко превышала стоимость обучения в университетах.
Многие курсистки жили в достаточно тяжёлых условиях, особенно в первые годы работы курсов. «Приходилось недоедать, недопивать, иногда с утра до вечера просидеть в академии с пустым желудком и, вернувшись домой, заменить обед чаем с сыром и яйцами. Так жило большинство». Из 89 женщин первого набора Врачебных курсов 8 не дожили до выпуска, умерев от чахотки. Им приходилось сталкиваться с негативным отношением в обществе. Студенток подозревали в политической неблагонадёжности, называли «парфетками» и «зубрилками». Про учащихся на Женских врачебных курсах ходили слухи, что они режут трупы по ночам, ходят с костями в руках и с внутренностями в карманах. Вместе с тем профессора отмечали большую мотивированность курсисток к учёбе, и количество желающих учиться на курсах чаще всего превышало количество доступных мест.
Юридический статус выпускниц женских курсов долго оставался неопределённым. Разрешив женщинам получать высшее образование, правительство не предоставило им прав получать дипломы государственного образца. Свидетельства об окончании женских курсов не имели никакой юридической силы, и вопрос о приёме женщин на работу оставался на рассмотрении работодателей. Выпускницы юридических курсов не имели права выступать в судах, учительницы могли преподавать только в школах низшей ступени, а женщинам-врачам присваивали статус «врач женщин и детей», ограничивая их деятельность педиатрией и гинекологией.
Положение курсов было непрочным. Бывшая курсистка П. Н. Ариян писала: «Высшие женские курсы напоминали настоящего „ваньку-встаньку“. Они то падали, то поднимались, опять падали, опять поднимались…» В 1886 в условиях политической реакции правительства Александра III многие курсы были закрыты, а в сохранившиеся женские вузы был до 1889 г. приостановлен приём курсисток. После восстановления приёма контроль за курсами был резко ужесточён — так, Бестужевские курсы лишились самоуправления и потеряли право преподавать естественные науки. В следующий раз приём на курсы был приостановлен (почти на год) во время революции 1905 года, что тяжело сказалось на их финансовом положении.
Благодаря труду активисток женского движения вокруг курсов постепенно сложилась система поддерживающих общественных организаций — таких как Общество для доставления средств ВЖК, Общество усиления средств Женского медицинского института, Общество вспоможения слушательницам врачебных и педагогических курсов и т. д.
Завоевания революции 1905 г. послужили катализатором для высшего образования в стране: к 14 уже существовавшим неправительственным вузам прибавилось ещё 62, и около трети из них принимали на обучение женщин. Женщины были допущены в качестве вольнослушательниц в «мужские» вузы. Однако в 1908 году после подавления революции это разрешение было частично отозвано: женщинам закрыли доступ в университеты, оставив им доступ только в частные учебные заведения.
С 1906 года критическая нехватка преподавателей в стране вынудила правительство допустить выпускниц ВЖК к преподаванию в четырёх младших классах мужских средних учебных заведений.